ГлавнаяСтатьи "Все военнопленные выглядели здоровыми и крепкими"
Опубликовано 11.07.2016 в 12:15, статья, раздел История, рубрика Человек с ружьём
автор: Илья Хохлов

"Все военнопленные выглядели здоровыми и крепкими"

Военнопленные русско-японской войны 1904-1905 годов в селе Медведь.

Основным местом содержания японских военнопленных на территории Российской империи стали казармы в с. Медведь Новгородской губернии, где в то время квартировал 199-й пехотный резервный Свирский полк. 21 октября 1904 года через Москву в Медведь проследовала партия из 10 офицеров и 249 нижних чинов, среди которых были корейцы.

Японские военнопленные и солдаты 199-го пехотного резервного Свирского полка в селе Медведь. 1904-1905 годы.

Численность военнопленных, содержавшихся в Медведе, колебалась в пределах двух тысяч человек. Так, на 1 ноября 1905 года на территории Российской империи находилось 1866 военнопленных, большинство из которых содержалось в Медведе.

Помимо подданных Японии, в с. Медведь в качестве военнопленных содержались представители других государств. Среди них были члены экипажей судов, использовавшихся японским правительством для военных перевозок, в том числе четыре британца из экипажа судна «Садо-Мару» – капитан Джордж Андерсон, первый офицер Джон Уильям Бринг, главный инженер Уильям Керр, первый инженер Ангус Кармайкл. 15 июня 1904 года отряд судов, перевозивших японские войска, лошадей, железнодорожные материалы и осадные орудия, был атакован русскими кораблями. Капитан «Садо-Мару» подчинился приказу остановиться и получил распоряжение передать комбатантов с судна на борт крейсера. Некомбатантам давалось 40 минут, чтобы покинуть судно, после чего оно было торпедировано крейсером «Рюрик», однако осталось на плаву и было позднее отбуксировано в порт. В плену британцы находились с 15 июня 1904 года по 5 августа 1905 года. 30 июля британцам было объявлено, что они свободны, 5 августа они получили паспорта и 9 августа пересекли германскую границу. По их свидетельству, в Медведе, на момент их освобождения, оставались ещё два британца, два американца и один норвежец из состава экипажей японских судов.

17 января 1905 года лагерь военнопленных в Медведе посетил американский вице-консул Томас Смит. На момент визита там содержалось 69 офицеров и 414 нижних чинов (среди последних был 21 кореец и 5 китайцев). По итогам был составлен отчёт, в подробностях описывающий жизнь пленных в лагере.

Военнопленные нижние чины были разделены на четыре отряда и размещались повзводно в «превосходных кирпичных казармах, хорошо освещённых, сухих, высоких (около 6,5 футов) и хорошо проветриваемых». Каждый нижний чин был обеспечен железной кроватью, соломенным матрасом, подушкой, одеялом, двумя полотенцами, наволочками, простынями и нижним бельём. Содержавшиеся в лагере 68 офицеров проживали в большом двухэтажном кирпичном здании, в больших, хорошо освещённых, сухих и хорошо проветриваемых комнатах. Офицерам было предоставлено право выбирать соседей по комнате. Каждый из них имел железную кровать с хорошим матрасом, стул и маленький стол на двоих. В каждой комнате была уборная. Отдельно от остальных офицеров проживал майор Того. В его распоряжение была предоставлена большая комната, часть которой была отделена под спальню, со смежной кухней. Офицер имел в своём распоряжении японского солдата. Вместе с майором Того жила его жена, добровольно прибывшая в Медведь.

При нахождении в районе расположения действующей армии пленные получали только те предметы обмундирования, которые были необходимы «для сохранения их здоровья». По прибытии в места содержания, они сдавали эти вещи и взамен получали «сполна все вещи новые»: две рубахи, по две пары исподних брюк и сапог, «галстух», тёмно-зелёные суконные шаровары без выпушек, куртка «по образцу суконных камзолов», шинель солдатского покроя без погон и клапанов, шапка из чёрного или тёмно-зелёного сукна без кантов и кокарды, в холодное зимнее время – суконные рукавицы и полушубок. При этом, разрешалось носить собственную одежду и обувь, «лишь бы они были пристойны». 26 августа 1904 года взамен курток «по образцу суконных камзолов» пленным было предписано выдавать рубахи из башлычного сукна, а в число положенных им тёплых вещей включить башлык. Пленные генералы, адмиралы и офицеры не получали ни вещевого, ни кормового довольствия. Вместо этого им полагалось денежное содержание (генералам и адмиралам – по 1500 рублей в год, штаб-офицерам – по 900, обер-офицерам – 600).

Питание военнопленных нижних чинов осуществлялось по тем же нормам, что и питание нижних чинов местных войск. При этом, начальникам частей, в заведовании которых находились пленные, по возможности, должны были принимать меры к тому, чтобы «пища для военнопленных состояла преимущественно из продуктов, употребляемых военнопленными на родине». 30 ноября 1904 года было предписано выдавать военнопленным взамен ржаного хлеба белый в том же количестве, а вместо ржаной муки для выпечки хлеба – такое же количество пшеничной муки 2-го сорта.

На фотографии слева - японские военнопленные в селе Медведь. 1904-1905 годы.

По словам Смита, «все военнопленные выглядели здоровыми и крепкими и находились в хорошем расположении духа». Попробовав пищу, он нашёл её хорошей и вкусной: обед в тот день состоял из рисового супа с овощами и говядиной и гречневой каши. В другие дни пленные питались по следующему меню: 1. Обед: перловый суп с овощами и говядиной, гречневая каша. Ужин: Манная каша. 2. Обед: вермишелевый суп с овощами и говядиной, гречневая каша. Ужин: пшённая каша. 3. Обед: рисовый суп с овощами и говядиной, гречневая каша. Ужин: манная каша. Кроме того, каждый пленный получал 3 фунта низкосортного белого хлеба в день, но так как такая норма превышала потребность военнопленных в хлебе, они просили выдавать им по 2,5 фунта, а сэкономленные средства использовать для улучшения довольствия. Чай и сахар выдавались дважды в день, причём чай выдавался не прессованный, как русским солдатам, а обычный. Кипяток пленные могли получить на протяжении всего дня, поэтому чай мог быть приготовлен в любое время. Для приготовления пищи пленные могли выбирать людей из своей среды, в помощь которым при необходимости выделялись русские солдаты. По мнению Т. Смита пленные нижние чины были довольны питанием, но хотели бы получать рисовый суп и макароны вместо манной каши. Ввиду высокой стоимости этих продуктов просьба не могла быть удовлетворена сразу, однако командир полка обещал сообщить о ней в Главный штаб.

Офицеры первоначально покупали обеды в офицерском собрании 199-го пехотного резервного Свирского полка, уплачивая за них 21 рубль в месяц, однако им не понравились русские блюда, и они получили разрешение закупать провизию на ту же сумму самостоятельно, однако лишь в определённых магазинах, что явилось причиной их недовольства. Офицерам было разрешено покупать алкогольные напитки. Первоначальная норма составляла 70 бутылок пива и несколько бутылок виски (Смит в своём отчёте упоминает именно виски, хотя, возможно, имелся в виду другой крепкий алкогольный напиток) в день на всех офицеров, но к моменту визита вице-консула она была снижена до 30 бутылок пива в день. Командир полка объяснил это следствием нарушения офицерами порядка и их долгами. По просьбе вице-консула офицерам было позволено покупать ежедневно 40 бутылок пива и, кроме того, каждый офицер получил право на стакан виски в день.

На фотографии справа - поделки японских военнопленных.

Медицинское обслуживание военнопленных, как офицеров, так и нижних чинов, было организовано на тех же основаниях, что и для военнослужащих русской армии. Заболевшие направлялись на лечение в ближайшие военные и гражданские лечебные заведения наравне с соответствующими чинами русской армии. В Медведе располагался госпиталь амбулаторного типа. В случае серьёзного заболевания пленных отправляли в Новгород.

Правилами содержания военнопленных допускалось привлечение нижних чинов к государственным, общественным или частным работам. При этом их труд не мог использоваться на таких работах, «которые были бы унизительны для их воинского звания общественного положения, занимаемого ими в своей стране, или имели бы прямое отношение к военным действиям, предпринятым против их отечества и его союзников». Лицам, которым был вверен надзор за военнопленными, было категорически запрещено использовать их труд в личных целях, даже за плату и по добровольному с ними соглашению. Часть заработанных пленными средств шла на улучшение условий их содержания, остальные являлись собственностью заработавших и могли быть выданы им во время нахождения в плену или после освобождения.

В обязательном порядке военнопленные должны были участвовать только в хозяйственных работах, таких, как уборка казарм и прилегающих дворов, носка воды и дров, топка печей и т.п. По свидетельству Смита, пленные в Медведе занимались изготовлением различных игрушек: моделей кораблей, фигур животных, птиц и т.п. Половина доходов от их продажи шла пленному, половина – в фонд улучшения питания.

Пленные имели право на ежедневные прогулки, занимались гимнастикой в огромном каменном манеже, зимой катались с ледяных горок. Дважды в месяц, как и нижние чины русской армии, пленные нижние чины посещали баню, однако хотели бы посещать её еженедельно. Командир полка отправил соответствующий запрос в Главный штаб. Офицерам было разрешено пользоваться частной баней с платой в 20 копеек.

Офицерам были разрешены ежедневные двухчасовые прогулки в пределах определённого командиром участка и в сопровождении русского офицера. Со временем площадь участка для прогулок была уменьшена в связи с тем, что некоторые пленные офицеры покидали его пределы, а также из-за ограничения свободы русских военнопленных в Японии. Время от времени по разным причинам прогулки вовсе отменялись. Кроме того, пленным было запрещено катание на коньках на льду пруда. Майору Того было разрешено совершать прогулки отдельно от остальных пленных, и он бы не столь ограничен в них.

Большинство японских военнопленных было освобождено в конце 1905 г. 2 декабря на западной границе Российской империи японским представителям были переданы 1777 военнопленных, ещё 223 человека были освобождены на Дальнем Востоке.

По подсчётам японского исследователя профессора Такэси Сакон во время нахождения в плену в России умерло 43 японских военнопленных (из них 23 – в с. Медведь, 20 – в Маньчжурии). По всей вероятности, эти данные приблизительны, и, возможно, не точны – по другим сведениям в с. Медведь умерло 19 военнопленных. В 1908 году тела умерших в России японцев должны были быть доставлены доставлены для кремации в Гамбург, после чего прах в особых урнах должен был быть отправлен в Японию.

Похороны умершего военнопленного в селе Медведь. 1904-1905 годы.

В 60-е годы прошлого столетия в Медведе были обнаружены надгробные камни с могил умерших военнопленных. 28 сентября 2008 года, в день столетия вывоза останков, в селе состоялась церемония открытия посвящённого умершим в Медведе японским военнослужащим памятного знака.

Задать вопрос или оставить отзыв о статье Вы можете в группе Вконтакте «Военная история Новгородской земли XVII-XX веков»

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: