ГлавнаяНовостиАндрей Королёв «Тише, рыба. Дальше, лошадь!»
Опубликовано 14.08.2016, новости
автор: godliteratury.ru
Показов: 59

Андрей Королёв «Тише, рыба. Дальше, лошадь!»

«… ты с чемоданом теплых вещей, а тут на месяц вместо погоды 30 градусов круглосуточно обжигающего тепла»

Не думаю, что рыба осталась бы немой, знай она столько секретов, сколько мы.
Станислав Ежи Лец

Солнце здесь светит неплохо

Когда я приехал сюда, как-то сразу стало понятно, что этот город – с характером. К примеру, вот, молодая парочка, гуляют, за руки держатся, радуются тихонько. И все вокруг так и говорит о любви, даже на мусорных баках написано «69». Или прилетел ты с чемоданом теплых вещей, а тут на месяц вместо погоды 30 градусов круглосуточно обжигающего тепла. И когда в предпоследний день отпуска застанешь на улице первый за весь отдых проливной дождь, то зайдешь домой, оденешь какую-нибудь куртку – и непременно пойдешь обратно, неторопливо прогуливаться и удовлетворенно думать, что черт побери, все-таки хорошо съездил.
Чем больше город, тем быстрее понимаешь что к чему. Здесь можно найти все. Вообще все. И когда ты видишь, как кто-то продает стакан орехов за тридцать рублей, то само собой разумеется, что стол, на котором стоит стакан, тоже можно приобрести — рублей за триста. Настоящий блошиный рынок. В одном каталоге здесь — мебель, люди, техника, решения проблем. Вопрос в цене.
Зомбиобразные бомжи, душевные цыгане, дорогие иностранцы, многочисленные милиционеры. Разговоры про политику, футбол и пробки на дорогах. И еще про искусство – даже чаще, чем про политику. Его здесь в избытке. Зайдешь в сортир – а там перфоманс. Посмотришь неволей на зрителей — те морщатся, но почесываются и мычат, что что-то в этом есть.
Бублики здесь вкуснее самого дорогого хлеба. Ночью светло, днем жарко настолько, что в глазах темнеет. Много людей, но человечности не больше, чем в любом другом городе.
Мой подъезд выходит на помойку, а из окна видно море.

На берегу

— Хорошо, да? Я же говорила, что под самое утро и ближе к ночи здесь идеальное время. Никого нет. Солнце мягкое. Вы ведь никто не против, если я сниму верх? И кольцо – боюсь потерять. Какой песок! Смотри, мои руки. Я старая. И ты теперь старый. Сейчас… Я снова молодая! А ты останься старым, тебе идет. Нет, вы идите, я еще полежу, поваляюсь. Ты посидишь со мной, пока они вернутся?.. Знаешь, так влюбиться хочется. У нас сейчас с Пашкой совсем другой этап отношений. Ну, то есть далеко не начало. А так хочется этой зыбкости, рыхлости. Чего-то непрочного, чтобы сердце проваливалось. А сейчас он еще уехал домой на несколько дней раньше, и я…

Обычных дел мастер

В коммуналке я познакомился с дядь Витей. Зайдешь на кухню – у окна, на табуреточке, покуривает, покрякивая и шумно вздыхая, как в кино. Хороший мужик. И поговорить приятно. Вот случилось у тебя что — лампочка перегорела, носки последние куда-то сунул, деньги в трубу улетели, напился и поругался — на все скажет он свое веское: «Обычное дело». И новую закурит. Потом непременно что-то расскажет по этому поводу из своей бесконечной жизни. Мол, все бывает – и больше бывает. Девушка ушла и не вернулась, родители ушли и тоже не вернутся… Обычное дело, парень, обычное дело. Так посидишь с ним, поговоришь – и подумаешь, что со всеми такое происходит. И нечего тут.
Живет он один, жена умерла сколько-то лет назад. Дети, говорит, куда-то разъехались, звонят по праздникам. Или не звонят. Может, их уже и нет. Может, и не было никогда. Работает слесарем.

На скамейке

…Вот ты говоришь, никого ни у кого нет, все одни: я, ты, дядь Витя, Воробьев. Но ведь наверняка есть что-то еще. Вот вчера, например, стою в магазине, укладываю еду в сумку. Случайно вижу двоих. Седые, в морщинах. Но он — еще крепкий, она — все еще легкая. Она расплачивается, он уже стоит где-то за кассой. У него пакет с покупками и два мороженых: классическая «серебряная пуля» и рожок со всякими штучками. Сам лопает рожок. Она подходит, убирая кошелек в сумочку: «Ну вот, все… Где там мое мороженое?» Он протягивает – она: «Ой, какое красивое!..» — и улыбается. Он усмехается, куда-то в усы. Вот! Им лет по семьдесят, наверное! Разве это не говорит о том, что… Что?.. Хорошо, подожду.
О, мороженое! Зря все-таки Пашка уехал раньше меня. Да, давай здесь присядем.

Воробьев

Вся жизнь Воробьева так или иначе была связана с птицами.
Родился в Орле. На фотографиях вместо привычного «сыра» или какой-нибудь «ириски» говорил: «Синица!» — и мечтательно закрывал глаза.
В школе считал ворон, во дворе гонял голубей.
В университете увлекся орнитологией и успешно защитил диплом.
Написал диссертацию и забыл ее в трамвае, восстановить ее оказалось невозможно, из-за чего что-то в нем перемкнуло.
Он окончательно помешался на птицах. Стал их рисовать – на стенах своей квартирки. Потом на потолке. Потом вторым слоем. И так далее.
По вечерам он сидит на скамейке во дворе с какой-нибудь булкой. То сам откусит, то голубям-воробьям покрошит. А то и просто сидит, уставится.
Не любит вокзал, даже побаивается. Говорит, что там живет Жар-птица и по ночам стонет, тесно ей.
Да и сам он похож на какую-то угловатую длинноногую птицу.
Видел я его только однажды. Он сидел на скамейке, кормил голубей и увлеченно рассказывал им свой сон. Это была история про то, как на Земле изменилась гравитация и людей воздух стал давить не вниз, а наверх, и все полетели, туда, к синей птице на крыло. Все хлебные крошки этого Мальчика-с-пальчик съели прожорливые птицы.

В кафе

— Понимаешь, о рыбах не спорят. Это как религия. Помнишь, в каком-то мультфильме жителями городов были только свиньи и утки? Вот так для меня среди людей есть только рыбы и лошади. Ну и птиц несколько человек. Да, птицы едят рыб. Какие они? Так сразу и не расскажешь. Например, рыба молчит – за нее лошадь говорит. Или еще — лошадь подождет, но рыба нет. Чем знать тысячу лошадей по виду, лучше знать одну рыбу по имени. Но ты же понимаешь, что в ком лошади нет, в том и рыбы мало. Понимаешь? Даже сто рыб не равны одной лошади. Хоть и лошадь от рыбы недалеко падает. А если лошадь разбила горшок, то избивают рыбу. Почему-то всегда так. Нет, это не глупости! Ну вот, нашла рыба на лошадь. А? Нет, я не рыба. С моим болтливым языком я предаю клан рыб!..

Капитаны

Выйдешь из дома – от свободного времени подальше – обязательно занесет в какой-нибудь дворик. В неглубокий пятиэтажный колодец, на самое дно. Жухлая зелень под ногами, пузыри разговоров из открытых раковин. А где-нибудь в углу – два капитана самого дальнего плавания. Помутневшие от постоянной качки движения, помятые тоской глаза. Неторопливый разговор о последних путешествиях. Кто кого, почему не вернулся, что хотел сказать. Эти беседы бесконечны — вода неотвратимо размывает записи потрепанного судового журнала. А кто еще освежит память, если не первый помощник? Или шкипер с механиком? Так и собирается вся команда. Итоги почти никогда не меняются: есть еще порох в пороховницах, а вот на карте мира больше нет белых пятен.
Если зайдешь туда же ближе к вечеру, то увидишь, как они уходят в очередное последнее плавание.

На траве

— Странная штука – брак. Даже слово не очень приятное. Любишь, живешь, а женишься – все сразу по-другому. Сразу куда-то тянуть начинает, в какое-нибудь плаванье Одиссея. Да точно тебе говорю, сама такая. А как ты думаешь, бывает маленькая любовь? Вот я знаю, что такое большая любовь. Это когда ты весь в сердцах. И что такое любовь – тоже догадываюсь. Это «я тебя люблю». Или — «я хочу быт с тобой». А вот маленькая любовь – существует? Что это – флирт, влюбленность или забавное слово «адюльтер», значения которого я точно не знаю? Кстати, о маленьких. Я вчера познакомилась с удивительной барышней. Рыжая, конопатая, смешливая и ей семь лет. Мы с ней болтали и играли. Подходит ко мне и просит, чтобы я наклонилась к ней. С самым заговорщицким видом – мол, надо на ушко шепнуть. Я послушно наклоняюсь, а она меня в щеку целует. И – смеется. Так это мило вышло, я просто… Тут недалеко, давай сходим, как время будет. Вы подружитесь, точно говорю!

Pez

Всякий город говорит на неизвестном языке. Поэтому хочется меньше говорить самому, чтобы больше услышать. Да и воды в собственных словах хватает – зачем она, когда хочется, чтобы стакан подавал кто-то другой?
Я с удовольствием слушал одного испанца, напомнившего мне Хемингуэя своим большущим свитером и обросшим лицом. Непринужденно мешая русскую, английскую и испанскую речь, он рассказывал, как в молодости был рыбаком, как трудно ему приходилось. На испанском у рыб очень красивые имена. Например, pez zorro — это акула. А у берегов Перу водится pez guitarra — рыба-гитара. И хочется верить, что действительно существует pez trepador – лабиринтовая рыба – испанец около часа рассказывал, как он за ней гонялся, а она, соответственно, от него пряталась.
Я так и не понял, каким ветром его сюда занесло, да и неважно это. Причем всегда к этому мужику на помощь, как в кино, приходили его друзья с изящными нерусскими именами. И старик упрямо твердил что-то вроде: «Человек один не может ни черта!». В конце нашей задушевной беседы он выклянчил немного денег и куда-то исчез.
А само слово «pez» — это «ворох, куча, груда, по очертаниям напоминающие рыбу».

В аэропорту

— Ладно, только голос пропал, могло быть гораздо хуже. Вот когда мне было семнадцать… О, кажется, это мой рейс. Мне пора. Спасибо за… Но я рада, что все сложилось так. Приезжай. Я буду ждать. Да, чуть не забыла… Тут шумно, наклонись ко мне, я тебе шепну. Да, иначе будет непонятно.

Читайте также

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: