ГлавнаяСтатьи Владислав Листьев — Взгляд
Опубликовано 27.11.2016 в 08:00, статья, раздел Жизнь, рубрика Лабиринты
автор: Денис Евлампиев
Показов: 388

Владислав Листьев — Взгляд

HGS1.jpg

Жизнь должна быть путешествием до могилы не с намерением
прибыть в сохранности и красивом, хорошо сохранившемся теле, а скорее
въехать с заносом, в клубах дыма, полностью вымотанным и изношенным,
громко провозглашая — «Вот это поездка! »
Хантер Стоктон Томпсон

Приветствую всех своих постоянных читателей в рамках очередной биографической статьи. И, я надеюсь, она сегодня станет определённым порталом в те самые лихие 90-ые годы. Какая замусоленная фраза — «лихие 90-ые». Но никуда вам с нами от неё не деться, ведь именно тогда то самое сказочное Лихо накрыло мраком ночи необъятную Россию. И это абсолютно не преувеличение — нет в современной России семей, которые обошла нужда или проблемы с законом. Многие из вас, думаю, ещё помнят тот период становления России из одной позы в другую. И история действительно не даёт нам расслабляться, каждое десятилетие подбрасывая очередное более чем серьёзное испытание — будь то война или «эпоха шёпота», добившая многих великих людей своего времени. Однако в этой более чем несчастной стране, где граждане иногда в прямом смысле этого слова едят друг друга поедом, всё равно найдётся тот, кого можно понести на кресте. Чья жизнь бывает нам так же дорога, как жизнь кого-то близкого и родного. И наш сегодняшний персонаж стал искупителем, если вам угодно, Козлом Отпущения самых тяжёлых времён России, которые, смею вас уверить, ещё не закончились.

И если современные политики вдруг снова задумают надолго узурпировать власть, то вполне не исключено, что нашу страну, опять-таки, ждёт предсмертная агония. Но мы ведь когда-то надеялись, что наше поколение будет единственным, на которое в истории великой, огромной России не придётся война? Ну да несколько не об этом сейчас. Мы с вами находимся в начале 90-ых, когда пути и перспективы ещё туманны, повсюду, не исключая политики, уже начинают хозяйничать бандитские структуры. И все те люди, которые выйдут из тени на сцену в начале нового века, несомненно, всегда незримо на ней присутствовали. И всё те же мрак и грязь перестроечных времён, которые Верховным указом мы стали воспринимать как призрачную стабильность, заливают улицы, организации и кабинеты восьмидесяти процентов высокопоставленных лиц. Потому что, как вы понимаете, власть, которая пришла в тех страшных 90-ых, так и не сменилась. И цепь наследников, альтернативных политических фигур и приемников — всего лишь хитрая рокировка, направленная на создание некой иллюзии демократии в государстве, основа которого — несомненная монополия. И вскрытие этой самой монополии, как вы понимаете, происходит лишь тогда, когда на ведущие места выходят невыгодные правительству бренды и марки. Ну, ведь всё это понятно и без меня, не так ли? И покажите мне того идиота, который до сих пор верит в кристальную прозрачность политики как таковой?

Но оставим на время в покое современную жизнь, ноги которой, конечно же, растут из этих диких и страшных времён, о которых пойдёт сегодня речь. И наш сегодняшний герой — несомненно, борец за идею. Не только талантливый предприниматель, но и творец, революционер, который до самой последней минуты будет уверен в том, что что-то изменить ещё можно. Что возможна свобода в этой огромной бестолковой стране. Но судьбе будет угодно распорядиться иначе. И сравнить его можно с телевизионным вариантом Владимира Семёновича, разве что. Неудержимая скорость мысли, бесстрашие и способность перенести дикой силы болевой шок — именно это подстёгивает обезумевших коней всё быстрее нестись к обрыву. Но стоит запомнить для себя одно — бездушный мир, полный боли, продолжит быть таковым, даже когда наши глаза откроются полностью. Потому что в основе мира уже заложено само существование зла. Но не будем отходить от темы. Сегодня наш герой — Владислав Николаевич Листьев.

Итак, мои уважаемые читатели, сегодня мне хочется пригласить вас на территорию не такого уж далёкого прошлого. В ту большую, казалось бы, нерушимую страну, промышленного гиганта, союзное государство, основу которого не смогла подорвать даже более чем кровопролитная война, но которое будет повержено своими же гражданами. Повержено при помощи нескольких вечных методов для разрушения собственной Родины, которые во все времена работали безотказно — бюрократия, взяточничество и тупой протест. И представьте, насколько эта зараза опаснее войны, раз смогла переломить колени такому могучему колоссу, который стоял отнюдь не на глиняных ногах? Но всё это ещё впереди. Сегодня же на дворе 10 мая 1956-го года. И в семье Зои и Николая Листьевых уже рождается сын. Семья живёт достаточно бедно — в чердачном помещении одноэтажного барака неподалёку от Новодевичьего монастыря. И вот эта тёмная комната в двенадцать метров длиной, свет в которую заглядывает очень робко через маленькие узкие оконца. И наш сегодняшний герой в детстве тоже видит мир только через них. И какое же счастье, когда окна в мир большие, когда можно увидеть немного больше, чем есть на самом деле! На голове маленького Влада некоторое время после рождения темными пятнышками будут оставаться следы от медицинских щипцов — роды были тяжёлые. Вообще, врачи настоятельно рекомендовали Зое сделать аборт, по их словам, было бы чудом, если бы мальчик родился здоровым и не отправил свою маму на тот свет. Но Зоя решила рожать. Просто потому, что второй шанс уже не представился бы.

И вот этот самый чудо-ребёнок, которого так ждали в семье Листьевых. Когда маленькому Владу исполняется 7 лет, его отцу предоставляется шанс уехать на работу в Уганду. Денег, которые Николай заработает в Африке, вполне хватит, чтобы по возвращению в Москву купить квартиру недалеко от станции метро «Профсоюзная». И, казалось бы, всё налаживается, и солнце уже заливает лучами новую светлую комнату, которая абсолютно не похожа на старый мрачный барак. Отец и мать безумно любят сына, но жизнь всё-таки вносит определённые коррективы в судьбу Зои и Николая. Всё чаще между ними вспыхивают скандалы, на которые маленький Влад смотрит с недоумением. Отдохнуть друг от друга у Листьевых не получается даже на работе — они оба работают на заводе «Динамо», где регулярно видятся. Николая всё больше раздражает сложившаяся ситуация, когда его жена в состоянии изрядного подпития возвращается домой и приводит своих друзей. Изо дня в день повторяется это безумие, но бросить жену с любимым сыном Николай просто не может. И вот это вечное ожидание и недосказанность. Ожидание лучших дней. Ожидание момента, когда всё снова будет в порядке. Николай держится, как может. Он видит, что Влад подаёт хорошие надежды в области лёгкой атлетики, и рушить семью просто нельзя, на психике мальчика это может сказаться отрицательно.

Однако картинка резко обрывается. Николай Иванович Листьев, по совместительству исполняющий обязанности начальника штаба народного контроля, уже инспектирует очередной магазин. Недостача товара достаточно велика и единственный выход — закрытие торговой точки. Однако директор зовёт Николая Листьева к себе в кабинет. Он закрывает замок изнутри... И вот эти купюры, которые ровной стопочкой уже лежат на столе. К слову говоря, сумма нешуточная. И как бы вы поступили на месте начальника штаба такой организации?.. Николай возьмёт эти деньги. И нервные мысли уже начинают бегать в голове: зачем, зачем, ЗАЧЕМ?! Но, как водится, любая ошибка совершается сиюминутно, а вот расхлёбывать её иногда приходится десятилетиями... Прокуратура, однако, всё-таки узнаёт о факте взятки и уже заводит уголовное дело. Сказать, что у Николая Листьева был нервный срыв, значит, ничего не сказать. Раскаяние, стыд и страх смешались внутри, тяжёлым грузом осев на сердце, и однажды, когда Влад был на занятиях по атлетике, он отдаёт Зое заначку:

— Это на мои похороны!

— Опять твои дурацкие шутки.

Но шутка, как вы понимаете, не удалась. Николай раздобудет бутылочку с дихлорэтаном — веществом, являющимся клеем для пластмасс. И вот этот сладковатый запах эфира уже расплывается по комнате...

Тело Николая Листьева жена обнаружит через полчаса после отравления, его отправят в институт Склифосовского, где он и закончит свою жизнь, не приходя в сознание. Влад об истинных обстоятельствах смерти отца не узнает ещё долгое время... Однако Зоя основной причиной смерти мужа будет считать ту злополучную взятку и фразу супруга, брошенную в сильнейшем расстройстве: «Как я буду смотреть сыну в глаза?»

Смерть отца придётся на период обучения Влада в школе-интернате. Когда спустя некоторое время мама приведет в дом своего нового избранника, который увлекался наркотиками и алкоголем, Владик понял, что после окончания школы жить с ними уже не сможет. Он очень терзался и фактом алкоголизма матери и смертью отца. Но поделать уже ничего не мог. К этому моменту Зоя уже полностью забудет о сыне. Всю свою зарплату в 80 рублей она с новым любовником, который был всего лишь на 10 лет старше Листьева, будет пропивать и прогуливать. Сыну денег не доставалось.

Решение проблемы подсказала любовь. В группе, где Влад занимался лёгкой атлетикой, также занимается девочка Лена. Ежедневные занятия и общение помогли дружбе перерасти в нечто большее, и вот молодая пара уже подаёт документы в ЗАГС. Нельзя осуждать и оценивать любовь, но отношения со всеми друзьями и родственниками Влада у Лены были напряжёнными. Даже по заявлениям собственной матери она была девушкой с несносным характером. Что творилось у Владислава внутри? Трудно было сказать. И была это любовь или просто попытка бегства из родительского дома? Но в данный момент нужно просто поднести палец к губам, потому что, как я уже сказал выше, нельзя осуждать и оценивать любовь. Это сценарий, данный нам свыше. Самый важный.

В тот же год его ждёт глубокое разочарование. Молодой человек, мечтавший о спортивной карьере, проваливает экзамен по акробатике. Однако внешне увидеть разочарование на его лице будет достаточно трудно. Наверное выработался уже этот механизм, когда забредая в один тупик, Влад, не тратя время на сжигание эмоций, ищет выход, открывая для себя новую дорогу. Денег между тем не зарабатывал ни один из молодожёнов — жили в квартире тёщи, на её зарплату товароведа в магазине «Берёзка». Когда Влад устроился на работу и начал получать какие-то копейки, жена, находящаяся на седьмом месяце беременности, полностью в нём разочаровалась.

Роды будут очень тяжелыми, и первый сын Влада умрёт через несколько часов после рождения. И снова депрессия. Теперь уже обоих родителей. Когда Елена встала на учёт в психоневрологический диспансер — до скандалов и потери ребёнка или уже позже — трудно сказать. Можно точно заявлять только то, что ругань в их семье уже не прекращалась. И когда его жена ждала второго ребёнка, Влад просто собрал вещи и ушёл от неё к другу, который предложит ему временный приют. Он будет заявлять, что девочка, которая позже родится у Елены, — не его дочь, и даже сдаст анализы, чтобы убедиться в своей правоте.

Во время проживания у друга Влад все силы отдаёт учёбе. Готовится к преддипломной практике. Как журналисту, ему предложат на выбор две страны для кратковременного посещения — Кубу и Никарагуа. Однако Елена, узнав о таком шансе бросившего её мужа, напишет руководству МГУ о «моральном облике» Влада. После истории о том, что их студент бросил свою жену с ещё не родившимся ребёнком, в предоставлении шанса на поездку Владу будет отказано, он так же будет выгнан из партии. И где та грань, после которой любовь переходит в ненависть? Как вы считаете?

Жениться во второй раз у Влада не получится. С любимой девушкой Таней им придётся жить в гражданском браке — Елена не захочет давать ему развод. Жили они у Таниной мамы, Влад нигде не работал — в лучших традициях раннего Хантера Томпсона он изредка писал статейки на спортивные темы и получал стипендию — сорок рублей, из которых десять он отдавал Елене в качестве алиментов. Множество крайне важных событий в жизни Листьева произойдет в 1982-ом. В этом году Влад наконец-то получит диплом журналиста-международника, устроится на работу на радио. К этому времени ему уже исполнится 26 лет. Жить ему останется 13. Но за это время он успеет сделать очень много, как вы понимаете...

В этом же 1982-ом у Влада и Татьяны родится сын, которого назовут в честь отца. Маленького Владика родители любили очень сильно. Но способна ли эта любовь изменить ход судьбы? В возрасте трёх месяцев мальчик заболеет гриппом, вследствие чего оглохнет и ослепнет. Татьяна и Влад сначала ходили по врачам, которые только беспомощно разводили руками, потом по экстрасенсам, которые тоже отказывались браться за исцеление мальчика. Шесть страшных, мучительных лет проведут Татьяна и Владислав рядом со своим больным сыном. Листьев откладывает все деньги на операцию за границей, лечит его в лучших клиниках, какие может себе позволить, часто остаётся ночевать рядом с ним. «Мой сын обязательно должен выжить. Я научу его играть в футбол, он пойдет в спортшколу, будет носить портфели девчонкам, драться, наконец». Но докопить на операцию Влад не сможет совсем небольшую сумму — в возрасте шести лет его сын умрёт. Умрёт ночью, достаточно тихо, даже не разбудив родителей. Во сне он поперхнётся и не сможет откашляться. Влад и Татьяна похоронят своего ребёнка на Хованском кладбище рядом с первым сыном Владислава и Николаем Ивановичем. Татьяна между тем уже ждала второго ребёнка.

В это время у Листьева начинается продолжительный запой. А что вы ещё предлагаете делать в сложившихся условиях? Когда с такими усилиями поднимаемый мир каждый раз падает из рук и разбивается в осколки, которые с каждым разом всё труднее и труднее склеивать... Влад становится всё более нервным и однажды в доме его крёстной уже раздаётся тот самый звонок. И вот этот разговор, который отчётливо запечатлелся в памяти Надежды Ивановны:

— Я звоню с вокзала, хочу попрощаться.

— Куда ты уезжаешь?

— Туда, откуда вряд ли удастся вернуться.

— Надолго?

— Боюсь, навсегда... Все, целую, мой поезд...

Через два часа, когда Надежда Ивановна вместе с бригадой врачей приедут на дачу Влада, они найдут его в луже крови. Листьев вскрыл себе вены бритвой незадолго до приезда скорой. Его чудом удалось спасти. И вот эта чудовищная, пугающая картина, красотой которой так любят бравировать современные подростки, ещё ничего не понимающие в жизни. И немое вопрошание: «Я не знаю, как жить. Что мне делать дальше?»

В этот период времени Листьев уже работает на телевидении и ведёт программу «Взгляд» вместе с Дмитрием Захаровым. В этой телепередаче Влад не побоится затрагивать самые животрепещущие темы. Общение с народом на его же языке, определённый формат и определённый посыл сделали таких ведущих, как Влад Листьев, Александр Любимов, Александр Политковский и прочих работников раннего «Взгляда», безо всякого преувеличения, народными героями. И люди, которые уже чувствовали в воздухе движение ветра перемен, каждую пятницу включали телевизор, чтобы получить достоверную и актуальную информацию. И возможно ли такое в современном формате напрочь проданного телевидения? Цензура, конечно же, была. Но цензура не всегда могла предупредить такие темы, которые иногда бомбами взрывались в прямом эфире «Взгляда». И каждый раз, появляясь на экране перед многомиллионной аудиторией, Влад казался беззаботным и почти воздушным. Его улыбка, спрятанная в густых усах, внушала доверие людям, которые действительно понимали, что происходит вокруг. Листьев знал цену слов. Как человек, работающий со словом, он понимал, что всем ораторам верить нельзя, потому старался соблюдать определённые границы, и действительно сумел войти в доверие людей, так ни разу их и не обманув. И о чём бы ни зашёл разговор — о рок-музыке, о захоронении Ленина или об Афгане, который будет немного позже — точка зрения Листьева не подвергалась сомнению со стороны простых граждан необъятной России.

В 1990-ом будет образована телекомпания «ВИD», сокращение от «Взгляд и другие». К слову сказать, «ВИD» до сих пор функционирует и организует телемосты для телепередачи «Жди меня» и телеканала «Интер». И сейчас разрешите, отойдя от основного повествования, приподнять завесу над тем самым логотипом, знакомым многим из нас. Маска «ВИD», которая вызывала недоумение у многих жителей страны и испуг у детей того времени, представляла собой скульптурную голову даосского святого Хоу Сяна. Логотип будет создан уже после того, как Влад уйдёт от Татьяны. Он будет беспробудно пить, срывая новые выпуски «Взгляда» один за другим, приводя себя в порядок медицинскими препаратами только перед выходом в эфир. Но его снова спасает любовь. Уже в который раз. На этот раз её имя — Альбина. И именно Альбина, которая работает художницей-реставратором в музее Востока, подскажет идею о создании того самого логотипа — маски «ВИDа». С тех пор и будет на заставке этой телекомпании красоваться Хоу Сян с трёхлапой жабой не голове.

Альбиной Влад очень дорожил, вся история их совместной жизни превратилась в историю заботы людей друг о друге. Несмотря на то, что каждая телевизионная передача в это время заставляла Влада гореть, сжигать себя и чётко выражать точку зрения на определённые социальные темы, он держался на плаву. Держался, благодаря Альбине. Ради неё Листьев закодируется от алкоголизма. Позже, после работы начнёт брать её на съёмки передачи «Тема». К этому времени на телевидении с лёгкой руки «ВИDа» уже выпущены такие программы, как «Поле Чудес», «МузОбоз», «Час Пик», «Звёздный час». И вот, когда свет в студии гаснет, когда заканчивается эфир, Влад снова откидывается на спинку кресла и несколько минут смотрит, как кажется, куда-то в себя. Успешный предприниматель и журналист. Любимец всей страны, самый энергичный и добродушный ведущий российского телевидения. И именно таким мы видели ведущего нового времени — молодым, но знающим жизнь. Интеллигентным, но способным решать проблемы. Но никто из нас, тогда, давно, не знал, какими чудовищными усилиями Владу давался этот стиль, давалась эта сила слова, которым он, как копьём, наносил чёткие размашистые удары, разрушая одну стену лжи и непонимания за другой... И в его сознании уже давно был разрушен тот заслон, который советский союз, казалось бы, выстроил намертво. Заслон для открытого, свободного телевидения. Не помойной ямы и не центра пропаганды — но Мекки просвещения и отдыха. И каждый из вас, я уверен, ещё помнит те времена, когда телевизор мы включали не только без отвращения, но и с неизменным трепетом, ожидая свою любимую передачу. И не важно, что это была за передача, потому что в те времена телевидение было не наставником, но собеседником... И мы слышали не то, что должны были слышать, но то, что было важно обсудить. Пускай по телевидению было слишком много чернухи. Но объективная картина, между тем не ускользала от нас, и каждый зритель был удовлетворён тем, что от него не скрывают истину.

Однако, как вы понимаете, время не стоит на месте, и на дворе уже февраль 1995-го года. Единственным, что ещё раздражало Листьева в общественном телевидении на этот момент, являлась реклама. Он считал, что телевидение и бизнес должны идти разными путями. И вот директор молодого и, казалось, подающего надежды канала «ОРТ» уже подписывает документ, который полностью запрещает рекламу на его канале. Это решение вызывает бурную дискуссию в рядах политиков и рекламодателей, многие из которых в то время не так уж и просты, как кажутся... И теперь каждый из вас сам волен делать выводы, присущие только ему...

На дворе же 1 марта 1995-го года. Свою очередную передачу «Час Пик» Влад начнёт с поздравления зрителей с первым днём весны. Он будет немного волноваться, что не является чем-то неожиданным — очередной трудный рабочий день и очередная доля стресса. Прежде чем ехать домой к жене, в районе половины девятого вечера, Влад позвонит Альбине и скажет, что ему нужно заглянуть в свою квартиру на Новокузнецкой улице, дом 30. Очень странным будет в дальнейшем выглядеть этот момент. Каким образом преступники могли знать, что Влад не поедет домой? С кем из близких и знакомых он мог поделиться своими планами на вечер, и кто навёл убийц? Ведь известно, что они не выслеживали Листьева, но уже знали, где его нужно ждать. И вот эти два выстрела, которые потрясли всю страну... Первая пуля попадёт в плечо, и Влад попытается добежать до дверей своей квартиры, однако вторая пуля настигнет его на очередном лестничном пролёте и войдёт в голову под левым ухом. И вот она — цена свободного телевидения, свободного вещания. Ещё при жизни в беседе с Горбачёвым Влад скажет: «Но ведь нет абсолютно независимых телекомпаний». И уже, к сожалению, не будет.

Резонанс, который вызовет это варварское преступление против человеческой мысли, будет подобен взрыву бомбы. Первые лица государства, популярные исполнители и коллеги погибшего — все будут называть случившееся своей личной трагедией. Но всегда будет существовать тот человек, которому всё равно. Тот самый незримый серый кардинал, которого в этом мире волнуют лишь деньги и который будет готов переступить через самый светлый и яркий человеческий талант в погоне за наживой. И таким людям уже неведом язык человечности, но лишь язык грубой силы. Закон, поверьте моему слову, на их стороне. Но что мы с вами можем изменить в данной ситуации? И когда наступят те времена, когда талант и успех будут являться не иллюзорной бронёй? Возможно ли это вообще? Но наш собеседник молчит, как вы видите...

Второго марта все телеканалы страны будут передавать лишь одну фотографию, под которой будет стоять простая, незамысловатая подпись: «Убит Влад Листьев». Через десять лет российское телевидение уже погибнет в жесточайших конвульсиях, вынудив всех журналистов, которые ещё верят в свободу слова и совести, покинуть занимаемые ими должности. И лишь какая-то чудовищная тоска останется, когда телевизор из того самого окна, излучающего солнечный свет, превратится в выгребную яму, которая ежедневно транслирует нам зрелища лишь двух категорий — насилие и политическую пропаганду. И где та свобода, к которой мы стремились? Свобода ли — очередная калька, снятая с глупого и мертвого западного шоу? И именно под влиянием современных СМИ пополняются ряды всех этих бесконечных молодёжных организаций от крайне левых, до радикально правых. Подобный народный фронт мы могли наблюдать и ранее. В нацистской Германии. Тогда он назывался гитлерюгент и служил той же самой цели — защите идеи, которая требовала крови и переворотов молодыми инициативными гражданами. Современными организациями подобного пошива уже обложились оба противоборствующих лагеря. Но есть, конечно же, одно отличие — представители гитлерюгента вели здоровый образ жизни и могли хотя бы что-то изменить, были качественнее подобраны.

И что бы случилось в случае создания свободного телевидения? Была бы у мировых политиков эта сила — выстроить вокруг себя целую систему поддержки фальсификаторов и мастеров пропаганды, вот в чём вопрос? Однако если вы решите сказать мне о том, что в 90-ые у руля были немного другие люди, я с вами охотно соглашусь. И даже поступлюсь своими принципами, которые привели меня к убеждению, что форма правления этой страной является исключительно тоталитарной. Но меняются, как вы понимаете, лишь люди у руля. И силовики, которые пришли к власти ещё в те далёкие 90-ые годы, сменив погоны на дорогие пиджаки, по-прежнему решают судьбу этой страны? И все наши с вами крики о помощи в пустыне не будут услышаны, потому что, как сказал Стивен Кинг, никто не приходит на помощь. Но это уже совсем другая история...

Творческая лаборатория "Лабиринты" - https://vk.com/granica_pustota

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: