ГлавнаяСтатьиНазвания новгородских улиц. Грамматика и удобство
Опубликовано 19.03.2017 в 12:09, статья, раздел Слово, рубрика Город имён
автор: Татьяна Шмелёва
Показов: 411

Названия новгородских улиц. Грамматика и удобство

Наш уличный «сериал» привел нас к названиям современных улиц, которые мы повторяем много раз за день. И мы поговорим о том, удобно ли нам это делать, подумаем, чем создается или разрушается языковое удобство уличных названий. Посмотрим на них глазами (и ушами) горожанина.

В серии предыдущих выпусков мы говорили о том, как постепенно — в течение веков — складывалась грамматика названий улиц, они менялись, приноравливаясь к языковым привычкам горожан. В итоге оказалось, что удобных форм для обозначения улицы — две: прилагательное и существительное в форме женского рода. При этом Новгород отдавал предпочтение прилагательным, в том числе притяжательным, как Чудинцева улица, а, скажем, Москва полюбила существительные с суффиксом —к(а): Волхонка, Варварка, Пречистенка, Остоженка, Якиманка...

У нас сегодня есть улицы в форме прилагательных. Их почти три десятка: Великая, Славная, Тихвинская, Десятинная, Нутная, Прусская, Андреевская, Донецкая, Завокзальная, Зеленая, Парковая, Никольская, Молотковская, Мстинская, Батецкая, Белорусская, Крестецкая, Солецкая, Чудовская, Шимкая, Нехинская, Псковская, Рабочая, Студенческая... По своему смыслу они разные: одни напоминают о церквях и монастырях, расположенных на них, другие — о местах, к которым ведут, третьи — о людях, которые на них живут, работают, учатся... Среди них есть и древние (Славная — как гласит таблична на ней, — самая древняя), и новые, как Завокзальная. Но их общее — это грамматическая форма, и она удобна для городской речи. Доля таких удобных улиц у нас немалая, что отрадно отметить.



О двух таких названиях надо сказать отдельно. Они именуют две магистрали Софийской и Торговой стороны — Большая Санкт-Петербургская и Большая Московская. Две этих улицы как бы напоминают о географическом положении нашего города — «между двух столиц». И каждая из них действительно направлена в сторону «своей» столицы. Это уже удобство: в Петербург мы едем по Петербургской, а в Москву — по Московской (правда, сначала Большой, а потом — просто Московской). Главное их языковое удобство — их «прилагательность», то есть возможность склонять — не задумываясь говорить «до Большой Московской», «по Большой Петербургской»... Но это удобство оказывается неабсолютным из-за двусловности названий.

Второе размерное слово — Большая — не так бы мешало, если бы обладало различительной силой, если бы у нас были Большие и Малые. Но Петербургская — одинока. Зачем ей этот эпитет?

Из книги О. В. Запольской и С. В. Моисеева «Улицы Великого Новгорода» узнаем, что в начале прошлого века в городе была Большая Санкт-Петербургская улица, но она располагалась от Розважи до реки Гзень, а дальше шла Санкт-Петербургская слобода.
А в путеводителе Ласковского говорится в Петербургской улице, которая продолжалась и за валом. Эта улица пережила переименования вместе с городом, к которому отсылает ее название: в годы первой мировой войны стала Петроградской, в феврале 1924 года — Ленинградской, в сентябре1991-го — снова Петербургская, но еще и Санкт-, и Большой. Так ли обязательно было возвращать столь громоздкое название? Не проще ли было вернуться просто к Петербургской, тем более что никакой другой у нас нет — ни малой, ни средней. И в самом-то Петербурге не всегда говорят это самое Санкт-, только в документах и в торжественных случаях, а мы должны повторять каждый день. Хотя, если честно, никто этого и не делает: ни Санкт-, ни Большая чаще всего не говорят — чаще можно услышать «на Петербургской», если не «на Ленинградской» (совсем это еще не забыто). Так что название удобное, но не очень.
В случае с Московской — несколько иначе: есть Большая и просто Московская. И вот это тоже неудобно: если одно какая-то, то и другая должна быть какая-то. Хорошо было бы так: Большая и Малая Московская. Но Малая Московская (или Маломосковская), оказывается, была, но искать ее бесполезно. Как про нее написано в книге «Улицы Великого Новгорода», «поглощена застройкой многоквартирных домов». А просто Московскую иногда так и приходится отличать от Большой — говорить «просто Московская». Тоже, выходит, удобно не до конца.



С эпитетами в Новгороде было больше улиц, но после всех переименований осталась одна Власьевская — Большая без Малой, потому что ее переименовали в Каберова-Власьевскую, и одна Конюшенная — Большая, потому что Средняя и Малая «поглощены застройкой». Хорошо бы расспросить жителей этих улиц, упоминают ли они их размерные эпитеты?



Итак, прилагательных среди названий новгородских улиц немало, хотя в долях это, наверное, не впечалит: около 30 из 200. Но, как мы убедились, одной грамматической формы недостаточно — нужна однословность и понятность. А тот вот Нутная — хорошее такое прилагательное, но непонятное, поэтому ее в шутку Мутной зовут. Если кого это интересует, скажу: нут — это скот по-шведски, то есть «по-варяжски», так что это варяжское наследие. То ли они скот там держали, то ли прогоняли по этой улице к торгу, название улицы об этом не говорит, но на скот указывает «по-варяжски». Кстати, за советское время ей выпало побывать и Розы Люксембург, и Боровической. Богатая история.

А как обстоит дело с существительными. Вот тут не густо: Рогатица да Газон. Кажется, еще Розважа, но это же притяжательное прилагательное, хотя уже можно сказать, забытое. Поэтому про эту улицу придуманы легенды, что мол, она так названа так, что с берега разваживали товары. Нет, она образована от имени Розвад, а притяжательные прилагательные от него — Розважий, Розважья... Потому что на ней стоял Розважский монастырь.
Немногочисленность названий-существительных у нас в городе не опровергает того, что существительное женское рода — удобное название для улицы. В разговорной речи новгородцев такие названия есть! Вы не слышали: Державка, Щуська, Джалилька, Десятинка, Рахмашка? А Менделюха и Кочетуха? Конечно же, не претендую на полноту списка. Но позволяет сделать важный вывод: улица можеть иметь два названия — официальное, которое записано в тысячах документов, и прозвище, которое звучит в естественной речи горожан. И еще: прозвище улицы появляется тогда, когда официальное название — неудобно. И чисто лингвистическая заметка: если суффикс —к(а) для уличных прозвищ — обычное дело, их моно встретить во всех, наверное, городах, то суффикс —ух(а) встречался только в Пскове (там такие прозвища уже давно описаны в словаре!).
Удобство таких названий в том, что они однословные и их можно склонять: «на Державке», «до Щуськи». И заметьте: все они образованы, кроме Десятинки, от названий в форме родительного падежа: Державина, Щусева и т. д.
И вот тут надо сказать, что такие формы и есть самые неудобные из-за своей неизменяемости. А таких форм у нас — тьма, это всё советское наследие. Так, если в старых частях города форы родительного сосуществуют с другими, то весь Западный — в родительном падеже. Это просто зона языкового неудобства.

Хотя нет, самые неудобные — это улицы, в которых соединяются средневековые прилагательные и фамилии героев. «Как доехать до Черемнова-Конюховой?» — так кто-нибудь когда-нибудь сказал? Боюсь, что нет.

Итак, мы постарались увидеть названия наших улиц глазами горожанина, который хотел бы говорить об улицах, не выпадая из родной грамматики и, конечно, понимая, что они значат — эти названия. Нельзя сказать, что ему всегда неудобно, но точки неудобства обозначились. Они и смысловые (Розважа и Людогоща тут чемпионы непонятности), и грамматические. Но все эти лингвистические критики прошу не понимать как призыв к новым переименованиям. Самое большое удобство городских названий — это постоянство, возможность всем поколениям горожан говорить о настоящем и прошлом города с полным пониманием. Ради этого можно пожертвовать собственно языковым удобством. Что мы с вами и делаем.

ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ: ГОРОД ИМЁН

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: