ГлавнаяСтатьи Зверь имени принца
Опубликовано 21.01.2017 в 08:15, статья, раздел , рубрика
автор: Андрей Коткин
Показов: 379

Зверь имени принца

Как найти подход к редчайшему на Земле оленю?

СКОВОРОДКА сентябрьского солнца раскалилась на совесть. Городок Дечин томно вытянулся вдоль берегов обмелевшей за лето Лабы. Точнее, Лабе — именно так называют в Чехии реку, за немецкой границей — в нескольких минутах езды отсюда — известную уже как Эльба. Яростные, но короткие дожди, вгонявшие в озноб неделю назад, сегодня казались делом далеким и почти нереальным. В полуденную пору самая стать прятаться в тень, что и пробовали делать двое гризли в Дечинском зоопарке. Они засовывали носы в траву у валунов и прикрывали лапами глаза. Однако в открытом просторном выгуле это было даже не полумерой, так что могучие лохматые медвежьи туши продолжали поневоле напитываться ультрафиолетом, лоснясь под лучами на редкость щедрого светила.

Людям легче. Достаточно сделать несколько шагов в сторону от гризли, под кроны деревьев. Тут, кажется, в любую погоду тень. Тут нежно воркуют китайские горлицы в вольере с пестрыми фазанами, тут легкий ветерок шелестит резными листьями каких-то особенных, экзотических дубов, и с веток на дорожку — «Чпок! Чпок!» — падают короткие закругленные желуди, с первого взгляда больше похожие на лесной орех.

Я только что приехал сюда. Вернее, не сам приехал, а меня привезли, встретив на вокзале. Никого, кроме бурых американских медведей, единственной пары на всю Чешскую Республику, да персидского леопарда в древней клетке по соседству, я увидеть еще не успел, «переваривая» момент приезда. Зоопарк находится на верху обрыва Пастырская стена, что высоко вознесся над левым берегом Лабе, и дорога к его, зоопарка, воротам поднимается под углом чуть ли не 45 градусов. Не то что ехать — пешком идти непросто. Особенно, если гололед. Впрочем, это всё лирика, а меня, шагнувшего с солнцепека под сень дубовых крон, ждал сюрприз посерьезнее, аж сердце запрыгало…

ПОСЕТИТЕЛЕЙ в парке почти не было: день будний, школьные каникулы давно позади. И потому три изящных силуэта за сеткой просторного загона как по команде обернулись в сторону вышедшей из-за поворота фигуры вашего покорного слуги. Олени. Но какие! Таких я прежде видел только в Берлинском зоосаде, всемирно известном ZOO. Но и только, что видел. А сфотографировать тогда не успел. Зато теперь есть шанс!

Руки сами нырнули в сумку, и объектив фотокамеры, маленький телевичок, тут же был заменен на более мощную оптику. Камера поднялась на уровень глаз, но… Даже навести резкость не вышло. Вся тройка, нервно спружинив, в следующее мгновенье оказалась в дальнем конце загона. Ладно, обойду с той стороны, я не гордый. Куда ж вы опять? Не надо пугаться, не кусаюсь ведь!.. Должен сознаться, что после пятого огибания ограды по периметру с деланно равнодушным выражением лица мне пришлось сдаться и допустить в сознание вероятность и на сей раз остаться без желанного снимка.

Но что же это за животные, из-за которых столько хлопот и ладони, потные от волнения? О, это не просто олени, а олени особенные — самые редкие олени в мире на сегодняшний день. Оленями Альфреда они называются. Если кто-то про эдаких не слышал прежде, то и не мудрено. В наших книжках о них ни слова нет, не говоря уж о фотографиях.

ОТКУДА НАЗВАНИЕ такое — олень Альфреда? Откуда он вообще взялся? В 1870 году, а, может, чуть раньше шкура и скелет этого зверя прибыли в Лондонское зоологическое общество, где попали в руки многомудрого зоолога Филипа Склатера, к тому времени описавшего не один новый вид мировой фауны. Всесторонне изучив посылку, мистер Склатер пришел к выводу, что это еще одно доселе неизвестное науке животное и назвал его в честь британского принца Альфреда, приславшего этот экземпляр с центральных островов Филиппинского архипелага.

Голову самца оленя Альфреда венчают небольшие и не очень ветвистые рога, оленуха, как почти у всех оленевых, безрога. Цветные ушные метки облегчают племенную работу (фотографии сделаны в Берлинском ZOO).

Но мало ли что назвал! На протяжении ста с лишним лет о существовании новооткрытого копытного знали только самые узкие специалисты. Дело в том, что все это время олень Альфреда считался не самостоятельным видом, а подвидом замбара — гривистого оленя, также обитающего на Филиппинах. И лишь в 1983 году было доказано, что зверь этот — сам по себе. Странно, что так поздно, ведь даже с первого взгляда видно, что он совсем не похож на однотонно окрашенного замбара, хорошо отличаясь не только более мелкими размерами, но и яркими бело-желтыми пятнами овальной формы, разбросанными по спине, бокам и отчасти плечам «Альфреда». И появилось еще одно название, уточняющее: филиппинский пятнистый олень.

Но в то же время выяснилось, что обретшие самостоятельный статус олени являются и редчайшими среди себе подобных, сохранившись в количестве нескольких десятков на двух только островах — Панае и Негросе. Если бы они оставались замбарами, то, скорее всего, исчезли бы: пропал один подвид — что ж, дело житейское, зато остальные процветают, и виду в целом ничего не грозит. Но тут уже медлить и беспомощно разводить руками было нельзя. И вот зоологи из зоопарка французского города Мюлуз совместно с немецкими и британскими природоохранителями разработали международный проект по спасению оленя Альфреда. В соответствии с этим проектом необходимо было наладить охрану этого зверя на родине, одновременно создав резервные группы в зоопарках Европы. Пока шох-варох, бюрократические согласования всякие и т.д., первые олени прибыли в Мюлуз только в 1990-м, а на воле к этому моменту их еще меньше стало — на Негросе, скажем, всего 13 насчитали.

В знаменитом Берлинском зоосаде филиппинские пятнистые олени прижились давно и основательно, и оленята появляются здесь на свет регулярно.

К счастью, в зоопарке пятнистым филиппинцам понравилось, они быстро освоились и принялись размножаться. Потомство передавалось в другие зоопарки — в частности, в Берлинский ZOO, где «Альфреды» буквально процветали в 1996 году, когда мне посчастливилось увидеть их впервые в жизни. Однако для того, чтобы избежать близкородственного скрещивания, нужны новые особи для освежения крови. Очередная группа оленей была доставлена с воли в карантин Познанского зоопарка (Польша) в 2001 году. Через полгода их распределили по 12 разным зоопаркам, сплотившимся в деле сохранения редкости. В числе этих двенадцати оказался и Дечинский зоопарк, получивший тройку молодых животных — самца из зоопарка немецкого города Кемниц и двух самок из Мюлуза.

Олени Альфреда в зоопарках немецкого Кемница (вверху) и польской Познани (внизу).

Сегодня популяция оленей Альфреда все еще под угрозой исчезновения, хоть и не в столь критическом состоянии, как 15 лет назад. Ныне в лесах Паная и Негроса бродит примерно четыре сотни пятнистых, плюс до 150 голов содержится в питомниках на Филиппинах и в зоопарках Европы, где они продолжают оставаться собственностью филиппинского правительства.

ЕСЛИ БЫ Я ПРИЕХАЛ на Пастырскую стену годом раньше, то застал бы здешнего оленя-самца в неказистом «головном уборе» из двух одинарных «штыречков» вместо рогов. Теперь он выглядел не в пример эффектнее, его голову венчали четыре отростка, покрытые бархатистой шкуркой. Вот бы еще не шарахался от фотообъектива, уводя за собой и подруг…

Сдаваться и уезжать из Дечина без снимка копытного раритета не хотелось. «Какой бы подходец отыскать к робким созданиям?», — думал я, шагая вечером вдоль загона и пиная попавшийся на пути «желудь-орех». А, собственно, зачем это мне его бессмысленно пинать, когда можно попробовать использовать плод в корыстных целях? Да не один — вон, сколько их повсюду валяется.

Перелетев через ограду, желудь стукнулся о землю посреди загона. Большие оленьи уши тут же развернулись, локаторами среагировав на стук. Вот вам еще парочку! При самой своей разосторожности все олени от природы очень любопытны, а стук о землю желудя они прекрасно отличают от стука палочки или камешка. Первым шаг к приманке сделал самец, за ним самки. Желуди падали всё ближе к ограде, «Альфреды» косились на меня большими черными глазами, но все же подходили, влекомые лакомством, подбирали его мягкими губами и с аппетитом разжевывали.

«Никогда никого не кормите в зоопарке!» Знаю, знаю. Это железный закон, ведь животные получают здесь полноценный сбалансированный рацион, и любые разносолы, приносимые «сердобольными» посетителями, могут выйти боком для их здоровья. Но тут был случай иного сорта, и совесть моя чиста. Я же бросал в загон не булку и не конфеты, которые на деревьях, как известно, не растут и к которым олений организм не привычен с детства. Желуди и без меня падали в загон, а олени и в тропическом лесу Филиппин подбирают все упавшие сверху плоды, это один из их способов выживания. Так что естественная добавка им не вредила.

Через 20 минут я уже совершенно спокойно наставлял на оленей фотообъектив, а еще через 10 минут они перестали реагировать на щелчок затвора. И до конца этого дня, и наутро, стоило мне пройти мимо загона, как филиппинцы сами топали ко мне из любого угла с просящим выражением в глазах. Куда только былая робость девалась! Так что через желудок лежит путь к сердцу не только мужчины, но и оленя Альфреда…

Фото автора.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: