ГлавнаяСтатьиЗдесь была Анастасия: Страна, в которой выращивают "чай со слоном"
Опубликовано 28.09.2016 в 17:15, статья, раздел Жизнь, рубрика Здесь был
автор: Анастасия Смирнова
Показов: 409

Здесь была Анастасия: Страна, в которой выращивают "чай со слоном"

Мне посчастливилось побывать в чудесной стране, которую раньше называли Цейлоном. Стране, в которой выращивают тот самый «чай со слоном». В которой есть горы и со всех сторон Индийский океан, и Будда кажется вездесущим. В стране, в которой перемешаны религии. В которой так много зелени, и поезда колесят сквозь весь остров с распахнутыми дверьми. В стране, в которой пахнет пряностями и свободой. И этой страной мне хочется с вами поделиться – такой, какую увидела ее я – в туристических и антитуристических местах. Зеленую, теплую и уютную, как деревню моего дедушки.

Я начну с жителей это страны – ланкийцев. Вот, казалось бы, страна большая, людей в ней живет так много, и люди все разные, но есть в них что-то такое – объединяющее. Это смуглая кожа и черные волосы, и почти всеобщая доброжелательность и приветливость, и неплохое знание английского, и вполне искренняя любовь к ланкийскому президенту, и религиозность, и хлебосольность, а самое главное – это их глаза. Глубокие карие с каким-то озорным огоньком. Я не буду говорить о ланкийцах, которые живут в туристических местах и зарабатывают на туристах, как нет смысла рассказывать о русских на примере таксистов из Домодедово. Я расскажу о ланкийцах в глубинке, с которыми меня свела жизнь.



Я приехала в Полоннаруву вечером жаркого декабрьского дня – усталая и вымотанная подъемом на скалу Сигирия и дорогой до города. Душный местный автобус, в котором я стоя провела два часа, выплюнул меня на остановке и отправился дальше. Я оглянулась, тукеров в зоне видимости не было. «Это тебе не Канди, в котором по приезду тебя атакуют десятки бомбил, и каждый агитирует ехать с ним», подумалось мне… А тук-тук мне был жизненно необходим, в первую очередь для того, чтобы скинуть рюкзак и найти гест. Мужчина, проходивший мимо, спросил, куда я направляюсь, я сказала, что мне нужно найти место для ночлега, а в первую очередь нужен тук-тук.

Отзывчивый ланкиец позвонил по телефону, и через пару минут к нам подъехал его знакомый тукер. В тот момент я еще не знала, насколько мне повезло. Тукер оказался усатым мужчиной в возрасте, представился, его звали Раджа. Он порекомендовал мне гест, протянул визитку, сообщил стоимость, и мы поехали. Ехать оказалось недалеко. Как только подъехали на территорию геста, Раджа пошел в сад и принес мне манго, он же показал мне, где растут манговые деревья и рассказал о том, что манго эти – самые вкусные, потому что натуральные, посоветовал есть их столько, сколько будет влезать, потому что в них много витаминов. Он же по моей просьбе скинул стоимость проживания, показал самое лучшее в старом городе место для обеда, познакомил меня с ланкийцем, который был в России, подвозил меня за «спасибо», когда ему было по пути, напоследок собрал мне с собой пакетик манговых плодов и ни разу не назвал цену за свои услуги, а лишь благодарил за то, что давала ему я, и иногда говорил, что не надо денег… Я не знаю, был ли он так добр ко всем. Но для меня он остался моим добрым полоннарувским дедушкой.

Я встретила Нималя в поезде от Коломбо до Хиккадувы. День тот выдался для меня тяжелым и грустным. Ранний подъем в 2.30 ночи, затем ночной подъем на скалу высотой в 5400 ступенек, спуск, 9 часов в автобусе по серпантину, глупое расставание с хорошими людьми, опоздание на поезд, два часа на вокзале в Коломбо, душный переполненный вагон и осознание, что мне предстоит ночевка на улице из-за позднего прибытия в Хикку… В общем, сидела в поезде и плакала.

Мужчина, сидевший на соседнем сиденье, спросил, все ли в порядке. Я ответила, что все ОК, говорить ни с кем не хотелось, но мужчина принялся рассказывать мне о своей работе и о семье. Оказалось, что он – строитель, живет в Хиккадуве, а работает в Коломбо, строит новую пристань, а его жена – учительница английского языка. Мужчину звали Нималем. Он рассказал мне о своих детях и о том, как два года назад их дом был затоплен из-за цунами. Нималь рассказал о том, как много лет служил в ланкийской армии и провел несколько месяцев в Иране. Рассказал о своем начальнике-китайце, который заставляет его работать 6 дней в неделю, а он хочет работать всего 3 или 4 дня. Надо сказать, что, общаясь с ланкийцами, я поняла, что трудолюбием они в большинстве своем не блещут. У Нималя зазвонил телефон, он долго говорил с кем-то по-ланкийски, а потом протянул мне трубку и сказал, что его жена хочет поговорить со мной. Женщина на другом конце провода, представилась, порасспросила обо мне и, узнав, что мне негде ночевать в Хиккадуве, предложила мне остановиться на ночлег у них. Так я попала в дом ланкийцев.



Мы приехали в полночь, а Тани ждала нам с горячим ужином. Я попробовала домашнюю ланкийскую еду, умылась и легла спать – мне выделили большую кровать в отдельной комнате. А утром нас ждали горячие блинчики с кокосовой начинкой. Я познакомилась с их детьми – семнадцатилетней девчонкой по имени Силочина, и двумя мальчишками-школьниками - Дассуном и Прадипом. Оказалось, что Силочина очень хорошо говорит по-английски и учит французский. А Дассун каждую субботу проводит в буддийском монастыре. Эти люди были теплыми. И их дом, несмотря на ланкийскую грязь и небрежность, а также следы цунами на стенах, казался мне очень уютным. Так я встретила свою ланкийскую семью.


Когда путешествуешь, то обязательно встречаешь людей из более цивилизованных стран. На Шри-Ланке можно встретить много туристов из Великобритании, не даром Цейлон был британской колонией. Встречая европейцев, невольно думаешь о том, что кто-то в отличие от нас просто был рожден в стране с более высоким уровнем жизни… И не то чтобы я жаловалась, но ведь почему-то мы рождаемся в разных странах и в разных условиях… И порой закрадывается мысль «А почему ты не родился там – в какой-нибудь Англии?».

На севере острова я провела несколько дней на велосипеде. Так мне удалось увидеть жизнь ланкийцев вне городов. В один из этих дней я увидела местных крестьян, возделывающих поля на берегу озера. В полях работали мужчины, женщины и подростки. Их труд заключался в том, чтобы мотыгой отколупать кругляшок закостенелой земли с травой, а затем сложить эти кругляшки в кузов грузовика. Я разговаривала с этими людьми. Некоторые из них говорили по-английски. Они рассказывали о том, что после на этих землях будут поля, и там будут выращивать рис или овощи… А пока они готовят почву. Они работают так с 7 утра до 4 часов вечера. А в середине дня у них есть полчаса на обед. Их эффективность оценивает бригадир, который считает, сколько кругляшков удалось выкорчевать каждому. Я взяла в руки эту мотыгу, била изо всех сил, но мне так и не удалось отковырять кусок земли.


Мне стало стыдно. Не оттого, что я не смогла отбить почву, и не оттого, что моя жизнь кажется мне более счастливой удачной, чем жизнь этих крестьян. Мне стало стыдно, что в этой своей жизни я допускаю мысль, почему я не родилась в более цивилизованной стране. Да, мы не родились в Англии, но мы и не родились в ланкийской деревне, в которой многие люди не видели ничего кроме полей и мотыг, и на этом их мир заканчивается… Но больше всего меня поразили лица этих людей. Они были добрыми и светились радостью. Они с улыбками приветствовали меня и как дети позировали на камеру. В этих лицах была мудрость, недоступная нам и тем самым туристам из западноевропейских стран. И, несмотря на все наши школы, университеты и дипломы, нам есть чему учиться у этих ланкийских крестьян.



Мои истории о ланкийцах почти что бесконечны. Это и история о тукере Нимале в Канди, который после одного литра пива объявил нас врагами и ооочень плохими людьми (кстати, пить с ланкийцами лучше не стоит, для кондиции им надо совсем немного, а последствия непредсказуемы), и история о хозяине геста на севере, который уже 15 лет поднимает этот семейный бизнес, и история об учителе с зонтом-тростью, который устроил для нас экскурсию в местной школе, а после с успехом впарил билеты на мега-шоу по 500 рупий и еще батик за сумасшедшие деньги, это и история типичной ланкийской семьи, которая заведует гестом в Мериссе, и история гида Адикари, который был в России, и история хозяина магазина шмоток в Хиккадуве, и история потомственного рыбака из Мериссы. Но главное – это ощущение людей. Добрых, наивных, порой надоедливых, эмоциональных, незатейливых и игриво хитроватых одновременно. С вечным озорным огоньком и теплотой в глазах.



И последнее. Пара слов о ланкийских детях. Они такие дети :) Они здороваются с тобой и ликуют, когда ты на них реагируешь, отвечаешь им. Они угощают тебя тем, что у них есть. Они смотрят на тебя с неподдельным интересом и приходят в восторг, если удается до тебя дотронуться. Они не верят своему счастью, если протянуть им мороженое или банку сока. Они любят позировать на камеру и потом смотреть получившиеся снимки. Они неизбалованные и почему-то очень настоящие.

Рассказывать можно долго. Но вы лучше загляните в эти лица и посмотрите в глубоки карие глаза, и я уверена, вы почувствуете.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: