ГлавнаяСтатьиА всё-таки что-то есть в русском народе, наверно, немыслимое — в переводе...
Опубликовано 21.01.2017 в 10:30, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Виктор Алексеев)
Показов: 919

А всё-таки что-то есть в русском народе, наверно, немыслимое — в переводе...

А всё-таки что-то есть в русском народе,

наверно, немыслимое — в переводе...

Евгений Евтушенко

*Накануне большого авторского концерта в новгородской филармонии, о котором сообщал наш журнал, мы как и обещали публикуем интервью Заслуженной артистки России Наталии Москвиной, которое она записала специально для журнала okultureno. ru

— Наталия, во-первых, поздравляю Вас со всеми недавними праздниками, в том числе Рождеством и Крещением, и первый вопрос: как и где Вы отмечали эти даты?

Наталия Москвина: — Взаимно, и поздравляю всех ваших читателей. А этот Новый год я встречала в Великом Новгороде с близкими мне людьми, с семьей, с друзьями.

— Вот теперь надо бы спросить о творческих планах, графиках гастролей, почему сейчас вновь — именно Новгород, но... Вы настолько в лучшем смысле этого слова «нетипичный» и яркий представитель нынешней российской эстрадной сцены, что обычные скучные вопросы меня, да и наших читателей волнуют во вторую очередь. С Вашего разрешения, пусть наш разговор будет пусть и немного сумбурный, но камерный?

Н. М. — (улыбается) Задушевный?

— О, да!!! Но именно к «задушевности» как слогану и стилю мы вернёмся обязательно, чуть позже. Итак: кто Вы? Музыкальные критики, поклонники и прочие теряются в определении Вашего жанра? Новый романс, авторское исполнение, возвращение лучших традиций «старой» советской эстрады? Ведь всё это присутствует?

Н. М. — Вы без меня все прекрасно сформулировали. На вопрос «Кто я?», пытаюсь ответить, себе в первую очередь, всю свою жизнь и не только в творчестве. Что касается жанра, то давно уже четкой градации нет — есть стиль исполнителя. Вот его как раз найти и сложнее всего.

Как мне кажется, я нашла свой стиль, который объединяет лучшие традиции нашей российской музыки. Мне приятно работать с поэтическими строчками высочайшей пробы. В них отрадно каждый раз раскрывать для себя и слушателей новый смысл. Здесь есть, где развернуться. И есть ответственность большая, что тоже приятно.

— И скорее всего первооснова этого — хорошая школа? Кто были Вашими первыми наставниками и коллегами по сцене?

Н. М. — Про моих наставников нужно отдельную статью писать, наверное. Это были и есть все просто уникальные люди. Наставников, учителей было много, потому, что сколько себя помню, все время учусь. Это — в первую очередь мои родители, которые создали мне все условия для всестороннего развития, отвели меня в лучшую музыкальную школу им. П. И. Чайковского в городе Оренбурге, где я родилась. Поступила я туда уже в 4 годика, совмещая школу с детским садом. Вернее сказать, мои родители совмещали свою непростую работу с моим детским садиком и музыкальной школой. Нелегко им пришлось.

Потом я поступила в Оренбургское музыкальное училище на фортепьянное отделение к прекрасному педагогу Закопаю Анатолию Петровичу. Все это время я, конечно, пела везде, где возможно и все подряд. Поэтому поступила в Российскую Академию музыки им. Гнесиных на эстрадное отделение.

После окончания Гнесинки я какое-то время работала с моим педагогом Львом Лещенко в его «Театре эстрадных представлений». Это было потрясающее время. Мы много ездили по гастролям, где я имела возможность поучиться у Льва Валерьяновича тонкостям профессии. Еще один педагог, профессор Гнесинки — Иосиф Давыдович Кобзон, всегда отзывается на мои творческие предложения. У нас с ним два дуэта, которые мы исполняли в концертах. Но прежде всего ценно, что Иосиф Давыдович есть в моей жизни.

Я спела много дуэтов с моими коллегами. Это Александр Маршал, Вячеслав Добрынин, Леонид Серебренников, хор Турецкого, Дмитрий Харатьян и другие. Это здорово, чувствовать на сцене партнера, очень подстёгивает.

— Удалось ли узнать главный секрет — многолетней и не увядающей популярности Иосифа Давыдовича или Льва Валерьяновича?

Н. М. — Узнать — нет, а сделать выводы из нашей многолетней дружбы и работы — да, пожалуй. Такие артисты неутомимы в своей работе, они все время идут вперед, не дают себе расслабиться, не теряют физической и вокальной формы. Они любознательны, гибки. И, конечно, главное в них — уважение к своей профессии, коллегам.

— Ваши поклонники давно знают, а наши читатели смогут узнать сейчас, что Вы не только исполнитель классического романса, но и композитор, автор ставших успешными и популярными современных песен, причём с совершенно неожиданными соавторами.

Н. М. — Пишу я песни давно, и музыку, и стихи, но композитором себя не считаю. Композиторы у нас — это Чайковский, Рахманинов.

Я — автор.

Эта работа раньше мне очень нравилась и были успешные песни. Теперь я проявляю свой авторский талант в совместной работе с моим другом — композитором Алексеем Карениным. Он дает наброски мелодий и я их с удовольствием редактирую под себя, под мои ощущения. Тут есть где развернуться: и романсы, и эстрадные песни.

— Как говорил Михаил Задорнов на одном из ваших совместных с ним выступлений, стихи можно написать, можно прочитать, но вот чтобы спеть — нужен отдельный талант и чутьё... он прав? И заодно, расскажите, как родился этот невероятный, но гармоничный дуэт — острой социальной сатиры и нежного романса?

Н. М. — Нужно сразу сказать о большой разнице между стихом и песенным текстом. Из стиха сделать песню и спеть её гораздо сложнее. Сейчас вообще музыку на стихи практически никто не пишет. Есть поэты — песенники. Их задача, как раз создать автору музыки все условия для песенной музыкальной строчки и многократно повторяющегося припева.

А наш «невероятный дуэт» родился совершенно случайно. Михаил Задорнов однажды решил меня «подзадорить» и сказал: «У меня есть друг Евгений Евтушенко. Он недавно прочел мне свое новое стихотворение, которое я показал многим композиторам и они сказали, что на эти стихи невозможно написать песню.

Вот этот стих:

«Когда придет в Россию человек,

Который бы не обманул России...

В правительстве такого чина нет,

Но может быть, когда-нибудь, впервые....»

Я сразу же вспомнила про Алексея Карелина, позвонила и рассказала ему про этот разговор. Через день уже были 3 варианта песни, и мы пригласили Михаила Николаевича на студию звукозаписи, решили сделать ему сюрприз. Когда он приехал, запись песни уже подходила к концу и видеозапись всего процесса тоже. Задорнов послушал внимательно, сказал, что это интересно, сразу же позвонил Евтушенко, у которого через неделю был большой концерт в Москве, в ДК «ЗИЛ», и попросил вставить эту песню, как премьерную. Что и было сделано.

Надо ли говорить, как волнительно было исполнять перед великим нашим поэтом его стих, который во имя песенности пришлось подвергнуть изменениям!

Евгений Александрович слушал внимательно. Забегая вперед, скажу, что потом была другая ещё версия этой песни для альбома. Только спустя почти год мне удалось долго и обстоятельно поговорить с Евтушенко о всём созданном нами материале, в том числе и об этой песне конкретно, где он очень четко и обстоятельно проанализировал разницу в исполнении на концерте, на студии первый раз и в альбоме. Я и не думала, что он так серьезно это прочувствовал, продумал. Самое дорогое из всего сказанного была для меня одна фраза: «Благодаря этой твоей большой работе над моими песнями, мы стали с тобой родными людьми...»

После концерта в ДК «ЗИЛ» Задорнов предложил мне подумать над песнями на стихи его друга Леонида Филатова, например, «Мгновения тишины». Я опять, не откладывая, на следующий же день за роялем исполнила ему свою версию. Михаил Николаевич включился в работу, стал показывать по тексту смысловые акценты и напевать. Я предложила попробовать записать эту песню вместе, потому, что здесь прежде всего серьезная актерская работа, а не вокальная. Тем более, Филатов всегда был его по-настоящему близкий друг.

С большой неохотой Задорнов приехал на студию, был настроен скептически, но процесс его так захватил, что он и забыл о своих сомнениях.

Потом мы сняли видео-версию для интернета, которая имела успех. Это несколько вдохновило.

Я попросила моего друга Алексея Карелина, который не боится трудных задач, выбрать более-менее подходящие для написания песен стихи Евтушенко и Филатова и написать к ним мелодии. Поэзию Алексей знает прекрасно и он сделал невероятную работу, предлагая каждый день какие-то варианты. Вобщем, работа закипела.

Для Задорнова, наверное, это было такое творческое, захватывающее приключение. Он на репетициях очень тщательно работал над мелочами, показывал актерские приемы, и я в который раз убедилась, как ещё мне долог путь до совершенства в понимании смысла, текста, души и т. д. Вокалисты, конечно, прежде всего обращают внимание на красоту вокала, а режиссеры, на актерскую задачу через иные акценты.

Поэтому появился романс, составленный из смс-сообщений. Это как раз по поводу сочетания нежных романсов и сатиры.

Работа с таким мастером, как Михаил Задорнов, была для меня колоссальной школой. Он щедро делился своими знаниями, поддерживал меня всегда не похвалой, а четкими конструктивными предложениями. Получалось у меня не всё и не сразу, но он говорил, что ценит во мне смелость делать ошибки. И добавлял всегда: «Пускай тебя хвалят твои враги. А буду говорить правду, которая тебя сделает сильнее и лучше.»

И был всегда абсолютно прав.

— Вот мы и подошли к той самой задушевности, о которой говорили в начале: лично меня исполненная Вами «Незадушенная задушевность» просто поразила — я знал это стихотворение Евгения Евтушенко, всегда удивлялся его силе, глубине и неподражаемой в хорошем смысле величине «русского духа» в ней, но чтобы всё это исполнить с эстрады, не умалив, а лишь усилив все качества... как это удаётся Вам?

Н. М. — Песня «Незадушенная задушевность» появилась в завершении работы над альбомом, который и получил это название. В него входят песни на стихи Евтушенко, исполненные совместно с Михаилом Задорновым и мною сольно. Опять же, композитор Карелин сделал набросок на стих просто на всякий случай.

Стих меня просто заворожил! Такой контраст, такая сила! Но как это исполнить? Я помню эти эксперименты с музыкантами на студии. Тут помог еще один мой друг, музыкант Игорь Тукало. Он практически спродюсировал эту идею вместе с Задорновым.

Исполнять поначалу было совсем не привычно. Перед каждым концертом мы репетировали с Михаилом Николаевичем эту песню и не получалось так, как надо. Да я и не очень понимала, как же, все-таки, надо... Я ее ни разу не спела у него в концерте. Она была «сырая». Решилась я ее спеть на своих гастролях перед военными. И вот тут я почувствовала душу этих стихов и свободу. Эта песня меня так «раскачала» изнутри, что я теперь и остановиться не могу. Хочется еще чего-то такого же «взрывного» по наполнению.

— Есть ли у Вас «любимый зритель»? Чем различаются слушатели, которые приходят на Ваши концерты в Германии, Франции, Испании — и здесь, в России?

Н. М. — За границей зрители очень благожелательные. Несмотря на свою избалованность, они готовы к восприятию нового имени на сцене. Они еще долго после выступления будут подходить и говорить приятные слова, спрашивать про русскую музыку.

Наши зрители более падки на раскрученные имена по телевизору. Они готовы поверить, что этот исполнитель действительно хорош, раз его показывают в эфире.

Это говорит о доверчивости, тоже как о характерной черте русской души. Но в тоже время, если удается наладить именно душевный контакт во время концерта, наши люди готовы открыть свои души нараспашку. Они тогда правильно реагируют на незнакомые песни, прекрасно воспринимают даже непростую поэзию, вовлекаются в творческий процесс, одним словом.

— Говоря о географии Ваших концертов, я намеренно упустил два момента. За выступления перед нашими военнослужащими на Кавказе Вы были награждены почётным знаком «Участника боевых действий», хотя у считанных единиц артистов-мужчин хватило на это храбрости. И вот не так давно Вы пели перед солдатами и офицерами в Сирии. Откуда столько отваги у хрупкой красивой женщины?

Н. М. — Думаю, нет у меня никакой отваги. Чувство долга действительно присутствует. Ведь жизнь одна и надо прожить ее достойно. Для меня это не пустые слова. Я хочу быть с моими людьми, с моим народом.

Вы не представляете, как военные ждут артистов! Многие мои коллеги чувствуют так же. Конечно, для моих близких такие мои поездки стресс. Но я им говорю о них, когда уже возвращаюсь домой и уже все в порядке.

Кстати, премьера песни, про которую мы ранее говорили, «Незадушенная задушевность» (еще одно её название «Что-то есть в нашем народе») состоялась как раз на Сирийской земле, и наверное это было правильно.

— И всё же в своём напряжённом концертном графике вы не раз и не два находили время и возможность выступить перед жителями Новгородской области, только за минувшее лето вы дали более двадцати концертов в районах — а далеко не все из наших городов и посёлков, увы, могут похвалиться большими залами...

Н. М. — Сама идея таких благотворительных концертов, охватывающих всю Новгородскую область, родилась у нас совместно с моим мужем Александром Венидиктовичем Коровниковым, который проработал в области девять лет в должности сенатора, представлял интересы Новгородской области в Совете Федерации России, а сейчас его избрали новгородцы Депутатом РФ по одномандатному округу.

Двоюродный дед моего мужа, генерал Василий Терентьевич Коровников, освобождал Великий Новгород от фашистов. На улице Коровникова есть школа, названная его именем. Школе тоже помогаем по мере возможностей.

Новгород стал для нашей семьи действительно родным. Мы все эти годы по мере сил помогали Валдайскому социальному приюту, ветеранам, ребятам из неблагополучных семей. Потом подумали, что большая благотворительная акция даст помимо материальной помощи нуждающимся, еще и моральное и эстетическое удовлетворение людям, живущим в глубинке. Ведь, не в больших залах дело, а в том, чтобы люди себя не ощущали забытыми и покинутыми.

Для меня важно ещё, что я посетила такие отдаленные районы Новгородской области, куда и новгородцы далеко не все заезжали. Но еще самое главное, что все сборы мы сразу передавали в тот район, в котором был концерт, для адресной именной помощи нуждающимся.

— И концерт в зале областной филармонии — тоже очередной благотворительный, красивое и благородное завершение юбилейного марафона «Рождественский подарок»?

Н. М. — Концерт в областной филармонии я расцениваю для себя, как подведение промежуточных итогов моей благотворительной работы в Новгородской области.

Пора посмотреть, что сделано, как сделано, куда дальше двигаться. Хочется и дальше поддерживать творческие коллективы. Помимо этого, для меня это — колоссальное творческое и душевное удовлетворение. Концерт — это как живой организм. Он не бывает одинаков, он меняется, растет, развивается. Я с удовольствием вставляю в свою программу песни, мне не свойственные, экспериментирую. Мне нравится выступать перед ветеранами. Они сейчас самые уязвимые и ранимые люди. Когда даришь им искренность и теплоту, они оживают, молодеют даже.

— А Вы подсчитывали, сколько песен и каких жанров в вашем репертуаре, хоть приблизительно? Все они будут исполены для новгородцев?

Н. М. — Если говорить о конкретно предстоящей концертной программе, то это, конечно, Евтушенко, Филатов, Рубальская, романсы и популярные песни. Количество, думаю, не имеет значения. Верстать окончательно будем накануне.

То, что будет тепло и душевно, гарантирую. Я буду рада увидеть полный зал. Это ведь, в первую очередь для нас самих важно, не оставаться в стороне от благих дел. Заранее выражаю благодарность всем, кто откликнется, придет на концерт и мы все в очередной раз станем немного добрее и лучше.

— И ещё раз напоминаем, что ждёт посетителей Новгородской филармонии в понедельник, 23 января в 19 часов концерт интересный, насыщенный и очень задушевный концерт обладательницы Звезды 2-й степени звания «Культурное достояние России» Наталии Москвиной.

Не пропустите этот вечер, приходите с родными и близкими!

Н. М. — Спасибо и до встречи... Жду всех!

Виктор Алексеев, специально для интернет-журнала «Область культуры», Москва-Великий Новгород.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: