ГлавнаяСтатьиВышитый ковёр, репрессии, дружба и рукоделие online
Опубликовано 1.09.2016 в 10:15, статья, раздел Ремесло, рубрика Мастерская
автор: Светлана Дерепащук
Показов: 799

Вышитый ковёр, репрессии, дружба и рукоделие online

Сегодня в "Мастерской": коврик, вышитый в середине XX века руками ссыльной мастерицы, опрос о бабушкиных ценностях и кое-что из дедовских сундуков - расследование Светланы Дерепащук.

На просторах Интернета всплыла картинка - что-то старенькое, вышитое, сказочное. Кликаю: одеяло? Скатерть? Оказалось, ковёр. Списываюсь с автором сообщения, Еленой Головиной (г. Анапа), мы знакомимся, беседуем о коврике, найденном в кладовке - и вот вам краткое содержание истории протяжённостью в столетие.

Автором этого вышитого сказочного и очень русского сюжета оказалась подруга бабушки Елены, Ольга Львовна Перепелова (по мужу) 1900 г.р. Ровестница XX века, представьте себе эту даль! Далее цитирую письмо Елены Головиной, она специально для этой статьи брала интервью по скайпу у своей бабушки, всё записала с её слов о той мастерице.

"Родилась Ольга Львовна в Полтаве в семье банковского служащего. Мать была дома, воспитывала детей, которых в семье было четверо. Жили в своём хорошем доме. В 1922 году Ольга Львовна вышла замуж. Избранник был революционером, родители не одобряли этот брак. В 1923 году у супругов родилась дочь. Муж Ольги Петровны служил начальником милиции в Полтаве. В 1937 году был арестован, о причинах история умалчивает, как, впрочем, и о его дальнейшей судьбе. Жена была арестована вместе с ним или чуть позже и осуждена на 10 лет лагерей. По её словам с ней отбывали срок бывшие жёны Орджоникидзе. И этих осужденных женщин, все жёны каких-то деятелей, отправили товарными вагонами в Казахстан. Высадили в степи. К зиме они сами построили бараки, позже обзавелись огородами и садами. И всё одни женщины. Занимались они вышивкой, очень тонкой, изысканной работой. Вышивали батистовые женские блузки, салфетки, полотенца. Нитки им завозили польские, очень качественные, имеющие большую цветовую палитру. Все изделия отправлялись в Америку. Ольга Львовна отбывала срок до 1950 года. После освобождения жить могла не ближе, чем в 60-ти километрах от районного центра. Приехала на станцию Коломак Харьковской области. Работала счетоводом в бухгалтерии. Там же и познакомилась с моей молодой бабушкой. Этот коврик она вышила и подарила бабушке в 1955 году, когда моему отцу исполнился годик. В 1957 году была реабилитирована, получила квартиру в Харькове. Жила на пенсии там со своей дочерью и внуком. Далее связь прервалась, когда и где умерла, мы не знаем".

Не правда ли, мурашки по коже, и слёзы, и ком к горлу подступает? В нескольких лоскутах ткани и мотках цветных ниток вовсе не сказочный сюжет, а показательная, образная картина, СУДЬБА, и это судьба не одной женщины, а многих и многих, переживших - или не переживших - те суровые, жестокие времена. Но вернёмся к ковру - его путь оказался длиннее, чем отрезок, отмерянный создательнице вышитой картины. Почему и как он вновь проявился? Нуждается ли в реставрации?

Елена:

"Коврик этот я нашла не случайно. Он и в нашем детстве висел возле кроватки, когда мы гостили у бабушки. Несколько лет назад я забрала его к себе, чтобы и своим детям показать, да и на хранение. Теперь, когда появилось собственное жильё, достала его, чтобы он занял почётное место в нашем доме. Сперва была мысль полностью заменить окантовку, которая выцвела. Но теперь думаю, стоит ли. Попробую нашить весь ковёр на основу из новой ткани, чтобы не нарушать целостность изделия. Зачем убирать этот естественный эффект состаривания, который нынче так моден. Остальные следы времени заметны только при близком и подробном рассмотрении. Например, стволы деревьев, сделанные в технике аппликации из капроновых чулок. Ткань расползлазь в некоторых местах, но от этого деревья стали ещё более правдоподобными. Ничего править не надо. А вот юбку у козы надо пришить ручным стежком в местах отрыва".

Я уверена, что только в русле традиции, когда сохраняются и передаются от поколения к поколению ценности возможно это главное - жизнь памяти, сбережение умений, опыта. И моя собеседница яркий тому пример. Елена Головина не просто рукодельница, она - мастер. Наверняка мы ещё найдём повод для отдельного разговора, а пока вкратце её автопортрет и ссылка на странички, где вы познакомитесь с творчеством.

Елена:

"Я занимаюсь созданием одежды в русском стиле из натуральных тканей. Сейчас меня знают, как "дизайнер Елена Головина". Больше узнают по детской одежде, очень я её люблю. Занималась и лоскутным шитьём, которое теперь использую в отделке своих моделей. И кукол я люблю шить, но времени на них не хватает. И откуда всё это у меня? Многие спрашивают. А вот именно этот коврик и положил начало. Мне пол-жизни хотелось создать нечто подобное. И до сих пор хочется! Хотя в начале творческого пути была кукольная композиция в комплекте с ковриком-панно".

Елена Головина, русская одежда, народная традиция. Ссылки http://www.livemaster.ru/nartrad www.nartrd.com

Вторая часть статьи - своеобразный девичник, интерактивные посиделки, которые я устроила на своей страничке ВКонтакте, чтобы посмотреть, кто и как относится к такому наследству, как рукотворные предметы. Я предложила анкету, предварив её обращением:

"Друзья мои, расскажите, есть ли у вас очень дорогая как память и душевно ценная рукотворная вещь, оставшаяся от предков - бабушкино шитьё, дедушкина резьба или что угодно в этом роде. Пришлите мне небольшое описание - историю вещи и 2-3 фото: фотография предмета, ваш портрет и портрет автора вещи, если сохранился, конечно".

Вопросы и результаты анкетирования:

1. Да, мы бережно храним то, что осталось, как память о них. - 71.4%.

2. Нет, и я сожалею, что ничего от прабабушек-прадедушек не дошло до меня... - 23.8%.

3. Нет ничего, мне это не нужно. - 0%.

4. Добавьте ваш вариант. - Эта строка принесла один отклик, зато какой позитивный! Мастер написал, что сам старается создавать вещи, которые его наследникам захочется беречь и передавать своим детям.

Несколько человек написали в комментариях, приложив фото, вот эти отклики.

Елена Костикова, г. Новосибирск:

"Это полотенце, вышитое бабушкой, кружево тоже её работы. Вышивка моей мамы, она заканчивала её в день моего рождения. Они обе уроженки д. Глебовское Буйского р-на. Есть у нас и сундучок, с которым папа-фельдшер ходил к больным".

Елена Багинская, г. Кострома:

"Света, у меня есть на даче дорожки домотканые и полотенце льняное. Это сделала моя бабушка-сибирячка, Мария Иннокентьевна Зверева, она умерла 20 лет назад на 93-м году жизни. И другая моя бабушка, папина мама Павла Дмитриевна Козлова-Шлейникова тоже была рукодельницей. На снимке ее накомодник".

Елена Шишенина, г. Средняя Ахтуба:

"Добрый день, Светлана! Мне от бабушки остались вот такие вышитые гладью шторы (лен) и подзор белый выбитый. Бабушку звали Терехова Анна Ивановна. Занималась она вышивкой, шитьем на машинке, вязала пуховые платки. Я сама родом из Новониколаевского района, там раньше особенно пуховые платки славились. Эти вещи пока хранятся как память, хочу как-то оформить вышивку, может сделаю наволочки красивые. Мне также от бабушки досталась ручная швейная машинка. Я занимаюсь вышивкой крестом, шью игрушки, буквы-подушки, вяжу крючком и спицами, делаю топиарии, занималась декупажем, плела из газетных трубочек. Меня бабушка и тетя учили вязать и вышивать гладью. Надеюсь у меня тоже будет дочка (пока сынок), и я смогу научить ее. На фото за зайцем наследственная машинка".

Светлана и Кристина Авдеевы, г. Великий Новгород.

"Светлана рассказывает: Мне по наследству только машина досталасть. Я её теперь дочьке презентовала, ворчит, но шьёт. А ворчит потому как машинка заедает. Я сфотографировала для вас наиболее интересные Кристинины работы. (прим. автора - со Светланой Авдеевой мы отдельно подробно побеседуем, когда она закончит свой лоскутно-вышитый фантастический ковёр)".

Антонина Серебрякова, г. Кострома:

"Про наследство - мы храним все практически. Ну, что представляет хотя бы семейную ценность, как память. На фото малая часть. Навершие от какого-то шкафа, давно утраченного, стена в дедушкиной комнате, тут фотоаппарат Зенит, палитра и наброски. Дедушкино сэлфи, выпавшее на меня из альбома, очевидно начало 60-х, он еще без бороды. Буфет стоит в доме, сколько себя помню, и ботиночки детские нашли недавно при разборе сарая (прим. автора - с Антониной Серебряковой, потомственной вышивальщицей, мы тоже вскоре встретимся в этой рубрике, как только я доберусь до таинственной Нерехты. Вот цитата из сообщения Тони Серебряковой: "Мой родовой дом в Нерехте большой и красивый, с вишнями под окнами. Он цвета старого дерева. Наш дом приезжают фотографировать со всей страны во время цветения вишен. Про наш дом пишут стихи поэты. В праздник 9 мая многие пожилые люди,которым сложно идти без остановки, спускаются с вечного огня и на лавочке под нашими окнами отдыхают и любуются цветением вишен...")".

От себя хочу добавить - этим летом я работала в музее деревянного зодчества "Костромская слобода" и подсмотрела одну фотосессию. Посоучаствовать в роли папарацци смогла лишь издали, кто эти представители трёх поколений, чудесные дамы, девочка и мальчик, не знаю, но расслышала, как бабушка рассказывала фотографу, что сарафанчику на внучке почти сто лет - в нём ходила её мама, она сама, дочка и вот внучка. Лишь на праздники, конечно, надевали, берегли. И фото эти она маме отвезёт - пусть на свой детский сарафан, теперь на правнучке, полюбуется.

Такое вот погружение в вышитое прошлое у нас сегодня получилось. Если у вас есть интересные темы, мысли, пишите мне ВКонтакте, группа "Кармашек счастья".

Не ленитесь творчески проживать каждый день!

Светлана Дерепащук.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: