ГлавнаяНовости№93-Ll. Сакаева Надежда. «Белые перчатки»
Опубликовано 13.09.2016, новости
автор: godliteratury.ru
Показов: 60

№93-Ll. Сакаева Надежда. «Белые перчатки»

Конкурс короткого рассказа «Дама с собачкой». Длинный список (№51-100)

Над морем лениво разливался багряный свет солнца, что одним краем уже прилипло к горизонту. Для Стаса этот закат был первым. Утром он покидал дождливый Питер, чтобы, после перелета и тряски в душном автобусе, оказаться в тихом местечке где-то на побережье Крыма.

Стас специально выбрал поселок – ему хотелось спрятаться от суеты и своих проблем.

Хотя, какие проблемы? Не проблемы – обычная трясучка перед свадьбой.

Стас был молод для женитьбы – всего двадцать три года. Но он действительно хотел этого и рассчитывал провести с будущей супругой остаток жизни. Однако волнения это не убирало.

На следующий, после приезда, день, уже с самого утра, Стас был на побережье. Он закупился светлой «Ялтой» за 52 рубля и приготовился наслаждаться морем вплоть до самого обеда.

Отвлек его крик, донесшийся с ближайшего волнореза. Эти нагромождения камней на пару метров уходили в море и сплошь были покрыты надписями, вроде «опасно», и «не залезать».

После крика послышался отборный мат такой крепости, что у Стаса покраснели уши. Тем не менее, Иванов поспешил к волнорезу – спасателей на пляже еще не было.

Взобравшись на камни, Стас увидел внизу, в море, крайне злую девицу. Девица эта одной рукой ухватилась за камень, другую же, с зажатым в ней телефоном, держала высоко над головой. Мокрые русые волосы облепили ей лицо, но убрать их она не решалась, зато продолжала материться.

– Давайте, – проговорил Стас и подал ей руку.

– Мобилу держи, – протягивая телефон, выплюнула девица таким тоном, будто Стас был виноват во всех ее бедах.

Иванов с некоторым удивлением уставился на ладонь, обтянутую белой кружевной перчаткой, что никак не вязалась с руганью, и все же взял телефон.

– А ты? – спросил он, решив, что раз девица «тыкает», то и он тоже может.

– А что это вы мне тыкаете? Я с вами на брудершафт не пила! – тут же ощетинилась девица, и пока Стас возмущенно размышлял над несправедливостью обвинения, выбралась на камни и наконец, убрала волосы.

Лицо у нее оказалось милое, с маленьким носиком и огромными голубыми глазами.

– Чего уставился? – руша все очарование, спросила девица.

Впрочем, ответ был ей неинтересен, потому что она тут же принялась выжимать подол своего белого сарафана. Закончив с одеждой, девица, наконец, снова посмотрела на Стаса.

– Телефон-то может, отдашь? – она требовательно вытянула руку в перчатке.

Стас поспешил вернуть мобильный и уйти обратно к недопитой «Ялте».

– Эй! – окликнула его девица, заставив замереть. – Ты это, не гони. Я, когда нервничаю, всегда малясь несдержанная.

Стас кивнул.

Немного помявшись, девица добавила:

– В общем, спасибо. Хрен знает, как бы выбралась с этим мобильником. Меня, кстати, Ксю зовут.

И тут она улыбнулась, став совсем уж очаровательной, если только Иванов сам бы не слышал минуту назад ее ругань.

– Стас. Обращайся, если еще раз свалишься.

Ксю фыркнула и, отвернувшись, потопала прочь с пляжа.

Следующая встреча их произошла в тот же день. Стас выходил из кафе и едва не сбил эту наглую девицу в белых перчатках.

– Смотри, куда прешь… – начала она, но увидев Стаса смягчилась. – А, это ты. Привет.

– Привет, – кивнул Иванов. – Как телефон?

– Да, вроде, выжил, – Ксю развела руками.

– Эй, что встали?! – прервала их диалог одна из отдыхающих, высушенная блондинка.

В следующую секунду Ксю, сощурив свои голубые глаза, доходчиво объясняла девушке, что перебивать нехорошо.

Стас расхохотался, не зная, что же насмешило его больше – маленькая Ксю, так похожая на тургеневскую барышню, если бы не ругань, или ошарашенное лицо блондинки, собака которой уже умудрилась испортить Стасу сланцы.

– Перекусишь со мной? – предложила Ксю, когда блондинка ушла, а Стас отсмеялся.

– С удовольствием, – ответил Иванов, и вместе они зашли в кафе.

Ксю оказалась контрастной девицей, хотя Стас понял это еще тогда, на пляже. Несмотря на обширные познания в русском-альтернативном она была умной и вполне начитанной, хоть и пересыпала разговор бранью вместо запятых.

Стас быстро привык к этому ее стилю общения, и он даже стал забавлять его.

Вечер они провели вместе. Так Иванов узнал, что Ксю приехала сюда четыре дня назад и домой собиралась только через две недели.

Девица была старше Стаса на три года, два из которых состояла в браке. Муж ее должен был приехать вместе с ней, но в последний момент не смог и отправил Ксю одну, чтобы не терять оплаченную путевку. Стас же рассказал ей о будущей госпоже Ивановой и свадьбе.

У них оказалось много общих интересов и одно чувство юмора на двоих. При этом, они кардинально различались – Стас слыл романтиком, а в Ксю из романтичного были только ее белые перчатки.

***

На следующее утро Стас собирался на пляж, но едва он вышел из отеля, как его поймала Ксю.

– Бросай все и поехали, – тут же, без перехода, заявила она.

– Куда? – удивился Стас, доставая ключи от номера.

– На Ай-Петри. Давай, шевели булками. Водитель ждет.

Усмехнувшись, Стас зашевелил тем, чем ему велела Ксю, и уже через десять минут они тряслись в старом седане.

Дорога оказалась непростой – машина скакала по кочкам, а на поворотах Стас опасался, что они сорвутся вниз. Ксю же это не волновало. Открыв окно, она высунулась в него едва ли не по пояс и радостно кричала что-то веселое. И иногда матерное.

Наконец, водитель остановился, выпустил молодых людей и уехал.

Но не успели Стас с Ксю толком оглядеться, как переменчивый крымский ветер нагнал тучи.

Здесь, на высоте, они были не привычно сверху, а… вокруг.

Молочный туман наплыл внезапно, укутав с головой, и вот уже не видно ни рынка, ни стоянки, ни площадок – ничего. Лишь Стас, Ксю и белая мгла вокруг, словно вырвало их из привычной реальности и забросило куда-то в междумирье.

Начался мелкий дождь, что буквально через секунды превратился в самый настоящий ливень.

Ксю захохотала и закружилась.

«Ведьма», – отчего-то подумал Стас, глядя, как по лицу девицы стекают струи воды.

А Ксю в этот момент споткнулась, упав прямо в руки Стасу, что вдруг забыл и помолвку, и будущую госпожу Иванову. Прижав Ксю крепче, он поцеловал ее в мокрые губы.

А Ксю ответила, зарываясь ладонями в белых перчатках в жесткие волосы Стаса.

Потом туча ушла так же внезапно, как и появилась, и яркое солнце засияло, отражаясь от мокрых камней, влажной травы и стекол канатной станции.

Так начался их роман.

Уже стоя в кабинке фникулера, когда толпа отдыхающих вжала Стаса в самую стенку, а Ксю – в Стаса, она шепнула ему на ухо, полуутвердительно: «Ко мне…?». Иванов кивнул и снова поцеловал ее под неодобрительные взгляды пыхтящих мамочек.

***

Каждый день они встречались после той поездки. Каждый день и каждую ночь. Они пугали прохожих громким хохотом и непрерывно целовались.

Жизнь Стаса будто раздвоилась. Там, в Санкт-Петербурге был один Иванов, а вот здесь, у моря, уже другой. И это городской Иванов готовился к свадьбе с любимой, а курортный – просто отдыхал с взбалмошной Ксю.

Он не чувствовал вину, как опасался, словно не за что ему было стыдиться.

А Ксю, казалось, и так была спокойна. Она просто отдыхала, была весела и беззаботна.

В день пред отъездом Ксю улыбалась, как и всегда.

– Ядрен-батон, шорты! Шорты где? – кричала она, в беспокойстве носясь по номеру.

Стас подавал ей шорты и тогда Ксю, ругаясь, искала что-то еще.

Вечер и ночь они провели вместе, разговаривая. Сегодня Стасу не хотелось ничего грубого – только быть рядом, вдыхать ее запах, чувствовать щекотку волос на щеке.

Утром они вышли из номера, и Стас проводил девицу на автобус.
Улыбаясь, Ксю махала ему рукой, обтянутой белой перчаткой, а после не выдержала – сорвалась, бросилась на шею и жарко прошептала на ухо, обжигая щеку слезами: «Ты ее любишь? По-настоящему?»

«Люблю», – уверенно ответил Стас, сразу поняв о ком речь.

И слово это повисло в воздухе между ними. Ксю убежала, автобус отъехал, и Стас смотрел ей вслед.

Не соврал – несмотря на все, что было возле моря, любил он свою будущую госпожу Иванову. И свадьбу, разумеется, отменять не собирался. И эта двойственность отчего-то так хорошо уживалась в нем.

***

Стас шел с работы, когда взгляд зацепил среди серой питерской толпы русые волосы и белые кружева перчаток. Белые перчатки в октябре? Точно Ксю!

Он собирался ее окликнуть, но рядом стоял парень, совершенно невзрачный.

«Муж», – как-то уныло подумал Стас.

Ксю сама заметила Иванова, и широко улыбаясь, помахала рукой. Потом шепнула что-то мужу и решительно пошла к Стасу. За эти несколько месяцев она не изменилась – все так же плескала жизнью через край, все так же ругалась.

– Здорово, – выпалила она. – Ну че, женился?

– Женился, – подтвердил Иванов.

– Жаль, – как-то тоскливо протянула Ксю, растеряв жизнерадостность. – Жаль, что у тебя есть она, а у меня…

Она махнула головой в сторону парня.

Стас промолчал. Он мог только догадываться о чувствах Ксю.

Сам он, сажая ее в автобус, разорвал связь, возникшую между ними. И лишь один раз, когда увидел в витрине белые перчатки, всплыло перед взглядом голубоглазое лицо.

Тут Ксю сорвалась второй раз.

– Жаль, что не можем, жаль, что я не на ЕЕ месте, – прошептала она, опустив взгляд и тогда Стас вдруг с отчетливой ясностью понял.

Вспоминала.

Любит. Хочет. Думает.

Странно было это для Стаса.

Сам он отбросил память о море, едва ступив на темный асфальт «Пулково» и снова его мысли и сердце занимала одна лишь госпожа Иванова.

Может он и ездил-то в Крым только ради этого? Погулять в последний раз?

Иначе, как еще объяснить то, что легко далась ему измена, легко увлекся непохожей и похожей на него девицей, легко забыл?

С удивлением Стас понял, что он гораздо менее романтичен, чем думал о себе всегда. И настоящая натура, нежная, любящая – это девица, что знает столько заковыристых ругательств и носит белые перчатки.

– Прости, – теперь Стасу тоже стало немного грустно.

– Может, когда-нибудь о нас напишут книгу, и там мы будем вместе? И не будет ЕЕ, буду лишь я?

– Может. Но в этой реальности судьба решила иначе.

– Хорошо. Тогда я буду ждать другую, – Ксю вернула на лицо улыбку, сунула Стасу что-то в руку, и, развернувшись, убежала обратно к мужу.

Иванов разжал ладонь. Там белели кружева перчаток. Убедившись, что Ксю ушла, Стас выбросил их в ближайшую урну.

Просто не мог оставить – жена не поняла бы.

Читайте также

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: