ГлавнаяСтатьи"Китаец" из Дуйсбурга
Опубликовано 15.10.2016 в 08:15, статья, раздел , рубрика
автор: Андрей Коткин
Показов: 853

"Китаец" из Дуйсбурга

Когда меня спрашивают, какой день велопутешествия «ИНТЕРЗОО-96» был для меня самым трудным, я всегда честно отвечаю, что таких дней было три: первый, последний и 8 июля, когда пересёк границу Польши и Германии.

Только въехал из польского городка Губин в немецкий Губен, как дохлый дождик превратился в настоящий тропический ливень. Вода текла с неба сплошной стеной, и в считанные мгновения я стал таким мокрым, словно как следует искупался в речке вместе с велосипедом и рюкзаком. Впереди ничего не было видно за 5 метров, от теплого асфальта поднимался пар, а совсем рядом со мной, снова и снова окатывая меня с ног до головы, проносились тяжелые фуры. Если существует такое понятие – водяной ад, то осмелюсь доложить: я в нем побывал.

Было очень страшно на самом деле, потому что ноги то и дело срывались с мокрых, скользких педалей. На первом моем велосипеде, отечественном, они были резиновыми, а на этом, польском, уже третьем, — пластиковые. На неуправляемом велосипеде по скользкой дороге можно было в любую секунду влететь под грузовик, а это верная смерть. Я это очень хорошо понимал, но переждать непогоду не мог. Мне надо было успеть до закрытия Котбусского зоопарка, где меня никто не ждал — не получилось предупредить загодя, а ночевать мокрому на улице совсем не улыбалось. Поэтому приходилось ехать на предельном внимании, запрятав страх куда подальше. Длился этот кошмар примерно 30 километров, до самого Котбуса. В результате в зоопарк я успел. Там и приютили, и обогрели, велосипед под навес пристроили, а мне даже дали денег на поезд до Берлина.

Слонихи из Котбусского зоопарка

И начался очередной этап моего путешествия по зоопаркам Европы — безлошадный, скажем так. Продлился он ровно месяц, а затем, побывав в 14 немецких и двух голландских зоопарках, вернулся я в Котбус с отдохнувшим и, к счастью, здоровым коленом, снова сел в седло и поехал дальше, уже в сторону Чехии…

Но это я забежал сильно вперёд. А пока же прибыл в Берлин. Город, в котором мечтал побывать с детства, и совсем не потому, что там есть много музеев и памятников, а в 1945 году над Рейхстагом советский солдат поднял знамя Победы. Причина, тянувшая меня в Берлин, была совсем другая. Вот у нас в Новгороде нет ни одного зоопарка. А в Берлине их целых два. Причем оба знаменитые, очень хорошие и в них живет огромное количество интереснейших животных, большинство из которых я никогда в жизни не видел.

До объединения Германии в 1989 году зоопарки Берлина находились в разных частях города, и их так и называли: Западноберлинский и Восточноберлинский. Причем Западный был старый, к моему приезду отметил 152-й день рождения. А Восточный – только 41 год. Почему же их два? Как ни странно, помогла война. Когда после нее Берлин поделили на две части, любимый горожанами зоопарк остался на западе. Кажется, ну и что? Мы вот, новгородцы, 1157 лет прожили без зоопарка и ничего, не умерли. А восточные берлинцы без зоопарка были не в силах жить, вот такие это люди. И поэтому собрали деньги и всего через десять лет после окончания войны построили себе свой зоопарк — втрое просторнее и вдесятеро лучше на тот период.

Именно в восточный зоопарк (его здесь называют Тирпарком – от немецкого слова «тир» – «животное») я и приехал поездом из Котбуса. Поселили меня здесь — вы не поверите — в слоновнике. Правда, не рядом со слонами, а на два этажа выше, но все равно здорово.

За выгулом африканских слонов виден угол здания — как раз та часть слоновника, на третьем этаже которой находится гостевая комната.

В Берлине я провел шесть счастливейших в своей жизни дней, наполненных почти исключительно знакомством с животными и чуть меньше — с замечательными людьми, которые здесь, в зоопарках, работают. Если вам доведется попасть в этот город, не рассчитывайте посмотреть оба зоопарка за день, это невозможно. И даже если вы посвятите каждому из них по одному дню, ваши впечатления будут довольно поверхностными. Вот какие это богатые и просторные зоопарки. Особенно просторный — Тирпарк, разлегшийся на 140 гектарах, это почти как 7 Московских зоопарков. Его лохматые и пернатые обитатели живут не в клетках, а в огромных вольерах и загонах, окруженных не решеткой, а рвами с водой.

Зубры стали одними из первых обитателей Тирпарка в 1955 году и до сих пор живут на своём "острове".

20 лет назад этот вольер для хищных птиц считался крупнейшим в Европе. Возможно, остается таким и сегодня...

И луговых собачек, и гигантскую цаплю-китоглава впервые в жизни увидел я как раз в Тирпарке.

Старый зоопарк, который называется просто Цоо, втрое меньше, но при этом зверей и птиц в нем больше. Среди них мне, конечно, запомнились такие редкости, как большие панды — обаятельные черно-белые медведи из Китая, или окапи из бассейна африканской реки Конго — короткошеие родичи жирафа с полосатыми ногами. А еще в Цоо есть великолепный аквариум, где увидишь и акул, и морских черепах, и огромных сомов, и медуз, и мурен, и целую кучу крокодилов, ползающих и плавающих под пальмами в гигантской оранжерее. А еще здесь же увидел я толстых трехметровых варанов с острова Комодо, самых больших в мире ящериц, а также самых древних ящериц — новозеландских гаттерий, живших на Земле еще во времена динозавров.

Большие панды — самец Бао-Бао (слева) и самка Янь-Янь. Сегодня чёрно-белых медведей в Берлине уже нет...

Варан с острова Комоди и короткошеие жирафы, окапи.

Все звери в ZOO на виду, и решетки-загородки не мешают здесь фотографу.

В общем, Берлин переполнил меня впечатлениями до краев, и казалось, что новые складывать некуда. Но это только так казалось. Потому что впереди ждали новые зоопарки.

В свой черёд я как-нибудь обязательно вернусь к обоим берлинским, а пока вспомню их, точнее, только ZOO, в связи с фотографией.

Желание сохранить впечатления не только на бумаге путевых блокнотов или в голове, блестящей памятью, увы, не отягощенной, заставляло меня во время путешествия по зоопаркам «ИНТЕРЗОО-96» повсюду таскать с собою фотоаппаратуру. Я, разумеется, предполагал, что она станет моим крестом. Но чтобы таким тяжелым...

Ну, казалось бы, чего уж особо сложного сфотографировать зверя в зоопарке? Не надо за ним гоняться, выслеживать, подкрадываться к нему в густой чаще, делать поправку на ветер, разносящий по округе аромат твоего пота, да еще и служить столовой комариным легионам. В зоопарке — вот он, голубчик, только наведи резкость и жми на спуск. Есть кадр!

Во многом это действительно так. Если у тебя в руках современная камера с автоматическими фокусировкой и определением экспозиции. Тогда проблема лишь в выборе интересного кадра. Однако цифровых камер 20 лет назад в широком доступе еще не было, а японская зеркалка, объектив с переменным фокусом и мощная вспышка встречались мне исключительно в чужих руках. Хотя бы в руках Клауса Рудлоффа, куратора млекопитающих в Берлинском зоопарке. Всякий раз, затевая съемку возле загона или вольера, Клаус практически не жал на спуск даром. Что ни «щёлк», то интересный кадр. Недаром его замечательные снимки украшают путеводитель по зоопарку и на открытках издаются. Мой же арсенал состоял лишь из старенького «Зенита-Е» со штатным «Гелиосом» и 135-мм телевичком «Юпитер». И ручного экспонометра, сквозь который я поминутно щурился на объект съемки, корректируя то выдержку, то диафрагму.

Подготовительная фотовозня заставляла нервничать самых выдержанных зверей и птиц: что это еще за штука в руках у двуногого? Чего он в нее пялится? Надо бы уйти от греха подальше... И когда я уже почти наводил резкость на очередную редкость, она либо давала дёру, либо просто поворачивалась задом к объективу, портя всю съемку. А если это была птица, то она могла начать чиститься, словно целый день собиралась и вот, кстати, выдалась минутка, или вообще — нервно прятала клюв в перья спины: спокойной ночи!

Никогда не забуду роскошного самца большого куду в ZOO. Антилопа просто издевалась надо мной, давая возможность провести все манипуляции и в последний момент разворачиваясь и уходя на противоположный край своего обширного загона. Зверь замечал меня издалека, и никакие ухищрения с отворачиванием, подкрадыванием и прятаньем камеры не могли притупить бдительность винторогого красавца. Пробегав за ним, наверное, с километр, я отказался от бесполезной затеи и удовольствовался снимком на память.

Так и остался куду мне на память лежащим на сделанном издалека слайде, а не красиво стоящим в горделивой позе.

Если вы еще не занялись фотоохотой в зоопарке, но подумываете — не заняться ли, настоятельно рекомендую. Закаляет, знаете ли, не хуже ледяного душа. Выдержку, терпеливость тренирует. Если хотите иметь приличный результат. Ни минуты не сомневаюсь, что все более-менее удачные кадры я получил благодаря чистому везению.

И лишь один-единственный раз мне повезло на терпеливую «фотомодель». Случилось это в зоопарке германского города Дуйсбург, где я еще издалека приметил великолепного самца оленя Давида, в горделивой позе застывшего посреди загона.

Олень Давида, понуро бредущий по загону в Берлинском ZOO.

Животное это сегодня встречается только в неволе. Вольных оленей на их родине в Китае истребили еще до того, как в 1865 году французский миссионер отец Давид (открывший миру также большую панду) обнаружил в императорском парке возле Пекина последнее маленькое стадо неизвестных мировой науке зверей. Тогда, подкупив охранявших парк татарских стражников, ему удалось раздобыть и отправить в Европу шкуру и череп императорского оленя. Покушаться на собственность правителя было запрещено под страхом смерти. Однако четырьмя годами спустя европейцам удалось вывезти нескольких оленей Давида вполне официально, и они потихоньку начали размножаться в зоопарках и питомниках. В 1900-м году участники так называемого боксерского восстания разрушили стену императорского парка, олени разбежались и постепенно были перебиты прожорливыми китайцами; последний олень принял смерть в 1920-м. Если бы не тот экспорт в Европу, вид исчез бы безвозвратно. Но поскольку вывезенные олени Давида регулярно приносили потомство, 40 лет спустя после истребления их вернули на историческую родину. Такая вот поучительная история, хрестоматийный пример важной роли современных зоопарков.

Само собой, мне хотелось сделать портрет редкого копытного. Но в других зоопарках не везло: то стоит не так, то окружающая обстановка не та... И вот в Дуйсбурге — удача, всё, как нужно.

Пару раз я «щелкнул» издалека, чтобы не привлечь внимания рогача. Подошел ближе — еще пара кадров. Олень лениво глянул в мою сторону и... продолжал стоять, как ни в чем не бывало. Вот удача-то! Не таясь больше, я начал «расстреливать» длинномордого «китайца» в упор. Вволю поснимал. И в хвост, как говорится, и в гриву. Почти полпленки извел, что при моем скудном бюджете было весьма даже ощутимо. И пошел дальше, задавив искушение продолжить приятную съемку. И обернулся, лишь отойдя подальше.

Олень стоял на прежнем месте и все еще позировал. Теперь уже долговязому немцу с портативной видеокамерой. Ну, профессионал да и только!

P.S. В том же Дуйсбргском зоопарке мне всё же удалось сфотографировать и большого куду. К сожалению, молодого, без роскошных рогов.

Фото автора (сканы со старых слайдов).

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: