ГлавнаяСтатьиEl toro. (рассказ)
Читальный зал:
рассказ Дмитрия Иванова
Опубликовано 9.09.2017 в 11:15, статья, раздел Искусство, рубрика Читальный зал
автор: Дмитрий Иванов
Показов: 793

El toro. (рассказ)

Ранее мы публиковали один из рассказов Дмитрия Иванова «Весной тепло». Теперь мы предлагаем Вам другой рассказ этого автора.



Вначале было море. А потом, если продолжать плыть на большой деревянной лодке к берегу, начиналась бескрайняя песчаная коса с разбросанными тут и там морскими раковинами, огромными валунами, обтёсанными прибоем, словно постаменты для памятников в Мадриде. А уж за песком, за камнями, за распаханной плотью земли, политой крестьянским потом, среди тимьяна и розмарина, фруктовых садов и дикой смоковницы, сливающихся в целые рощи, пригрелась деревушка Портесело.

испанский посёлок

Крестьяне, рыбаки, мелкие ремесленники составляли тот весёлый народ, что жил здесь с незапамятных пор, живёт и теперь, работая, устраивая праздники, влюбляясь, споря и любуясь на эту прекрасную землю, дающую им жизнь и самый смысл существования.

Маленькое кафе стояло на самом краю Портесело. Днём оно часто пустовало, а под вечер собирались тут местные жители, водители больших и малых грузовиков, перевозящих произведённое у моря в крупные города, вроде Оренсе, Саламанки или самого Мадрида. Сюда же заходил и Алонсо, крепкий и весёлый парень с чёрной шевелюрой и полным жизни но спокойным взглядом, словно ворох сухих газет, ждущий любого повода, словно горящей спички, чтобы озариться безудержным пламенем.

Алонсо приезжал не то чтобы ради кружки пива или бойких разговоров на разные темы, как остальные. Пиво и беседы с рыбаками были лишь поводом. А причиной его появления здесь была хозяйка кафе, Габриэла, стройная бойкая девушка с глазами, в которых угадывалась малая толика грусти, хоть и были они бездонны и безмятежны, как море в ясный полдень. Алонсо весь вечер любовался её грацией, наблюдая, как та разносит посетителям пиво, собирает пустые кружки, подаёт из-за стойки бара табак и кофе, перебрасывался с ней фразой-другой время от времени, да следил, чтобы никто из захмелевших местных «caballero» не позволял по отношению к ней ничего лишнего. Зная о том, что у молодого человека весьма крепкие кулаки, местные гуляки предпочитали вести себя смирно, а мелкие недоразумения чаще всего переводились в весёлую шутку. А вечером, когда совсем стемнеет, Габриэла и Алонсо шли на берег моря, и подолгу разговаривали, сидя рядом на большом и тёплом камне, у самой воды. Затем молодой человек провожал подругу домой, и на следующий день всё повторялось снова.

пара фламенко

В тот вечер он зашёл чуть раньше обычного. В зале было всего несколько человек, и Алонсо воспользовался этим, чтобы подольше поворковать со своей возлюбленной. Однако их беседа прервалась в самом её начале.

- Эй, это не ты ли тот самый Алонсо Кардона, что стал чемпионом по армрестлингу в Эль-Росале?

Говоривший оказался знаком ему лишь наглядно. Это был рыбак лет шестидесяти, с изъеденным солёной морской водой лицом, прикрытым плотной щетиной, крепкими жилистыми руками и еле заметным шрамом, проходящим через всю левую щёку, которого Алонсо видел частенько в этом кабаке, но никогда с ним не разговаривал.

- Да, я. – С улыбкой ответил молодой человек, и снова повернулся к девушке, считая, что разговор окончен. Он действительно одержал победу в соревнованиях по этому виду спорта, устроенных в одном из ночных клубов Эль-Росаля для привлечения публики. Но местные считали, что он победил, чуть ли не весь Эль-Росаль, а то и всю Галисию. Потому Алонсо такая преувеличенная слава скорее смущала, чем радовала. Однако, не желая огорчать своих земляков, он кивал, улыбался, и на этом, как правило, всё и заканчивалось. Но не в этот раз.

Хемингуэй в баре

- Молодец! – Сказал старик, отпивая из кружки горькое пиво. – Пусть знают там, кто мы такие! – Он взмахнул мускулистой рукой, приглашая Алонсо за свой столик. – Садись!

Парень улыбнулся, взял свою кружку и пересел к старику.

- Меня зовут Родриго Уэрта. – Представился тот, и протянул руку. – Давай выпьем!

Алонсо пожал руку нового знакомого и собеседники, ударив кружкой о кружку, отхлебнули горьковатого напитка.

- А ведь знаешь… - начал Уэрта, - когда-то я тоже прославился на всю Галисию. Да! – И он дружески похлопал Алонсо по плечу. – Я был тореро! Да!

- Ого! – Искренне удивился Алонсо. – А я и не знал, что в нашей деревне живёт настоящий матадор.

- Вот она, молодёжь! – С укором воскликнул старик. – Он и не знал… И никто из вашего поколения уже и не знает, кто такой был Родриго Уэрта! А были времена, слава обо мне гремела аж до самого Пуэнтеареаса! Куда уж вам, молодым!

- Ну, это Вы зря. – Попытался мягко возразить, задетый за живое, Алонсо. – Ведь и молодые тоже не промах.

- Ха! – Воскликнул старик и допил пиво. Затем махнул рукой Габриэле, чтобы принесла новую порцию, и внимательно поглядел на Алонсо. – Бывало, я валил быка с первого удара. – Сказал он серьёзно. – Но хозяева стадиона просили меня этого не делать, надо было поиграть с быком, растягивая удовольствие для зрителей на долгое время. Чтобы они успевали выпить как минимум по два пива и сжевать по несколько пирожных. А? И коррида нынче не та! Так-то!

- Я пойду, пожалуй! – Сказал молодой человек, вставая из-за стола.

- Да ладно ты, не кипятись. Обиделся? – Словно извиняясь, бросил ему вдогонку Родриго. Но потом добавил. – Хотя, всё равно слабо вам, нынешним, на быка…

el Toro

- Да будто ты знаешь! – Не выдержал Алонсо.

Посетители, привлечённые громким спором, отложили своё пиво и принялись наблюдать за происходящим.

- Да я же не видел ни одной нормальной корриды! Ни в Томиньо, ни в Гондомаре, ни даже по телевизору! – Воскликнул бывший тореро.

- Да что там твоя коррида! По мне твой бык не опасней обычного кота! – в сердцах на весь ресторан выпалил заведённый Алонсо.

- Ах, вот оно что! – Старик будто ждал этого. – Да я ставлю свой дом, баркас и старый форд, словом, всё что имею, против чего хочешь, что ты, именно ты, Алонсо Кардона, не продержишься против быка и пятнадцати минут, не говоря уже о победе. Я даже дам тебе свою шпагу, которой заколол сотню быков, но и она тебе не поможет.

В зале кафе воцарилась полная тишина, и лишь шум морского прибоя врывался через раскрытое окно, словно пытаясь помирить спорящих.

- У меня ничего нет, кроме моего грузовика, - кричал Алонсо, - но я ставлю его, если хочешь! Потому что я уложу этого быка, хочешь ты этого или нет! Веди его сюда!

Бык нашёлся сразу. Некий крестьянин по имени Альваро Солис предложил купить у него стареющего, но ещё полного сил, быка. А посетители кафе, коих к тому времени собралось уже довольно много, быстро собрали необходимую сумму. На счастье она была не очень большая.

Само действие было назначено на полдень завтрашнего дня. Кто-то уже принимал ставки, кто-то начал бурно спорить о том, кто же окажется в этой схватке победителем.

Madalina-Diana-Ghenea

- Всё, кафе закрывается. – Услышали вдруг за своей спиной голос Габриэлы спорящие. Девушка вышла из-за стойки, открыла двери, ведущие на улицу и взмахнула руками. – Холодильник у меня сломался. И плита тоже. Уходите!

Гости стали медленно расходиться, понимая причину такого поворота событий. Вскоре зал опустел и за столом оставался сидеть лишь один Алонсо, немного виновато и с укором глядящий на Габриэлу.

- Ты с ума сошёл… - Начала было девушка, но тут же села рядом на стул и заплакала.

- А ты считаешь, лучше было бы уступить старику Родриго, и признать его силу? – Скорее не возразил, а спросил молодой человек.

- Но бык же убьёт тебя! – сквозь слёзы сказала девушка, и схватилась за виски, покачивая головой. – Чем ты думал!? Кто тебя тянул за язык?!

- Но это будет не поджарый и тренированный торо, каких убивают на арене! Это же будет обычный разжиревший домашний бык. Слабый и неповоротливый. Да он сроду ни в одной битве не участвовал. Что он видел, кроме своих коров и сена? Я быстро убью его, и всё закончится.

- И тебе не жалко быка? – Спросила вдруг серьёзно Габриэла.

- Быка? – Переспросил Алонсо. Прежде он не задумывался над этим вопросом. – А его должно быть жалко?

- Но ведь он никогда никого не убивал. Да и не собирается. Жует, наверное, сейчас своё сено в сарае у Альваро, и понятия не имеет, что его участь уже решена. – Девушка вытерла глаза, поднялась из-за стола и накинула на плечи белую кофточку. Молча закрыла своё кафе, и молча вдвоём с Алонсо они пошли по тропинке вниз, к морю, к заветному камню.

- Но пойми, это же коррида. Там так принято. – Наконец нарушил молчание Алонсо.

- Плохо принято. – Возразила Габриэла.

- Но ты же подаёшь в своём ресторане бекон! – Не выдержал молодой человек. – И тебя не интересует, как, и из кого он сделан.

- Тот зверь убит для еды. Мы едим его мясо. – Вздохнула девушка. – Но ради чего умрёт этот бык? Ради того лишь, чтобы двое мужчин потешили своё самолюбие?

- Ну, как хочешь, отказываться уже поздно. – Упрямо сказал Алонсо. – И к тому же это не убийство, а битва. У быка есть шансы выжить.

Девушка всхлипнула и слегка ударила Алонсо маленьким кулачком в бок. Молодой человек понял, что сказал что-то не то, и снова замолчал.

влюблённые у моря

Так в тишине они дошли до камня. Море ласково играло прибрежной галькой, словно ребенок, перебирая камешки. Высоко на холме загорались ночные огни Портесело. Кто-то включил радио, и звуки весёлой мелодии разносились далеко, до самого горизонта, и маленькие звёзды танцевали, покачиваясь на волнах.

Габриэла положила руки на грудь Алонсо и поглядела в его глаза так, будто ей в этот миг очень, очень захотелось сквозь чёрную бездну зрачков разглядеть самую его душу.

- Однажды, в детстве, - прошептала она доверительно, -  когда я убила бабочку, мой дед почему-то сказал мне: «ты та, с кем ты воюешь». Тогда я не поняла смысла его слов. А сейчас чувствую себя такой же беспомощной и слабой, как она, та бабочка. – И Габриэла поцеловала Алонсо в губы. А потом они ещё целовались, смотрели на звёзды, говорили о любви, словом вели себя так, как ведут себя все влюблённые, оказавшиеся в похожей ситуации.

И только при расставании её глаза вспыхнули как-то особенно печально, но она смогла спрятать, подавить в себе эту печаль. – Я люблю тебя. – Сказала тихо Габриэла. Затем опустила глаза и уткнулась носом в плечо Алонсо.

- Я тоже люблю тебя. – Ответил он, поцеловав девушку в голову, и вдохнув аромат её пышных, чёрных как летняя испанская ночь, волос.

На следующий день, к полудню, у моря собралось много людей. Казалось, все жители Портесело пришли сюда, чтобы стать свидетелями такого события. Пришёл и старик Родриго. В руках он держал прекрасную Estoque[1] с загнутым концом, который тореадоры называют «муэрте». Увидев Алонсо, он подошёл к нему и пожал руку.

тореадор со шпагой

- То, что ты пришёл, уже доказывает, что ты отважный воин. – Сказав это, он протянул молодому человеку шпагу и хлопнул по плечу. – Я поставил против тебя всё, что имею, но сейчас почему-то хочу, чтобы ты победил.

Алонсо улыбнулся и ничего не ответил. Он взмахнул шпагой, чтобы проверить её. И клинок, сверкнув в воздухе, словно молния, издал тихий протяжный свист, похожий на короткую кровожадную песню.

- Ведут, ведут… - раздались вдруг голоса, и все увидели, как вниз, к широкому пляжу, по тропинке, спускался Альваро Солис, ведущий на верёвке грузного, раскормленного быка. Тот шел спокойно, словно в сотый раз на поле, совершенно не подозревая, какая участь уготована ему людьми, заботившимися и оберегавшими его всю его бычью жизнь.

Быка вывели на середину пляжа и поставили перед Алонсо. Он стоял спокойно, принюхиваясь к необычным для себя запахам и поворачивая голову в разные стороны, в поисках травы, которую можно было бы есть.

Несколько камней были брошены из толпы, чтобы разозлить быка. Но испуганные возгласы о том, что бык может кинуться и на зрителей, заставили смельчаков присмиреть.

Камни ударились о мощную спину гиганта и упали в песок. Бык поглядел на них, ткнул носом и глубоко вздохнул. Затем снова набрал полную грудь воздуха и испустил такое печальное и протяжное мычание, что казалось, он понял, для чего люди привели его на берег моря, и что деваться ему теперь некуда. Придётся принять бой.

el Toro

Алонсо вскинул Capote[2], взорвав тучу песка, полетевшую в глаза быку, и поднял шпагу. Тот помотал головой, затем издал грозное, недовольное мычание, будто предупреждая человека о том, что тот ведёт себя непозволительным образом, и ударил в песок ногой.

Алонсо подошёл ближе, ещё раз вскинул капоте, привлекая внимание быка. Люди молчали, наблюдая самое начало битвы. Вот бык дёрнулся и бросился на человека.

«Только бы успеть увернуться», думал Алонсо, глядя, как огромная гора мяса несётся на него, оставляя после своих копыт маленькие фонтанчики пыли, оседающей в неглубокие воронки следов, словно снег зимой. Выбросив вперёд капоте, чтобы сбить животное с толку, Алонсо кинулся в сторону и почувствовал, как проносится мимо него огромная сильная глыба мышц, увлекая за собой и капоте, вырвав его из рук молодого тореро, и потоки воздуха, и кажется, весь существующий мир.

В следующий момент бык резко развернулся и встал, наклонив вперёд голову. Ноги его были широко расставлены, дыхание было тяжёлым.

коррида

«Ох, как ты неповоротлив сейчас» - подумал Алонсо, и повернувшись вокруг себя молнией оказался слева от тела животного. Быстро вонзил шпагу туда, где должно было быть сердце, но от неожиданно пронзившей боли бык дёрнулся, изогнулся дугой, и откинул тореро от себя, вскользь ударив его рогом по плечу, слегка задев рёбра. Тот отлетел, но на ногах удержался. Рёбра, кажется, целы – Алонсо каким-то новым для себя чутьём осознал своё тело. Затем он увидел, как из раны на теле быка, пульсирующим фонтаном выстреливает кровь, заливая его белый бок и окрашивая короткую бычью шерсть в алые тона. Алонсо не слушал ни радостно крика толпы, ничего другого. Всё звуки разом перестали для него существовать, весь мир сузился до размеров маленького бугорка под лопаткой быка. Снова клинок Алонсо направился вперёд, для нанесения удара. Но в этот миг, обезумевший от боли и гнева бык ударил нападавшего рогами в бедро, подсекая, тот упал, и почувствовал, как по его ноющей ноге разливается приятная теплота. Но зверь решил завершить начатое, и молодой человек, лежащий на земле, увидел, как огромная белая туша несётся на него, готовая раздавить своими ногами. В последний миг инстинкт заставил Алонсо прокатиться по песку, тем самым позволив зверю пролететь дальше, по инерции. Затем он встал, опираясь на шпагу, как на палку, перенёс тяжесть тела на здоровую ногу, и отыскал взглядом быка. На правом боку животного чётко обозначился глубокий и длинный разрез. Алонсо не помнил, когда успел нанести ему такую рану. Сам же он начал ощущать боль и в той части рёбер, которую ушиб бык своими рогами. Из распоротой ноги хлестала кровь, каждый вздох отзывался в горле раздирающей болью, словно туда залили расплавленный свинец. Поднятая в воздух песчаная пыль забивала нос и глаза, скрипя на зубах и окрашивая слюну в неприятный тёмный цвет. Бык вздохнул, издал грозное мычание, засопел, словно обиженный на людей за такую свою участь, и вновь понёсся на своего мучителя. На миг Алонсо показалось, что на вершине скалы он видит Габриэлу. 

Габриэла

Маленькая фигурка её стояла на самом краю, и ветер играл её алой накидкой. «Ты тот, с кем ты воюешь» - вспомнил он её вчерашние слова. Но я же воюю с быком! Значит я бык? – Пронеслось у него в голове. «Ты тот, с кем ты воюешь» - настойчиво стучало в висках. Огромная белая махина с кровоточащими ранами по бокам приближалась, готовая уничтожить стоящего впереди человека. – Чёрта с два! – Вдруг выругался про себя Алонсо. – В первую очередь я воюю не с быком, а с самим собой. А я человек! Я воюю с человеком, значит я человек! Чтобы быть собой, надо лишь победить себя самого! Вот ответ!

И тут Алонсо напрягся, прогнал досаждавшую ему боль, встряхнул головой, гордо взглянув на зверя, и со всего маху вонзил шпагу прямо в несущееся на него тело, успев ловко отскочить в последний момент. Шпага вошла глубоко и застряла между рёбер животного. Своей массой бык вырвал её из руки нападавшего, и теперь стоял в стороне, беспомощно мотая головой, заливаясь кровью и стараясь вырвать досаждавший кусок металла из своего тела. Алонсо же стоял безоружный перед затихшей толпой, перед морем, перед истекающим кровью быком, оспаривающим с ним право жить на равных. Теперь ему было всё равно, кто станет победителем в этой схватке. Он не боялся смерти, он был спокоен и равнодушен к самому себе. Да! Сейчас, стоя совершенно безоружным перед разъярённым быком он ощущал даже какую-то вселенскую радость от того, что осознавал себя человеком. Ведь он одержал главную победу – он победил себя. А ведь такая победа стоит сотни быков.

ржавый корабль

Метрах в трёх от себя Алонсо увидел торчавший из песка ржавый якорь от, давно ушедшего в небытие, рыбацкого баркаса. Это был длинный покрытый бурыми струпьями ржавчины рог, похожий из-за этого, на одну из множества сухих веток, что валялись вокруг, обломанные ветром у ближайших деревьев. Алонсо стал боком подходить к обломку якоря, стараясь не выпускать из виду зверя. Зверь же, увидев перемещение человека, занервничал, ударил о песок окровавленным копытом, испустил грозное утробное мычание, и ринулся вперёд.

Молодой человек видел, как несётся на него бык, стоял, и глядел спокойно, без злобы, без страха и даже с сожалением. Алонсо было действительно жаль быка, который тратил последние силы, чтобы убить его. В последний момент человек отошёл в сторону, и зверь, всей своею мощью, налетел на торчащий из песка металлический стержень. Алонсо услышал тихий звук разрываемой шкуры, затем жалобное, прощальное мычание захлебнулось в потоках вырвавшейся на свободу крови. А потом всё затихло.

el Toro

Задние ноги быка всё ещё дёргались. Молодой человек глядел на бегущую к нему толпу, чувствовал, как теряет силы, как множество чьих-то рук подхватывают его и несут куда-то. Потом он увидел старика Родриго. Он склонился над телом Алонсо и что-то говорил. Но что, молодой человек так и не понял. Он попытался встать и у него получилось. Кто-то подал Алонсо руку, чтобы тот мог опереться на неё, но молодой человек отказался от помощи.

- Родриго Уэрта, - сказал Алонсо, высохшими губами, - я выиграл бой, но я отказываюсь от вознаграждения. Я не заберу у тебя ничего, потому что я не боролся с тобой. И у меня есть ещё достаточно сил заработать в три раза больше, чем имеешь ты. – На этих словах Алонсо улыбнулся и потерял сознание. Он не чувствовал как множество рук уносили его тело вверх, в Портесело. А внизу, на песке остался лежать поверженный зверь, к счастью или к сожалению, но разделивший судьбу многих быков на этой земле.





[1] Шпага, которой тореадоры убивают быка. Слегка согнутая на конце.

[2] Тяжёлая ткань в форме плаща, которая используется для игры с быком.

 

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: