ГлавнаяНовостиЛюбить, лежать, читать: книги в отпуск
Опубликовано 27.06.2016, новости
автор: godliteratury.ru
Показов: 92

Любить, лежать, читать: книги в отпуск

Отпуск — самое время читать! Доказывает на примерах Клариса Пульсон

Текст: Клариса Пульсон
Фото: zena.blic.rs

Летом «списки для чтения» составляются с таким же упорством, как «списки лучших направлений пляжного отдыха». И это не случайное совпадение.
— Любовь и книги. Что еще нужно? — говорит героиня романа «Стоунер». Действительно — отпуск — самое время читать! Пощекотать нервы, посмеяться, ужаснуться, научить ребенка хорошему, узнать что-то новое, умилиться, расслабиться и возвыситься.
Свою версию того, «что еще нужно», представляет книжный обозревать Клариса Пульсон.

Ираклий Квирикадзе. «Мальчик, идущий за дикой уткой»

kvirikadze3Муж тетки, работавший статистом в оперном театре, нарисовал на географической карте острова, назвал их в честь себя Дарданельскими и говорит: там водятся гигантские зайцы, местные горы так хитро расположены, что слова, произнесенные шёпотом, отдаются грохочущим эхом месяцами. Мальчик всю жизнь искал Дарданельские острова на всех географических картах. У другого дяди был страстный роман с медсестрой Сталина Тосей, которая не разрешала вождю есть конфеты «Раковая шейка». Сам герой, он же автор, все тот же, правда, уже выросший, мальчик, ехал в лифте с Феллини, дышал ему в лицо чесночным духом (не мог отвернуться — лифт маленький, а Фредерико большой) и мечтал пригласить его к себе домой на мамины разносолы — какой был бы вечер, как бы они поговорили, жаль, не знает итальянского! Зато через много лет пригласил в свой фильм Пьера Ришара — и тот согласился. Очевидно, что эти байки, реальные или выдуманные — неважно, все вместе составляющие гармоничное связное повествование, родились не за письменным столом. Скорее всего, их многократно рассказывали-пересказывали, чуть по-разному, оттачивая детали, доводя до совершенства. Обычно записанные устные рассказы теряют всю свою прелесть, оно и понятно — другой жанр. Легендарный режиссер и сценарист Ираклий Квирикадзе обладает редким талантом переносить на бумагу аромат, интонацию и обаяние живой речи. Он владеет мастерством парой фраз рассмешить и довести до слез одновременно, растрогать и заставить содрогнуться. Диапазон эмоций — как на высоких опасных качелях без страховки: смерть всегда рядом, любовь не всегда побеждает, а жизнь неизменно торжествует.

Дэвид Бойл. «Путеводитель по англичанам» / Пер. с англ.

Дэвид Бойл. «Путеводитель по англичанам»Как остаться равнодушным к ухоженным садам, где каждая травинка неслучайна какие-то лет триста. Где хозяевам дворцов и замков снижают налоги за то, что они пускают интересующихся в родовые гнезда. Где файф-о-клок, фиш&чипс и пабы. А ещё гвардейцы в смешных шапках, вороны у Тауэра, руль не с той стороны, Шекспир. Да, и наш Шерлок Холмс тоже оттуда. В перекрестный Год литературы и языка гид по англичанам более чем уместен. Книга придумана и написана с фирменным британским юмором. В ней реальность и, одновременно, стереотипное восприятие Британских островов и их обитателей с точки зрения своего, местного. Дэвид Бойл предлагает свой взгляд на всё «чисто английское». Для этого он выделил сотню британских культурных феноменов, традиций и причуд, которые определяют, что значит «быть истинным англичанином». Самое занятное (что тоже очень по-британски) — книга не столько для иностранцев, сколько для себя любимых. Расположены сюжеты по временам года — сезон имеет значение! The Beatles, Колокольный звон, Франкофобия, Английский завтрак, Нарциссы — весна. Брайтонский пирс, Костюм в полоску, Лондонская подземка, Пироги с мясом и Ростбиф с йоркширским пудингом и Меланхолия (вот странно) — летом. Осенью — Котелок с Кардиганом (холодает), Байрон с Индивидуализмом, Летучий шотландец с Гаем Фоксом. На зиму остались Уголь и Шерсть, Рыбы и морепродукты, Актеры в образе старух, Рулет с джемом, Феи, Клубника со сливками, и, как же без неё, «Рождественская песнь» Диккенса. Чтобы уловить логику, надо вчитаться. А можно просто воспринимать все это как набор пазлов, из которых складывается картина нравов.

Людвик Глезер-Науд, Ингрид Лезер-Матезиус. «Волшебная флейта». / Пер. с нем.

волшебная флейтаСлушать классическую музыку очень полезно. Коровы дают больше молока, цыплята быстрее растут. Для человеческих детей, особенно дошколят и младших школьников — просто необходимо: укрепляет нервную систему, развивает интеллект и фантазию. Ответственные родители постоянно ищут способ — как заставить? Вот только из «заставить» ничего хорошего не получится. Тут требуется особый подход, учитывающий особенности детского восприятия. Скажем, такой, как предлагается в этой красивой яркой книжке. Ее авторы — известный художник-иллюстратор и преподавательница музыки, придумали историю о знаменитой «Волшебной флейте». Почему именно про неё? Тут все совпало — в этом году несколько юбилеев: 260 лет назад родился Моцарт, а оперу впервые услышали 30 сентября 1791 года в театре «Ауф дер Виден» в венском пригороде Виден, тому назад ровно 225 года. А главное, в эту музыку невозможно не влюбиться, особенно если услышать ее вовремя и в сопровождении умных взрослых. К тому же, сюжет совершенно сказочный — отважные принцы, прекрасные принцессы, волшебники, чудовища и забавный хитрюга-птицелов в ярком наряде. В книге — история маленькой Софи, современницы Моцарта, которая, услышав чудесные звуки, доносившиеся из театра во время репетиций, страстно захотела попасть на спектакль. Она каждый день продает у здания яблоки, чтобы купить билет, и наблюдает за приготовлениями к премьере, сталкиваясь то с певцами, то с мальчишками из хора, то с рабочими сцены, вносящими причудливые декорации. Ее мечта сбывается и читатель вместе с девочкой оказывается в ложе, смотрит первое представление «Волшебной флейты» и даже попадает за кулисы. Изюминка книги еще и в том, что к ней прилагается диск с записью оперы, а ключевые сцены и арии прямо в тексте снабжены номерами — читай и слушай, слушай и читай!

Жан-Кристоф Гранже. «Лонтано». Роман» / Пер. с фр.

Жан-Кристоф Гранже. ЛонтаноЕсли потянуло на ужастики — точно пора в отпуск. Психологи успокаивают: страшное, в умеренных дозах, разумеется, и — желательно — в высокохудожественной форме — полезно для здоровья: снимает напряжение, снижает агрессию, переживая чужие страхи, начинаешь легче относиться к собственным проблемам. Гранже лучше всех в Европе пишет настоящие триллеры. Кто читал, или хотя бы смотрел, «Багровые реки», «Империю волков», знает: напугает, заставит содрогнуться, добавит психологии, оттенит экзотикой, нагрузит информацией про самые неожиданные предметы, подведет героев к краю бездны, подкинет обманчиво примитивный финал. А на десерт выдаст такую развязку, что несколько дней читатель будет ходить ошалевший. В «Лонтано» есть всё, кроме симпатичных персонажей. Морваны во главе с грозным папашей, возглавляющим французскую полицию, лишь внешне — благополучное буржуазное семейство. Младший сын-финансист — на наркотиках, дочь-анорексичка, актриса без ролей, зарабатывает эскорт-услугами, лишь бы не драть денег у отца, старший сын не может избавиться от детских воспоминаний, как сидел с младшими на кухне под столом, когда родители дрались. Что не помешало ему выбрать профессию отца и стать хорошим копом. Когда-то давно Морвана-старшего сослали в Конго (не с теми политиками дружил), там он расследовал странные убийства, напоминающие жестокие ритуалы местного культа, и поймал злодея. Теперь, несколько десятилетий спустя, душегуб со знакомым ему по Африке почерком объявился во Франции, и каждый из членов семьи по очереди оказывается под ударом. Кстати, это особое мастерство — заставить переживать за малоприятных героев.

Джон Уильямс. «Стоунер». Роман / Пер. c англ.

Джон Уильямс.«Стоунер»Уильям Стоунер родился на ферме, отец с матерью вкалывали до седьмого пота, а земля давала все меньше. Соседи говорили, что с помощью агрономических приемов дело пойдет лучше. Отец отправляет сына в ближайший университет, тогда, в начале ХХ века, это было проще, чем сейчас. Парень прилежно учится, до тех пор, пока на втором курсе не попадает на обязательный курс по литературе. Тогда Уильяма, выросшего в сугубо практическом отношении к миру, поражает и завораживает высокая словесность. Он забрасывает агрономию, записывается на все гуманитарные курсы и, неожиданно для всех, особенно для себя, получает предложение занять вакансию преподавателеля литературы в родном университете. Женится, становится отцом, учит студентов. За внешним благополучием — драма человека без любви, без взаимности, без понимания, без компромиссов и снисхождения к себе, живущего по строгим внутренним правилам, почти праведником. Даже когда любовь приходит, он выбирает долг. Не винит несовершенства мира, слабости людей, превратности судьбы принимает с достоинством и стоицизмом. Уильямс не пользуется безотказными приемами беллетристики — слезу не давит, по нервам не бьет, не морализирует, не растрачивается на эффектные метафоры, он скуп в выразительных средствах, даже суховат. Закрывая последнюю страницу, долго остаешься под влиянием прочитанного, а если повезет, становишься лучше, чище, мудрее. «Стоунер» — литература самой высокой пробы, книга из разряда — «читать обязательно».

Тумас Шёберг. Ингмар Бергман. «Жизнь, любовь и измены» / Пер. со швед.

Тумас Шёберг. Ингмар Бергман. «Жизнь, любовь и измены»Покинул этот мир 89-летним отшельником на острове Форё. Статус гения обрел в расцвете славы. А благополучная Швеция, с его нелегкой руки, ассоциируется с депрессией и меланхолией. Почти пятьдесят фильмов, ко всем написал сценарии. Десятки театральных постановок. Девять детей, как минимум. Шесть браков. Возлюбленных, подруг, случайных мимолетных связей — без счета. Интересно, всех бы вспомнил?.. Хотя, может быть, и вспомнил бы, слишком уж этот аспект бытия был важен: «Моя увлеченность женским полом – одна из великих движущих сил». Наследникам оставил более 7 миллионов долларов и шлейф давних скандалов, громких бракоразводных процессов, измен, разрывов. «Не он один такой, — скажете. «Режиссерам, по определению, практически невозможно оставаться верными мужьями». А что — увлечь, зажечь, вдохновить, соблазнить, создать новый фильм или ребёнка — и пойти дальше, к новым вершинам и завоеваниям — естественный и для режиссера — и для мужчины — способ существования в мире. Дотошный журналист Тумас Шёберг попытался понять логику мужской жизни великого режиссера не через фильмы, как это делали предшественники, а исследуя биографию. Благо, его первым допустили к закрытым семейным архивам — дневникам матери Бергмана, документам, частной переписке. Книга о Бергмане и главных женщинах его жизни получилась шокирующе откровенной. Не интимными подробностями (тут автор вполне деликатен), а обнаженными чувствами талантливого человека, который одинаково страстно увлекается и охладевает, предает и мучается. А кто, собственно, сказал, что гений должен быть идеален…

Бернд Бруннер. «Искусство лежать. Руководство по горизонтальному образу жизни» / Пер. с нем.

Бернд Бруннер. «Искусство лежать. Руководство по горизонтальному образу жизни»Все самое важное в жизни человека происходит в горизонтальном положении. При всей кажущейся спорности этого утверждения объяснять нет необходимости, правда же. Как минимум, в трех ключевых моментах — да, лежим. Вроде бы и учиться тут нечему, и уж тем более писать целые книги. Еще в начале ХХ века появился вполне серьёзный трактат «Гигиенически-диетический справочник-путеводитель к достижению естественного и освежающего сна». Там все объяснялось с точки зрения доступных тогда научных знаний и сейчас воспринимается скорее как курьёз. Но, оказывается, лежание и все, что с ним связано, можно рассматривать с исторической точки зрения и, одновременно, как социально-культурный феномен: где, как, на чем и в чем, с какой целью и с кем… Как в разные эпохи было устроено ложе и обстановка спален разных эпох. Выясняется, что самыми яркими фанатами лежания были Честертон, который «О лежании в постели» написал остроумное эссе, и Микеланджело, к которому замысел росписи Сикстинской капеллы пришел именно в такой момент. Кстати, и сам процесс создания грандиозной фрески происходил, конечно же, в положении лежа, стоя бы точно такое не сдюжить. Или вот, например, загар, обретение которого связано с продолжительным воздействием на кожные покровы солнечных лучей при соответствующем положении тела. Это модно, натуральная бледность нынче не в почете. Зато какие-то полтора века назад (и все предыдущие столетия), загар считался признаком низшего сословия, которому приходилось подолгу находиться на открытом воздухе. Выясняется, что тем, связанных этим, довольно много, и они дают пищу для размышлений. Когда в следующий раз кто-то скажет вам: «Хватит лежать!», можете смело процитировать: «Это горизонтальная замена мечтательных прогулок меланхоличного человека, который хоть и идет, однако часто без какой-либо определенной цели». И в подтверждение дать ему эту книгу.

Читайте также

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: