ГлавнаяНовости№38-Ll. Олеся Астман. «Дар святого Франциска»
Опубликовано 07.09.2016, новости
автор: godliteratury.ru
Показов: 42

№38-Ll. Олеся Астман. «Дар святого Франциска»

Конкурс короткого рассказа «Дама с собачкой». Длинный список (№1-50)

Встреча номер раз: короткое замыкание

— К нам гости приехали, — постным голосом сообщил Андрей. Когда раздался звонок, я завтракала в крошечной кухни съемной квартиры, пятой за мою недолгую двадцатилетнюю жизнь.

— Да? Ну и здорово. Кто приехал-то? — известие не слишком меня заинтересовало. На день было много планов.

— Ну, те, которые с Урала, — отозвался молодой человек. — Я рассказывал как-то. Друзья семьи.

— А-а…

Было самое начало лета. Погода стояла жаркая и безветренная, воздух плавился за окном, расползаясь прозрачными волнами возле асфальта. Наш небольшой курортный город N, нежно любимый мною, а также многочисленными туристами, ежегодно наводнявшими местные отели, праздновал свой день рождения. С улиц уже неслась музыка — традиционное шествие оркестра. Его не любили, шествие начиналась едва ли не в семь утра. Я на минуту прикрыла глаза — день обещал быть длинным. О дне города, как и обо всех остальных праздниках и культ. мероприятиях в нашу районку писала именно я.

Что там? Ну да. Гости. Я слышала о них, конечно, слышала… Андрюшка рассказывал. Он о многом рассказывал за эти полтора года, что мы были с ним знакомы. Надо сказать, что знакомство с самого начала представлялось мне весьма удачным и многообещающим. Красивый той красотой, которую обычно так ценят художники, стряпающие обложки для женских романов, Андрей не мог не нравится. Он нравился всем. Черные кудри, белые ровные зубы, выразительные зеленые глаза, статная фигура… Меня он покорил не с первого взгляда. Показался похожим на цыгана. Со второго. Всегда радостный и оживленный, словно молодой щенок в деревне. Кажется, поговорить он любил больше всего. Заочно я была уже хорошо знакома с каждым сотрудником в его цехе, со всеми, кого он когда-либо любил, с его родственниками и близкими друзьями.

Рассказывал он и о Веронике, той самой уроженке уральских просторов. Мать девушки когда-то покинула наш городок, променяв его на смутно-манившее счастье далеких полуобжитых территорий. В те годы уезжали многие. Счастье она если и нашла, то с ностальгией справится не сумела. Часто приезжала на малую родину и брала с собой дочь. Зачем — непонятно. Фото, которые показал мне тогда Андрей, не впечатлили: чуть полноватая. Глаза недобрые, над ними бровки круглые — «по рюмочке». Лоб закрывает прямая челка — давно такие не в моде. С чувством внутреннего удовлетворения и того самого тайного женского превосходства от фотографий я тогда, хмыкнув, отвернулась: не наш полет. Утренний разговор тоже моментально вылетел из головы, покрылся, словно инеем, легким тополиным пухом.

На центральной площади царила суета. Красные, зеленые, желтые шары вполне себе безвкусно, зато празднично украшали все вокруг, начиная с витрин магазинов и заканчивая памятником великому земляку. В воздухе метались запахи сладкой ваты, вареной кукурузы и шашлыков, создавая тот самый неповторимый аромат курортного волшебства, дарующий сознание полноты и радости бытия. Я жила в этом раю шесть лет, и все же привыкнуть и относиться равнодушно к подобным удовольствиям не могла — вдыхала пряный густой воздух ноздрями, впитывала кожей. Андрей позвонил ближе к вечеру. Я пробиралась сквозь пьяно-веселую толпу на набережную.

— Где ты? — голос Андрюши мне сразу показался чуть скованнее

обычного.

— Закончила. Где встречаемся? — ноги стали ватными, острые шпильки, носившие мое тело весь день, медленно погружались в раскаленный асфальт. Хотелось домой, однако провести праздничный вечер с любимым хотелось намного больше.

— Ты, наверное, устала… — вяло возразил мой собеседник. — Может, отдохнешь лучше?

Отругав молодого человека за излишнюю заботливость, дала команду — встречаемся возле причала. Андрей обещался быть вместе с гостями.

В свои двадцать я была абсолютно уверена в себе и своих женских чарах. Самоуверенность подобная свойственна юности, и даже простительна ей. Тает она постепенно, с годами. И чаще всего, под влиянием определенных обстоятельств. Для меня подобным обстоятельством стала встреча с приехавшей к нам в отпуск Вероникой. Глазам моим предстала картина: снежно-белое платье, открывающее ровные загорелые ноги, подобно флагу победителя, легко развивалось по ветру. Густые каштановые волосы свободно спадали на плечи. Она не шла, летела над брусчаткой набережной, приковывая взгляды туристов.

— Вероника! — девушка протянула мне руку, и я смущенно пожала теплую сухую ладонь. Пожатие Ники, напротив, было по-мужски крепким. Ее полные губы сморщила энергичная улыбка. — Валя, я столько о вас слышала! Только хорошее, даже не сомневайтесь!

В тени красотки я не заметила ни маму Вероники, ни своего ненаглядного. Андрей стоял чуть позади, смотрел на меня долгим виноватым взглядом. Который я, с безошибочным чутьем влюбленной женщины, расшифровала совершенно правильно.

— А давайте гулять всю ночь! Я мечтаю провести эту неделю (неделю, Боже, неделю!!!) так, чтобы запомнить ее на всю жизнь!

Я тоже подумала о том, что эту неделю вряд ли забуду. После совместного купания в море «по лунной дорожке» (что за романтические бредни одолевают туристов все время?) и нескольких выпитых в кафе коктейлей с пошлыми названиями (как вульгарно, какой моветон!) Верушкой было принято решение идти на аттракционы.

Справиться со своей фобией, боязнью высоты, я не смогла. Даже хорошо зная, что для меня этот страх может стать фатальным. На Американские горки Ника отправилась вместе с Андреем, по-хозяйски взяв его под руку.

Хотелось плакать. Наблюдая счастливые лица новоявленных влюбленных, в пол уха я слушала излияния мамы разлучницы, Эльвиры Эдуардовны. И то, что она говорила, тоже меня не радовало.

— Вы знаете, Вероника – она удивительная. Да-да, и я так говорю вовсе не потому, что я ее мама. Верушку любят все. И дети, и мужчины. А еще собаки. Самые большие и свирепые псы смиреют под ее взглядом, даже дают погладить себя, вы представляете? А вот недавно…

Она рассказывала еще что-то. Было совершенно ясно: восторги по поводу Веруши должны были разделять все.

Развернувшись на каблуках, я пошла домой. Потом ускорила шаг, после чего и вовсе побежала. Глотая слезы, я думала о вселенской несправедливости. А еще я думала о даре святого Франциска, которым природа наградила Веронику. Я читала когда-то об этом. Редчайшие способности, обладают которыми единицы. И она среди них! Тем более обидным для меня это казалось потому, что отношения с братьями меньшими у меня сложились неоднозначные. Любовь безответная. Каждая шавка на улице готова была облаять меня и искусать, несмотря на мои благие намерения. Говорят, собаки чувствуют плохих людей. Не любят их. Как не любил меня больше и Андрей. За всю последующую неделю я больше не видела его…

Встреча номер два: новогодний презент

Вторая наша встреча с Верушей состоялась пять лет спустя. Страна готовилась к новому году. Я, потратив преступную для нашего скромного семейного бюджета сумму, приобрела роскошное новое платье. Красное, из плотного дорогого атласа. Фасон – футляр. Тот самый фасон, который так шел мне всегда и который оказался совершенно недоступен после беременности. Привести себя в более или менее пристойную форму мне удалось только сейчас, когда сыну Вадику исполнилось три года. Его на новогодние каникулы забрала бабушка, подарив несколько дней полной свободы и настоящей неторопливой неги.

Около пяти вечера на телефон мужа позвонили. Я напряглась, словно тетива лука: в самой трели звонка, прозвучавшей резко и неприятно, почудилось нечто тревожное. Андрей, прикрыв дверь в комнату, торопливо стаскивал с себя домашнюю одежду, менял на «парадное» – то, что я гладила на вечер. В глаза не глядел.

— Я к родителям, ненадолго!

— Зачем?

— Ты можешь пойти со мной.

— Зачем, Андрюш? Мы планировали отметить новый год дома…Как же?

— Валя, без обид. Приехали гости. Ну, те, которые с Урала…

Пол ушел из под моих ног. Потолок покачнулся. Неужели снова? Тогда, когда казалось, ничто не может помешать нашему семейному счастью? Я простила Андрею ту, летнюю, историю. Позже, каясь и страдая немыслимо, он признался: то, что для нее было обычным курортным романом, для него стало неожиданным умопомешательством, повториться которое не может не при каких обстоятельствах. Оно повторяется. Это стало ясно нам обоим, сразу и без лишних объяснений.

— Ведьма, просто ведьма! – металась я по квартире раненой тигрицей. Несколько раз, собираясь отправиться к мужниным родителям, чтобы посмотреть в глаза сопернице, тормозила возле зеркала. Отражение, только недавно казавшееся мне довольно привлекательным, теперь виделось мне совсем в другом свете: блондинистые волосы казались безжизненными и тусклыми паклями. Лицо было круглым и неприятным («Луноликая!» — говорила в таких случаях моя подруга), а платье, пусть и дорогое, вовсе не украшало, а лишь подчеркивало все недостатки потерявшей былую изящность фигуры. Вместо нежного аромата выпечки в доме запахло паленым – коричные булочки, которые так любил мой непутевый муж, сгорели и вещали об этом печальном событии…

Шли часы, Андрей не появлялся. На звонки не отвечал. Восемь — десять – время к полночи. Я сидела на полу в прихожей, размазывая по лицу тщательно наведенный мейк-ап, и выла. Выла, срываясь на хрип. В окно бился колючий жесткий снег, а я казалась себя брошенным в лютую стужу ребенком, забытым всеми и обреченным на смерть, если не от холода, то от разрыва сердца. Слезы запивала водкой ( обезболивает, говорят?), прямо из горлышка.

Позже, когда гости уехали и я, получив в качестве моральной компенсации горькие слезы мужа и поездку в Египет, узнала: Веруша выходила замуж. Но вышла неудачно. По словам восторженной мамы Эли, муж Вероники любил ее безумно – страстно и отчаянно. Ника, конечно, взаимностью кавалеру не отвечала, но любить себя позволяла и на предложение согласилась — возраст, как-никак, к тридцати. Как и следовало предполагать, брак оказался неудачным. В город N Веруша приехала зализывать раны и врачевать душу очередным легким, не к чему не принуждающим курортным романом. С кем? С моим мужем.

Встреча номер три: фиаско

Время лечит. К недостаткам любимых мы привыкаем, как к тому, что в плохую погоду нужно брать с собой зонт. Однако для себя я решила: если когда-нибудь эта странная женщина, возникающая ниоткуда и раз за разом разрушающая мою жизнь, еще раз совратит моего несчастного слабовольного мужа, я найду в себе силы распрощаться с изменщиком. Муж, правда, поводов для ревности не давал, жаловаться было не на что. Ему близилось сорок. Черные кудри поредели, и я, по вечерам лаская его голову, с удивлением замечала намечающеюся лысину. Жизнь вошла в русло. Я давно ушла из своей районки, занималась домом и изредка писала эссе «на тему» в столичные журналы. Сын превратился в симпатичного подростка. У меня появилось много времени, которое я с удовольствием посвящала себе. Любимым занятием стало посещение фитнес-клуба и долгие прогулки на велосипеде. По признанию многих, выглядела я на отлично. Да и самой мне так казалось.

Май в наших краях — совсем уже лето. Тем вечером мы договорились отметить повышение по службе Сереги. Школьный друг Андрея с огромным трудом делал свою карьеру в крупном холдинге и сейчас, к своим сорока, добрался до заветного кресла зама.

Посиделки в ресторане закончились за полночь. Несмотря на поздний час, праздно гуляющих было много. Море шумело призывно и чувственно – прогнозировали шторм. Разгоряченные и счастливые, мы, вчетвером, спустились к воде. По пути увязалась собака. Огромное, лохматое чудовище без какого-либо намека на ошейник или хозяина сначала бежало чуть позади, будто провожало. А потом бросилось в ноги с громким лаем. Жена Сереги, симпатичная Катя, с визгом шарахнулась в сторону. От неожиданности шарахнулась и я, крепко вцепившись в руку мужа. К счастью, злобная псина быстро потеряла к нам интерес, пробежала несколько метров вперед, откопала нечто в гальке и уселась с важным видом охотника, гордого своей добычей.

Звонкий мелодичный смех отвлек нас от созерцания ночного моря. Тонкая девушка в легком черном кардигане, откинув голову назад, весело хохотала в объятиях спортивного вида мужчины. Рядом с ними стоял ярко-красный «мустанг». Андрей и Серега тоже обернулись в сторону интересной пары. Такая машина в нашем небольшом городке была всего одна. Предмет зависти принадлежал бизнесмену Ивану Туровцеву, владельцу сети ресторанов «Фрегат» и едва ли не самому богатому человеку в округе. Тем временем красотка, ловко увернувшись от очередного поцелуя, перешагнула невысокий бордюр и легким шагом промчалась по гальке вниз. Словно сотканная из полупрозрачного эфира, девушка откинула со лба тяжелые темные пряди и, разведя руки в стороны, прокрутилась на носочках. Я и мои друзья невольно залюбовались ею: все же молодость есть молодость. Вот она, это легкость бытия, эта плещущая энергия в теле, этот свет, льющийся из глаз солнечным быстрым потоком. Внезапно таинственная нимфа заметила лежащую на берегу собаку. Животное, довольно урча, и помогая себе обеими лапами, догрызало свой ужин. Девушка подбежала к церберу и, не раздумывая, нагнулась над ним. «Боже, он же сожрет ее!» — мелькнула мысль. Захотелось схватить девчонку за руку, остановить. Качок Ваня Туровцев, неуклюже топая короткими ногами по гальке, стартанул вниз. До ушей оторопевшей публики ветер донес слова:

— Маленькая, ты кушать хочешь, да? Я сейчас принесу тебе что-нибудь, бедный ты пушистик…

Глаза отказывались верить тому, что видели: злобная псина, оторвавшись от лакомства, ткнулось мордой в колени незнакомки, ласково поскуливая и виляя хвостом. Девушка гладила грязную собаку по голове, чесала за ушами и лепетала все что-то умилительное.

«Дар святого Франциска… Не может быть…»

До сих пор я видела такого человека лишь однажды, и этим человеком была… Неужели она?!

В этот момент Вероника обернулась и посмотрела прямо на нас. Легко ступая и игнорируя протянутую руку Ивана, что-то недовольно басившего, Веруша направилась в сторону нашей компании, которая, словно по щелчку, погрузилась в гробовое молчание. Ника обняла Андрея сзади, так, как обнимают друг друга нежные любовники. Приникла к щетине и, глядя мне в глаза, прошептала:

— А мы вот сюрприз решили сделать: приехали без предупреждения. Валюшка, отлично выглядишь!

Андрей превратился в памятник. А я, глядя на роковую для себя женщину, удивительно сохранившую и юношескую стройность, и детскую непосредственность, и свежее лицо с порочными розовыми губами, понимала свое бессилие перед этим роком и самозабвенно предавалась отчаянью: мне никогда не быть такой, как она. Это, все то, чем она обладает вместе со своим волшебным даром, тоже имеет сверхъестественную природу. Ее любят: мама, собаки, кошки, взрослые, дети, миллионер Ваня Туровцев. Мой муж. Потому что она такая – одна. И создана по каким-то другим лекалам…

Я потерпела полное фиаско. Андрей пропал. Лишних вопросов я не задавала, звонками линию не обрывала. Звонок был всего один: «Андрей, все кончено. Заедешь за вещами».

Уже много позже я пыталась рассмотреть ситуацию в другом свете, под иным углом: странная худоба, несвойственная сочной Ники раньше, вероятнее всего, признак развивающийся болезни. Детей, к своим 37, она так и не родила. Можно, опять же, посочувствовать. Звонкий смех и странная инфантильность, так поразившие мое израненное воображение, самые очевидные признаки алкогольного опьянения. Но все это не упрощало мою жизнь. И ничего не меняло.

Выжженная тоскою душа не выдавала нужных эмоций. Конкретный план, конкретные действие: Вадик, держи билет. Поедешь к бабушке Гале. Пока не знаю насколько. Не спорь!!!

Пункт второй: собрать вещи мужа. Скорее, пока не пришел. Пока не передумала. Носки, брюки, костюм, еще один. Свитер кашемировый, белый. Как он ему идет, этот свитер. На мягкую ткань брызнули крупные слезы. Голова закружилась и я, сотрясаемая рыданиями, повалилась на кровать. «Жить больше незачем! Не нужно, не хочется, не к чему!.. Может быть, все еще можно вернуть, склеить? 15 лет вместе, бок о бок. Неужели все…Нет. Променял, предал. Предатель, предатель!!!»

Живот свело судорогой. Снова и снова. Я замерла и прижала руку к низу живота: не может быть. На следующий день добрая Наталья Николаевна, гинеколог из женской консультации, подтвердила подозрения: «Да, вы скоро снова станете мамой!» Развод отменялся. Андрей вернулся, как и всегда, раскаявшийся и виноватый. Глядя в лицо глубокими зелеными глазами, муж плакал и целовал мои руки. На этот раз не оправдывался.

— Знаешь, Валь. Она никогда моей не будет. А ты – моя.
Эти слова оказались больнее всего.

Читайте также

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: