ГлавнаяСтатьиБАЙКИ ОТ ДАВЫДОВА. Часть 2: байки с клыками и когтями
Опубликовано 4.03.2017 в 08:15, статья, раздел , рубрика
автор: Андрей Коткин
Показов: 1417

БАЙКИ ОТ ДАВЫДОВА. Часть 2: байки с клыками и когтями

Часто зоопарковских работников просят (особенно это свойственно журналистам) рассказать какие-нибудь интересные, забавные или страшные случаи из практики. Что-нибудь из ряда вон выходящее, лучше «жареное». А что это может быть? Как зверь вышел из клетки или порвал посетителя. Однако каждый такой случай — ЧП, которым не стоит хвастаться. Потому что большинство таких случаев происходит вследствие беспечности, халатности или непрофессионализма работников. Впрочем, заведующий отделом млекопитающих Московского зоопарка Евгений ДАВЫДОВ был настоящим мастером своего дела. И, вспоминая о происшествиях, говорил о них без придыхания, без излишнего пафоса, даже с иронией: работа есть работа. На этот раз воспроизведу для вас его профессиональные байки, посвященные хищным зверям. Не только, но в основном.

ДВА МЕДВЕДЯ

С медведями на моей памяти связано больше трагических, чем забавных историй. Например, был у нас на «Острове зверей» Кучум — великолепный бурый медведь, умница. Но к старости начал у него характер портиться, Отчего, мы узнали только когда он умер. Вскрытие показало, что у зверя страшнейший рак был, он метастазами весь пророс буквально. А первый раз проявилось это так. К нему в ров полез какой-то посетитель — явно сумасшедший либо самоубийца. Он даже еще не успел спрыгнуть, только повис на руках, а Кучум спустился, сдернул его к себе и стал таскать, трепать… В общем-то, и не сказать даже, что убивал, он просто играл так, но этих медвежьих игр чудаку тому вполне хватило. Едва служитель открыл шибер — задвижку во внутреннюю клетку, зверь свою «игрушку» бросил и спокойненько ушел с улицы в помещение. Когда малого вытащили, он еще успел сказать: «Пусть он меня доест» и в итоге скончался. Хотя, если б медведь хотел человека убить, он сделал бы это быстро, и говорить тот после этого, конечно, не смог бы…

Обитатели построенного в середине 1920-х годов "Острова зверей" отделены от посетителей лишь рвом и условным барьером, который не является препятствием для неадекватных граждан.

Потом, когда «Остров зверей» закрыли на реконструкцию, Кучума перевели во львятник, и здесь он уже свой дурной характер проявил вовсю. Конечно, свирепость зверя происходила оттого, что его мучили боли, плюс она накладывалась на свойственную медведям сообразительность. Его любимейшее занятие было такое: когда посетители кидали ему подачку — конфету там, печенье или булки кусок, он делал вид, что не может дотянуться до этого лакомства. Конечно, людям хотелось помочь бедному мишке, они перелезали через отжим, подходили к решетке и проталкивали конфетку внутрь. И в этот миг медведь хватал руку и рвал ее на себя. Это был просто настоящий кошмар: несколько случаев подряд, несколько оторванных рук — одна за другой. И никакие предупреждающие таблички не спасали. Народ же у нас табличкам не доверяет, думает, что они для кого-то другого писаны. И только когда клетку Кучума наглухо обнесли таким ограждением, что к нему подобраться было совершенно невозможно, череда оторванных конечностей закончилась.

После того, как Кучум умер, у нас появился новый медведь — такой же здоровенный камчатский Мушир. «Остров» на реконструкции находился долго, так что и этот успел в клетке львятника посидеть. Мушир — добрейшей души… так и хочется сказать «человек», нет, зверь, конечно. Но и с ним была история, когда пьяный мужик ухитрился отодрать ограждение, которое мы сделали, и полезть к медведю рукой. При собственной жене, при детях полез, никто не остановил его. И Мушир ему руку отхватил по локоть, просто откусил. Да еще и сел на эту руку откушенную. Мужика вытащили, и он все одно бормотал: «Мою руку, мою руку достаньте!». Его отправили на «скорой», и руку потом вынули и тоже отправили вслед за ним.

"Камчадалы" Мушир (слева) и Роза были крепкой медвежьей семьёй.

И при этом Мушир — парень очень добродушный. Мы его могли гладить, и он никогда агрессии не проявлял… А когда соединяли его с самкой, Розой, уже на реконструированном «острове», всё боялись, как пройдет. Роза в два раза его меньше, а у медведей бывают свирепые ссоры. И при желании, он, конечно, мог бы ее искалечить или даже убить… Но тут, к счастью, сложилась ситуация сварливой жены и добродушного здоровяка-мужа. Всякий раз, когда Роза рожает, по весне мы у нее детенышей забираем. Она, как любая мать, естественно, приходит в неописуемую ярость. И в процессе этой операции мы первым делом открываем ход из клетки на улицу, чтобы ей было куда эту ярость выплеснуть. И она выскакивает к бедному Муширу и мордует его так, что он не знает, куда от нее деться. То есть, у него возможностей-то целая куча — клыки, когти и, главное, мышечная масса, силища, но он абсолютный джентльмен, и о своем арсенале совершенно не вспоминает, только защищается пассивно, уходит от нее, но она его находит и бьет, и колотит. Такая семья…

ДЕШЁВЫЕ «ГЕРОИ»

Однажды, давненько уже, молодой парень спрыгнул на площадку к белым медведям, явно перед девчоночкой хотел покрасоваться. Тогда высоких стекол, как сейчас, не было. Он рассчитывал пройти через весь загон и выйти с другой стороны в дверь для обслуживающего персонала. Но если бы так легко можно было выйти, то вышли бы и медведи! У него не хватило ума сообразить, что наверняка на сто замков закрыто с той стороны. Ну, и когда он в нее ткнулся, конечно, — облом! Ничего не получилось. Тогда паренек от медведей сбежал в ров, а они его втроем окружили, и одна самка прямо к нему подходит. А там вода лилась струйкой, и он за эту струйку «спрятался» (как будто это могло его спасти) и одно кричит, как заезженная пластинка: «Уйди, сука!». Но отделался очень легко, потому что медведи наши все-таки не агрессивные. У него только кусочек бедра выкусили и пару ребер сломали — опять же, в процессе игры. А так жив-здоров остался, и всё нормально.

А в другой раз художник ненормальный влез к белым мишкам. Причем с ножом, сволочь, влез. Ну, самец-то был из природы, и к нему вообще не пошел, стоял себе в углу и стоял. А самка родилась в Казанском зоопарке, поэтому ласковая с людьми и общительная была. Увидела человека — и к нему. Он и пырнул ее ножом в шею… Медведица истекала кровью, и мы не знали, что делать. Обездвиживать при ее ослабленном состоянии не решались — боялись уморить. Надеялись на крепкий организм животного. И, действительно, она отлежалась… А художник? Какой-то штраф небольшой заплатил за «порчу государственного имущества», абсолютнейшая ерунда.

В этой истории главные, конечно, звери, проявившие полное благородство по отношению к подлому человеку. Но зверь зверю рознь.

Была у нас великолепная пара львов: Мирон и Веста. Они не размножались, зато ласковые были. И самка в этой паре опять-таки доминировала, это вообще у хищников часто бывает. Она не любила, когда внимание проявляли к самцу, а к ней нет. И вот как-то очередной посетитель, мужик, перед двумя девчонками решил проявить себя героем. Перелез через ограждение и начал гладить льва. Ну, и ничего, Мирон с удовольствием подставлял ему гриву — гладь, пожалуйста, я очень ласковый, добрый. Но очень это не понравилось Весте. Подбежала, треснула самцу, он отвалил, и она заняла его место. Ну, мужик решил, что какая разница — самец, самка — и Весту гладит. А она тут же его когтями схватила за руку, со страшной силой к себе рванула. Слава богу, не успела схватить зубами, только когтями держала. Но и когти — как рыболовные крючки. Защелкиваются, и не вырвешься.

Тут народ давай его тащить в обратную сторону, за отжим. Мы с ребятами как раз на львятнике были, очкового медведя ловили. Слышим — ор такой стоит, что полный финиш. Выскочили из здания, на львицу крикнули, мужика этого вырвали, повели его в комендатуру, вызвали скорую помощь. Мне не казалось, что у него так уж сильно ранена рука. Но врачи приехали, посмотрели, сразу говорят: «Сожми руку! Разожми руку!». А рука-то ни сжимается, ни разжимается. Они переглянулись и сказали, что это наверняка инвалидность, сухожилия порваны. Так что вроде бы невинное занятие, а закончилось печально.

ПЕКАРИ, КОТОРЫЕ ПРЫГАЮТ

Продавали мы в другой зоопарк черную пантеру. Нужно было уже отправлять ее, но сначала — перегнать из ящика в транспортную клетку. Она же всё никак не выходила, упорствовала. Наконец, я не выдержал, приоткрыл крышку этого ящика и полез внутрь, чтобы ее гнать-то. В это время зверь кинулся на край ящика, чтоб вылезти. А мой помощник, видя такое дело, взял да и опустил этот ящик. Опустить-то опустил, но голова-то моя осталась там, а руки снаружи. И черная пантера — весьма свирепого вида — рычала на меня, а я мог только дуть на нее. В более беспомощном состоянии за всю жизнь не находился, пока не удалось убрать оттуда голову. Страху натерпелся! Хорошо, она еще молодая была, если б взрослая — конец бы мне, точно…

Другая «пересадочная» история вышла с белобородым пекари. Жил у нас такой зверь. По виду свинка небольшая, щетинистая вся, но клыки у нее с палец длиной, и на деле она может оказаться грозным существом. Эти пекари у себя на родине в джунглях южноамериканских большими стадами бегают, никого не боятся и свирепостью славятся. Наш экземпляр такой был как раз.

И вот мне с двумя сотрудниками, Сашей Хитем и Сергеем Орджоникидзе, надо было переводить его в летний загон, но прежде — посадить в клетку, чтобы потом перетащить. Ладно. Надвигаемся мы на него с деревянными щитами, прикрывающими нас снизу, зажимаем в угол, а я в этот момент возьми и скажи: «Знавал я пекарей, которые прыгают». В шутку сказал, а он словно услышал мои слова — как прыгнет, и Хитю в нос вцепиться попытался. Ну, тут уже не до щита, он свой бросил, брешь проложена, тогда и мы побросали, и как в панике бегущие войска от него еле ноги унесли. Но позже всё же высадили на улицу.

Потом время пришло, и начинаем думать, как его обратно будем пересаживать. А в те годы, в начале 80-х, работал у нас парень по имени Витька Зацепин. Он был немножко «с приветом», но с животными находил контакт всегда и везде. Ухитрялся кататься верхом на бизоне (тайком, конечно), и тот его не сбрасывал. Витька выслушал нас и говорит: «Какие проблемы? Ну-ка!», заходит туда, хватает этого поросенка, берет на руки и несет. Мы от него, как воробьи, в разные стороны брызнули. А пекари на руках прикорнул, глазки опустил, и Зацепин его так и донес, ничего. Вот поди угадай, что это?

Флюиды, идущие от человека, возбуждают животное. Не только, допустим, слона или другого крупного зверя. Практически все животные это чувствуют. Нам часто приходится ловить зверей, фиксировать их — для лечения или прочих дел. И тут важно иметь тот самый пресловутый кураж. Если он в тебе есть — можешь заходить к животному, оно прекрасно это поймет. Даже пятнистый олень, который во время гона бодает всех, кого не лень. Но едва я вхожу к нему зафиксировать его, на другую территорию отправить или еще чего-нибудь, он в панике забивается в угол — чувствует превосходство, идущее от человека. А если бы я к нему заходил на полусогнутых, он бы меня тут же уделал, как бог черепаху. Поэтому мы всегда говорим: есть кураж — иди, нет — лучше подожди, попадешься — мало не покажется.

Правда, опять же: бывает кураж и кураж. Помню случай, когда мужик к зубру заходил: «Да я сибиряк! Да я быков за рога к земле гнул!». Ну, зубр его и ткнул к ограде. Но не так, чтоб у того грудная клетка сломалась. Просто дал понять, что хоть и сибиряк, а против меня, зубра, ты сопля. И всего-навсего. Мужика вытащили — цел и невредим оказался…

Фото автора и из архива Московского зоопарка.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: