ГлавнаяСтатьиДети, которых бьют
Опубликовано 5.11.2016 в 08:15, статья, раздел Жизнь, рубрика Фактор ХY
автор: Ефросинья Кочигарова
Показов: 1319

Дети, которых бьют

Возрастное ограничение 18+

Помните страшную историю о том, когда американский папаша запер русского приемного сына в машине и он буквально изжарился на солнцепеке в этой консервной банке? И душегуб избежал наказания, потому что «не имел злого умысла». Помните истории про педофилов, которые насиловали собственных внуков, соседских детей, а некоторых потом и убивали? Помните новгородскую историю про мать, которая приковывала «непослушного» сына цепью за ногу? Или та, которая избила трехмесячного младенца до переломов? Все вы помните, но редко об этом вспоминаете. А когда вспоминаете, то вас уводят в сторону разговоры на тему о ювенальной юстиции, педагогичности шлепков по попе и каноничных назиданий о том, что розги дитю, мол, жалеть не стоит.

Рамки насилия: идиотическая традиция

Насилие – это как соль. Кому-то мало, кому-то – много, кто-то солит так, что глазные яблоки выпадают и прыгают мячиками по столу, а кто-то вообще не ест соленую пищу. С насилием так же – строго индивидуально. Для мазохистов и садистов насилие - это приятное времяпровождение, для сектантов оккультного толка – врата для общения с духами и богами потустороннего мира. Для родителей – средство воспитания, для ребенка… тут вот вообще сложно. Как минимум, ребенок в раннем детство насилие проявляет, самоутверждаясь и обучаясь настаивать; как максимум – он объект для этого самого насилия, страдающий и беспомощный.

Я вам честно скажу, что я не пацифист и до Махатмы Ганди мне очень далеко. На пощечину я отвечаю пощечиной, на резкое слово – губительным глумливым сарказмом. Не считаю противление насилию злом, и всегда поддерживаю женщин, которые противопоставляют мужьям-садистам не только слезы, позу зародыша в углу и мольбы. Насильник – всегда трус, и встретив отпор единожды, больше не полезет. Или если полезет, то с очень большой оглядкой.

Но вот в чем штука: ребенок не может дать отпор, по крайней мере, до определенного возраста. Ко всему прочему, в нашем искалеченном гендерными штампами обществе девочки обычно так и не научаются сопротивляться насилию. Мальчики – да, мальчики лет в 10-11 понимают, что к чему. Но для того, чтобы этому насилию противиться, надо хотя бы воспринимать его как насилие, а не как норму жизни. Но у нас в силу, видимо, непрерывного на протяжении десятков веков процесса животного выживания основного населения, идея правомерности насилия вышестоящих над нижестоящими воспринимается естественной. А кто стоит ниже, чем ребенок? Кошка разве что.

Насилие над ребенком может быть психологическим (крики, шантаж, сверхлюбовь), может быть и физическим (побои, калечение, выставление на мороз или жару, пытки). Шлепки по заднице, уж простите, я за насилие не считаю. За оскорбление – еще куда ни шло. И если родитель не дурак, и ребенок разумен, то просьбы прекратить оное действо должно быть достаточно. Равно как и щипки и прочие действия, не наносящие вред организму. А вот порка по тому же мягкому месту – это уже насилие. Тем более гнусное, что тот, кого порют, не может встать и зарядить мучителю сковородкой по балде. Потому что мама/папа. Любят дети их и дорожат ими. Иногда даже вопреки здравому смыслу и собственной безопасности.

Мамки, дамки, папки и тапки

Родитель – существо, страдающее изначально. Он ужимает себя во всем, чтобы дать дитяти все: еду, кров, одежду, лечение. И все это за счет родителя. Сами понимаете, что когда сосиска одна и ты один, то ты - сыт. Если есть хотя бы один ребенок, то от сосиски остается половина, а то и вовсе ничего. И происходит это регулярно. И когда на фоне тотального самопожертвования дитя капризничает, ноет, учится на двойки, приводит домой бомжей и собак, тырит деньги на конфеты и много, чего еще делает – от раскрашивания новых обоев французским лаком для ногтей до расписывания автомобиля ключами от квартиры – хочется порой взять и врезать. И вот тут наступает момент истины: кому?

Ребенок отличается от взрослого тем, что много недопонимает. Не зря многие хитрые женщины и в 50 лет носят на лице тупые кукольные мордашки: это избавляет их от ответственности. Сами посудите, ну что с дуры взять? С ребенка тоже взять нечего. Он не понимает, как зарабатываются деньги; не знает цену труда (если его не приучают к этому с малолетства), почти никогда не понимает смысла образования и не видит перспектив карьерного роста в той или иной профессии. Он не умеет чистить картошку в пять лет, шить брюки в десять и доить корову – вообще никогда, если только он не деревенский. Ребенок учится каждый день, и ошибается там, где его знания минимальны. И что с ним делать? А воспитывать. Говорить, разговаривать, общаться. Вникать в его проблемы и дать ему вникать в свои. Показывать, как живут другие люди – старики в интернате, инвалиды, обычный рабочий люд, директора заводов и клоуны за кулисами. Читать надо с ребенком, но не вместо него. Однако здесь есть проблема: нет времени.

Чем несколько дней после работы обсуждать с ребенком вопрос, почему ему надо учиться хорошо, проще отлупить по заднице тапком. И эффект налицо: дитя побежит вприпрыжку делать домашнее задание. Только эффект от такой мотивации кратковременный и непрочный. А лет через пять тапком может получить уже родитель. К тому же насилие имеет забавное свойство, аналогичное наркотикам: эскалация. Нельзя держать его на одном уровне. Сначала будут тапки, потом ремни, потом, может быть, цепи. Бывали случаи, когда отцы наказывали детей за плохое поведение и оценки, насилуя их. Да, именно так: насилуя. Да, я именно это имею ввиду – с помощью полового органа. Почему? Да потому что нам привили эту схему поведения: максимальное утверждение авторитета происходит в момент полового насилия. Этот эффект мы можем наблюдать, когда мужчины «покоряют строптивую» женщину, насильно в нее проникая. И сколько бы она ни говорила «нет», эффект будет нулевой. С ребенком то же самое: «Папа, не надо!» - кричит он. Но уроненный авторитет в среде определенного умственного развития индивидуумов можно в ряде случаев поднять только с помощью эрекции. Простите, парни. Женщины в такого рода насилии над детьми не замечены. Это целиком и полностью ваша фишка.

Обратная сторона насилия

Это тоже жуткая штука. «Мама заставляет тебя мыть посуду? Это насилие! Позвони по детскому телефону доверия 555-555-555! Тебе помогут!» С каких это пор мыть посуду – насилие? Или играть на полу с собакой – антисанитария? Или, к примеру, мусор вынести – рабский детский труд? А слово «придурок»? Наверное, тоже насилие. Поеду в автобусе, специально отмечу: если кондуктор потребует предъявить проездной, я отмечу это как факт очевидного насилия. Потому что я уже доставала проездной, а на меня наехали; потому что кондуктор вторглась в мое личное пространство; потому что у нее руки грязные, а она насильно мне всовывает в руки мелочь, которая неизвестно до этого у кого была – и не дает мне права выбрать монетки по вкусу… Понимаете, к чему я? Дойти от здравой мысли до абсурда – легче легкого. Это как с собаками: животина хорошая, но лизать ей пасть и кушать из ее миски все-таки лишнее.

Я вот, к чему: рукоприкладством у нас даже Макаренко грешил. Редко. Страшно переживал по этому поводу, но вот, что смешно: оно работало. Кажется, два или три раза было – и каждый раз сработало. И эти моменты сторонники насилия приводят как позитивные примеры. Но там были случаи исключительные, каждый раз у Макаренко вставал выбор – или колонист, или он. У тех, кто мучает детей, такого выбора нет. Педофил не умрет, если не кончит. Хулиган не будет зарезан, если не побьет ребенка. Родитель-садист не пострадает, если опустит поднятую на чадо руку. И эту разницу надо понимать очень четко, а то получится как у Задорнова: мужчина перед женщиной дверь открыл, а она на него в суд подала за домогательство. Но как отделить зерна от плевел?

Я вас уверяю: ответа никто не знает до конца. И панацеи нет. Это в каждом отдельном случае сложные дипломатические ходы внутри семьи. Ребенок – это не синоним слова «ангел», не надо обольщаться. Но «справедливость» и «насилие» - тоже не тождественные вещи. Хотя иногда справедливость требует насилия. Когда, к примеру, родители убитых детей требуют смертной казни для убийцы. Но, смотрите, все это крайние случаи, в обычной жизни редкие как белая лошадь. А мы живем в обыденности, где нельзя отрубать руку за двойку по химии и насиловать за холодный борщ. Теоретически – нельзя, а на практике, увы, мы об этом забываем. Баланс между безответностью и агрессией должен держать сам человек, помня всегда о том, что есть те, кто не может адекватно ответить: и не пользуясь этим обстоятельством гнусно и нагло, а наоборот, проявляя человечность, всячески избегать перегибов. Хотя бы из чувства самосохранения, потому что и крыса, загнанная в угол, может загрызть собаку.

В семье понятно, а вне семьи?

А вне семьи еще хуже, потому что ребенок, которого бьют, например, в школе, часто боится пожаловаться дома. Потому что мама вечно занята, а отец – строгий и сильный, сочтет его тряпкой. В школе №25 пару лет назад ученица, дочь одной новгородской коммерсантки, макала в унитаз головой девочку из одной бедной семьи. Показалось ей, что та у нее что-то украла. У малышки была травма. Но вы слышали что-то об этом? Нет. В газетах писали? Нет. Девочка маме даже пожаловаться боялась. Вы представляете, что творится в голове у ребенка, которого макали головой в унитаз? Это унижение, обида, боль, невозможность что-то сделать, насмешки одноклассников… Избитую ногами одноклассниц девочку в гимназии Исток помните? Я помню, меня аж трясло. Ее ставили на колени, били и заставляли есть грязь. Сдается мне, родители двух мерзких дряней вышли из истории чистенькими, как и их дочери. А потому что. У нас законодательство такое: насилие – штука труднодоказуемая и слабонаказуемая. Женщины, которых регулярно бьют мужья, знают, как трудно добиться того, чтобы в полиции приняли их заявление и хоть что-то сделали. А вот вам еще: в сентябре этого года в Чите дачник избил двух детей молотком из-за овощей. 12-летняя девочка скончалась. А вот вам цитата с сайта комитет образования Великого Новгорода (орфография сохранена):

«Добрый день. Просим помощи в решении следующего вопроса. Мы - родители учеников сейчас 3 "В" класса шк.№25 в течении прошлого учебного года не однократно просили принять хоть какие-то меры к ученику нашего класса Мишина Вани по вопросу его систематического избиения им одноклассников, постоянной нецензурной лексики, срывания уроков, вымогательства денег. Руководство школы ведут беседы с родителями, просят их отвести ребенка на занятия к психологам и т.д., но результата нет. С надеждой на то, что за лето что-то измениться мы ушли на каникулы. Сейчас прошла неделя нового учебного года и результат: разбитый нос ребенка 2 сентября и ежедневное срывание уроков. Встает вопрос о безопасности нахождения детей в классе и угрозе их жизни. Когда дети находятся в школе, нам не хотелось бы, сидя на рабочем месте, ломать голову, о том, что ребенка может покалечить одноклассник. В прошлом году один из детей был избит Ваней в грудную клетку ногами, у ребенка были синяки, другой головой об батарею ударился, когда его толкнул Ваню и т.д. Очень просим помощи.»

Дети – беззащитны. Даже перед другими детьми. Когда-то в советское время в школах были классные дядьки-военные, которые воспитывали в детях идеи: «Не тронь слабого», «Умей постоять за себя», «Защити младшего». Ушел у нас этот институт, как ушел и институт общественного порицания. Попробуй, сделай сейчас замечание молодым парням за мат на улице? Никто не смутится, ругаться не перестанет, и хорошо, если не обматерят в ответ. А то и стукнуть могут.

Насилие сменило парадигму: из категории девиантного поведения оно превратилось в инструмент самоутверждения, примерно как у горилл – хочешь быть вожаком, покусай всех окружающих, запугай их своей мощью и безнаказанностью. Может, попробуем вернуться к цивилизованному обществу, а? Я вас уверяю, первыми на себе это почувствуют дети – зеркало нашей с вами жизни.

С вами была я, боевая новгородская тетка Ефросинья Кочигарова

Фото из открытых источников.

Статья написана в поддержку Всероссийской интернет-акции «Год без жестокости», созданной федеральным Фондом поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. Мы передаём эстафету следующему СМИ . Это может быть интервью с психологом, статья с полезными советами, видеорассказ о семье, в которой используют диалоговые формы воспитания и др.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: