ГлавнаяСтатьи"ИНТЕРЗОО-96": Обезьяний рай
Опубликовано 27.08.2016 в 08:00, статья, раздел , рубрика
автор: Андрей Коткин
Показов: 781

"ИНТЕРЗОО-96": Обезьяний рай

Промеж всяких прочих прелестей демократии на Западе мощное антизоопарковское движение развито. Ведь вот, кажется, и зоопарки-то там не в пример нашим, а протестуют против них, за права животных борются, часто радикальными способами — до отпирания клеток дело доходит. Конечно, закрытия «ненавистных заведений» борцам не добиться, а все ж таки толк от их деятельности есть: даже лучшим зоопаркам (не говоря о средних) приходится меняться в еще более лучшую сторону, как бы ни накладно оно было. Однако существует, по крайней мере, один зоопарк, не вызывающий изжоги даже у лидеров этого движения. Зоопарк необычный, специализированный, частный, открывшийся в 1971 году. Находится он в голландском городе Апелдорн, и я, будучи в гостях у моих немецких друзей, естественно, упросил свозить меня туда: делов-то — меньше двух часов отличной дороги!

В окружении «мёртвых голов»

Нам повезло. Мы успели к началу общения.

По сигналу высокой девушки буквально на головы окруживших ее посетителей посыпались... обезьяны. Желтовато-серые, каждая размером с котенка. Они скакали по крыше служебного домика, бежали со всех сторон по земле, друг за дружкой перебирались с дерева на дерево по паутине веревочных лестниц. Только что рядом не было не одной, и вдруг сразу десятки. Чумазые мордочки и светлые кольца вокруг черных глаз мелькали маленькими масками смерти. Неудивительно, что одно из прозвищ забавных созданий — «мертвые головы». По-научному же их именуют саймири, или беличьими обезьянами.

Предварительно служительница рассыпала в наши протянутые ладони по горсти арахисовых орешков, а остатком наполнила кормушку в центре своеобразной «арены», окруженной посетителями. Юркие саймири прыгали по плечам, рукам и головам, сноровисто собирая привычную дань и уравнивая в проявлениях восторга не только радостно визжащих детей, но и взрослую публику. Фамильярничать с собой, впрочем, не позволяли, попытки погладить их чаще всего пресекали, недовольно уворачиваясь и корча предостерегающие рожицы.

Да и как иначе? Обезьянки ведь не были ручными. Они вели здесь вполне независимый образ жизни, и когда через пять минут от законно положенных им орешков не осталось следа, разбежались на все четыре стороны так же неожиданно, как и появились. Причем безо всякого сигнала.

Берегите ваши лица!

Вокруг нас шелестел листвой обычный парк, почти лес. Ни решетки, ни какие-то другие загородки не резали глаз. По дорожкам двигались люди, сознавая: рядом с ними занимаются своими делами обезьяны. Много обезьян. И совсем не обязательно, что каждую из них удастся увидеть, как то должно быть в любом нормальном зоопарке.

Обезьяний парк «Апенхойл» — из разряда «ненормальных» (вообще-то, по-голландски Apenheul звучит как «Апехеул», но я прибыл сюда из Германии, и немецкий вариант названия так уже въелся в моё сознание, что я буду использовать именно его). И правила тут действуют непривычные. Посетителя как единицу, несущую в кассу кровные гульдены, приветствуют, а уж дальше он отправляется в гости к животным. Именно так, ибо за воротами парка обезьяны — самые настоящие хозяева. Им не прикажешь, мол, стой смирно или спустись с дерева пониже. Зато они могут тебя дернуть за штаны или под юбку заглянуть, например, и ничего им за это не будет. А то еще лицо расцарапают, если угощение не по вкусу окажется. Поэтому несанкционированное кормление строго возбраняется.

«Берегите ваши вещи!» — предупреждают на входе. Лучше всего сдать сумку или пакет в камеру хранения. В противном случае зазеваешься ненароком, глядь, а ридикюльчик-то — того, высоко на березе. Когда-нибудь его, конечно, вам вернут, но, вероятнее всего, уже в непотребном виде.

Однако это сухая теория. В реальности же хулиганские выходки в «Апенхойле» не так уж и часты. Все тут взаимно вежливы. Хвостатые и бесхвостые обитатели парка в основном заняты друг другом или просто наблюдают за проходящими мимо приматами высшего порядка. Вот позировать откровенно не любят, с презрением отворачиваются. Но бывают и исключения. Вроде бесхвостого макака-магота, что взгромоздился на кормушку с видом университетского доцента за кафедрой. Грех было отделаться одним кадром, и даже в режиме строжайшей экономии я ухлопал на него одного аж четверть слайд-пленки, поснимав позёра, как говорится, и в хвост, и в гриву.

Калейдоскоп приматов

Я упомянул только два вида наших младших (или старших?) «родственников», населяющих «Апенхойл». Но их гораздо больше. При этом главный критерий, избранный создателями парка при его заселении, таков: все четверорукие жители потенциально не опасны для окружающих их людей. Так что, например, павианов, способных вступить в схватку с леопардом, вы на прогулке не повстречаете.

Самые крупные (ростом около метра по стойке «смирно») в «контактных» зонах — шерстистые обезьяны из джунглей Южной Америки. Несмотря на хмурое выражение, присущее их лицам, они вполне миролюбивы и, если не хватать их за хвост, безвредны даже для трехлетнего ребенка. То же относится и к более мелким видам — черным паукообразным обезьянам, белоплечим капуцинам и капуцинам-фавнам. Интересна особенность, объединяющая всех перечисленных южноамериканцев. Их хвост действует подобно пятой руке: может держать банан, если заняты остальные конечности, а может удерживать своего хозяина в висячем положении, если тот решил использовать хвост в виде качели.

Шерстистые обезьяны гуляют по асфальтовой дорожке среди посетителей парка.

Другие жители амазонских лесов — громогласные чёрные ревуны — прописались на изолированном от людей островке. К моему большому огорчению, так и не удалось их увидеть: выполняя собственный распорядок, обезьяны ушли в домик, а торчащая в окошке любопытная физиономия одной из них была утешением крайне слабым.

На еще одном острове царят белорукие гиббоны из Южной Азии. Основное время они проводят в густых кронах высоких деревьев, только изредка являясь на люди и демонстрируя характерные для них головокружительные прыжки. Селить длинноруких акробатов в окружении воды давно уже принято в большинстве зоопарков, их имеющих. Кстати, несколько лет назад первая экспозиция такого рода появилась и в Москве.

Лемуры катта с наслаждением принимают солнечную ванну под скупым голландским солнцем.

Кроме обезьян, в парке проживают полуобезьяны с далекого Мадагаскара. Кошачьи лемуры, они же катта, поселены в одном секторе с шерстистыми обезьянами. Главные особенности катта — длинные кольчатые хвосты и беззаветная любовь к солнцу. В яркий день вся члены стаи рассаживаются на земле мордочками к светилу и «загорают», блаженно раскинув руки в стороны. Другой сектор «Апенхойла» занимают вари — пушистые лемуры черно-белой и черно-рыжей окрасок (фото слева). Эти проводят свободное от поглощения еды и отдыха время, играя в пятнашки и выражая распирающие их эмоции громкими отрывистыми криками…

Обезьяньи острова

Не побоюсь констатировать очевидную вещь: путешествие по непривычному зоопарку без решеток доставляет бездну удовольствия. Находиться в компании забавных экзотических зверушек и наблюдать их естественное поведение практически в естественной среде — по-моему, мало что может с этим сравниться!

Да, но почему же они не удерут прочь? А на такой случай в парке придуманы всякие ухищрения, которые — и это отрадно — не бросаются в глаза посетителям. Простые, но очень эффективные. Скажем, по периметру внешнего ограждения натянуты провода под слабым напряжением. Потенциальный беглец получит весьма неприятное ощущение и всего лишь, зато охота повторить попытку оставит его надолго.

Выше я вскользь упомянул, что разные обезьяны живут в разных секторах. Фактически — на разных островах, разделенных каналами и соединенных мостиками. Кажется невероятным, что животные не ходят в гости друг к другу, но это именно так и есть. И дело совсем не в равнодушии четвероруких. Секрет кроется в конструкции мостов. Пролеты сварены в виде частой объемной решетки из металлических полос. Люди ступают по ней, не задумываясь (разве что чей-нибудь каблук порой в ячейке застрянет), в то время, как для босых обезьян она является непреодолимой преградой. Иное дело — деревянные перила. Однако ровно посередине перил торчит предусмотренный ушлым архитектором толстый и скользкий, до блеска отполированный столб, который нипочем не обойдешь, сколько ни пыхти.

Получается, что свобода животных и здесь ограничена. Та же самая клетка, только очень большая и без решеток. В принципе, разница и впрямь лишь в размерах, в просторе для движения. Но это существенная разница. Обезьяны — высокоорганизованные создания со сложной психикой. Чем больше возможностей по ее применению вы им предлагаете — жить группами, устанавливать и соблюдать границы, в разное время бывать в разных местах, — тем лучше.

Тут читатель вправе ждать от меня параллелей с Сухумским обезьяньим питомником. Увы, не имею возможности сравнить, в солнечную Абхазию жизнь не приводила. А, может, и не «увы», а к счастью, если верить отзывам знакомых, побывавших в питомнике еще до грузино-абхазской войны, при советской власти, и до сих пор жалеющих тамошних обезьян.

«Апенхойл» (вольно переводя, название можно трактовать как «Счастливые обезьяны» или «Обезьяний рай») предлагает своим обитателям максимально достижимый в неволе спектр возможностей. Людям же вполне достаточно иллюзии дикой жизни, особенно такой красивой, как здесь: полмиллиона посетителей ежегодно приходят в этот зоопарк, работающий с начала апреля по конец октября. В холодное межсезонье у обезьян каникулы. Пять месяцев вынуждены они проводить под крышами зимних помещений. А что делать? Голландский климат — не тропики. Ради здоровья и потерпеть не грех.

Хвостатые патриоты

Что в поразительном «Апенхойле» лично меня поразило больше прочего? Зеленый «островок» размерами примерно четыре на четыре метра. От «большой земли» он отрезан со всех сторон, только не водой, а чистой условностью — асфальтовой дорожкой да низеньким огражденьицем из перекладин, аккуратно прибитых к тонким колышкам, на которое то и дело присаживаются посетители. Населяют тот «островок» несколько редких южноамериканских обезьянок — белоголовые саки и золотистые львиные тамарины.

Белоголовые саки и золотистый львиный тамарин.

Саки невелики, с домашнюю кошку, и похожи на ожившие мотки лохматой черной шерсти. К тому же лицо самца зажато меж двух белых шерстяных валиков, что придает животному вид неописуемо дивный. Львиные тамарины, или розалии, еще мельче — с месячного котенка. Лохматой головой и пышной кисточкой на конце хвоста напоминают микроскопических львов апельсинового цвета. Впрочем, подкупили меня «островитяне» отнюдь не примечательной внешностью, а необыкновенной своей домовитостью.

Вот уж кому воистину не нужен берег турецкий! Более того, им не нужен даже ближайший куст. Одна розалия на моих глазах вздумала прогуляться. Пробежала немного по оградке, вскарабкалась на плечо оказавшейся на ее пути дамы, с проворством белки скатилась на асфальт, добралась до середины дорожки, резко повернула и шмыгнула обратно на привычный «островок». Конец прогулки.

Кажется, путешествуй — не хочу. Но здесь, на «островке», родной дом, а за его пределами — чужой и, вполне вероятно, полный опасностей мир. Это раз. Да и к чему куда-то отправляться, если уже имеешь все необходимое: корм, воду, переплетение жердей и веток для движения, укрытия от непогоды, а еще — партнеров и соседей? Это два.

У животных собственное представление о свободе. И в нашем они, к счастью, не нуждаются.

Об абсолютном патриотизме тех же тамаринов я читал прежде. Они ведь на грани исчезновения оказались по этой причине. Достаточно вырубить в джунглях всего несколько деревьев, как целая семья обезьян лишается смысла и средств к существованию — погибнут, но на новое место не уйдут... И все же одно дело читать, а совсем иное — своими глазами увидеть подтверждение прочитанному.

Поверь теорию практикой

Возможностей набраться новых знаний в «Апенхойле» (как и в подавляющем большинстве современных зарубежных зоопарков) — впору вчетвером нести. На эффектную подачу всяческой информации здесь денег не жалеют. Так что, гуляя по парку, ты не просто любуешься животными, но попутно узнаешь массу интересных подробностей об их биологии, например. Или особенностях поведения. Допустим, стенд рассказывает (и показывает), что капуцины могут ловко колоть орехи о твердые предметы. Если повезет, можно наблюдать сам процесс вживе. О «пятой руке» я уже упоминал — это на каждом шагу. А ежели хочется — упражняйся в идентификации шерстистых обезьян, сличая портреты с оригиналами и читая их «биографии».

О проблеме охраны влажных тропических экваториальных лесов доходчиво сообщается. О том, кто из представленных в «Апенхойле» обезьян находится на грани вымирания и почему. И что парк делает для их спасения (а делает немало), и чем мог бы помочь этому делу конкретно ты. Экологическое воспитание без назидания и профанации.

Или такой аттракцион для больших и маленьких: ящик, в ящике отверстие, просовываешь внутрь руку, а там натуралистически точный муляж огромной жмени, причем устроено так, что попадаешь ладонью в ладонь. Называется «Поздоровайся с гориллой».

Великаны на водопое

Гориллы — главная жемчужина и гордость обезьяньего парка в Апелдорне, а потому совершенно естественно упомянуть о них «на десерт». В «Апенхойле» проживают две группы этих магнетических человекообразных. Общим числом в три десятка особей — одна из крупнейших популяций вида в неволе. Среди них всегда несколько малышей разного возраста. Рождение гориллы в условиях зоопарка всякий раз — событие. Регулярное же появление потомства — достижение, говорящее о том, что для привередливых и нежных (размеры ни при чём) приматов созданы очень достойные условия.

Гориллы миролюбиво делят территорию с мартышками-гусарами.

Апелдорнские гориллы ведут размеренную жизнь природных гедонистов. С посетителями, само собой, не контачат, а поглядывают на них издалека. Занимают два больших острова, деля землю с водоплавающими птицами и стаей красных мартышек-гусаров, получивших экстравагантное название за пышные «усы», что сбегают по щекам из-под носа. Режим дня горилл известен с точностью до минут. Уж если они едят, то едят, отдыхают, то отдыхают, и с графика их ничто не собьет. Так что те из посетителей, кто желает рассмотреть великанов поподробнее, приезжают в «Апенхойл» с биноклями и в урочный час занимают места на скамьях амфитеатра, специально оборудованного напротив пологого берега, куда семейство во главе с могучим сереброспинным самцом приходит на водопой.

Честное слово, не жаль было бы провести целый день в наблюдениях за этими интереснейшими зверями. Увы, в моем распоряжении имелось лишь три часа на всё про всё! Стоит ли говорить, что они промелькнули незаметно.

...На выходе из парка я обратил внимание на трехметроворостую скульптуру давно вымершего мадагаскарского страуса эпиорниса возле груды колоссальных яиц. С одной стороны — экзотически-увлекательное дополнение к увиденному только что. С другой же — печальное предостережение. Птица-гигант не вымерла сама собой. Ее истребили люди, не думавшие о будущем природы. Если и мы не станем задумываться, то так же, как и бедный эпиорнис, с лица Земли могут в два счета исчезнуть все те создания, что пока еще встречаются не только в зоопарках.

P.S. Эти заметки были написаны мною чуть менее 20 лет назад, по возвращении из велопробега «ИНТЕРЗОО-96». С тех пор утекло огромное количество воды, и в парке «Апенхойл», отмечающем нынче своё 45-летие, также произошло много перемен. Самое главное — существенно увеличилась его коллекция. Теперь здесь можно видеть до 70 видов разных животных, в том числе птиц и рептилий. А приматы составляют ровно половину. Теперь здесь не три вида лемуров, как в 1996-м, а уже восемь, компанию человекообразных пополнили бонобо и орангутаны. Добавились другие ревуны и тамарины, а также лангуры, мартышки и т.п. (Одно время в Апенхойле можно было видеть даже знаменитых носатых обезьян с острова Борнео — на фото, — но не прижились они, к сожалению, в «Обезьяньем раю».) Так что если случится вам попасть в Нидерланды и позволит время, непременно постарайтесь добраться сюда. Гарантирую: не пожалеете.

Фото автора и Александра Канторовича (http://zooinstitutes.com).

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: