ГлавнаяСтатьи Прялка. Часть 2.: Нить женской судьбы
Опубликовано 10.12.2016 в 10:15, статья, раздел История, рубрика Поиск Беловодья
автор: Илья Мельников
Показов: 436

Прялка. Часть 2.: Нить женской судьбы

В прошлый раз мы с вами познакомились с прялкой, ее конструкцией и основными видами. Так сказать, потрогали ее руками в переносном смысле слова. Сегодня я предлагаю рассмотреть этот предмет в более широком контексте - как символ "женской доли" в культуре традиционного крестьянского общества, в котором жили наши пращуры.

Прялка была лишь одним эпизодом в умопомрачительном квесте под названием «прядильно-ткацкие работы». Эта часть кресьянского труда целиком ложилась на плечи женщины. Для начала нужно было посеять лен, затем его собрать, затем мять, то есть очищать от шелухи стеблей содержащиеся в них волокна, затем чесать. И только после этого женщина встречалась с прялкой. Для того, чтобы, вновь отложив ее после прядильных работ, приняться уже за ткачество. А потом — беление и окраска холста. А потом — шитье и домашнее рукоделие... А потом — домашние работы, уход за скотиной, за детьми и т. д.

Пряжа без фольклористского антуража: грустная девочка понимает, какая нить судьбы ей уготована. Фото нач. ХХ в.

Таким образом, мы видим, что прялка органично соединила в своем образе все те основные функции женщины, которые диктовались ей суровой реальностью нищенствовавшего крестьянства. Труд — это прялка. Брак — это прялка. Воспитание детей — это прялка. Сама жизнь, сведенная к этим трем знаменателям женского существования — это тоже прялка. Недаром мифологические мойры, парки и русские рожаницы — это неутомимые пряхи, прядущие нить судьбы.

Конечно, было бы неправильно говорить, что женщина работала больше мужчины. Однако ее труд обладал определенной спецификой, полностью замыкавшей женщину на традиционном укладе и существенно ограничивавшем ее права. Мужчины, помимо сельского труда, занимались отхожими промыслами, могли ездить в город и в целом были более мобильны. Женщина, напротив, все свои работы выполняла в пределах мирка, ограниченного пожнями, лесом, своей и соседними деревнями да четырьмя углами собственной избы.

Жительница Волотовского района показывает, как пряли в эпоху ее молодости. Ныне прялка и веретено хранятся в лаборатории этнологии Новгородского университета. Фото 2009 г.

Кроме того, «мир», «опчество» прямо лишало женщину основных прав. Женщина не имела права владения землей, не могла присутствовать на «сходках» - собраниях крестьянской общины. Положение подчиненного существа часто граничило с полным бесправием в быту. С другой стороны, с женщины снимался и целый ряд обязанностей — уплата податей и повинностей государству и общине. В случае утраты кормильца, община брала на себя экономическое содержание вдовы и ее семейства либо назначала опекунов.

При всех оговорках, в традиционном крестьянском обществе женщина всегда находилась в тени мужчины, что не всегда положительно сказывалось на ее развитии. Но в суровой реальности крестьянского быта, в котором основным показателем работоспособности была физическая сила, иначе и быть не могло.

Жители Валдайского района - "хозяин" и "хозяйка" - так называли в домашнем обиходе мужа и жену. Фотография 1940-х гг.

Для чего мы об этом говорим? В современном информационном пространстве все чаще и чаще всплывают полярные, радикально противоположные точки зрения на традиционные ценности, гендерное самоопределение, государство, семью и т. д. С одной стороны, раздаются голоса о насаждении «духовных скреп», с другой — вся предшествующая история провозглашается мракобесием и отбрасывается за ненадобностью.

Привычка мыслить оппозициями «черное — белое» - довольно опасная тенденция. Опыт культурно-исторического и социологического исследования способен помочь несколько абстрагироваться от бурления страстей и взглянуть на ситуацию спокойнее. Все в нашей культуре неслучайно. Если что-то существует в обществе (например, относительное женское бесправие в крестьянской культуре прошлого), значит, это «что-то» выполняет некую функцию. Как только потребность в выполнении функции меняется, или же сама функция становится ненужной — эта часть общественной жизни отмирает либо изменяется. Так что глупо обвинять традиционное общество в «гендерном геноциде».

Эти женщины родились еще при царе. Пестовский район. Фотография 1970-х гг.

Сторонникам «скреп» тоже стоит задуматься, насколько так называемые «традиционные ценности» адекватны современности? Захотят ли современные женщины снова сесть за прялки? Или всю жизнь качать люльки и варить щи? И будет ли польза современному обществу от такого «возврата к истокам»?

На такие размышления нас навел простой и богатый историей предмет — прялка, олицетворение «женской доли» наших прабабушек, которому должно быть отведено почетное место в музее уходящей традиционной культуры.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: