ГлавнаяСтатьиЧасть 9
Опубликовано 17.06.2016 в 13:16, статья, раздел Арт, рубрика Фотография как метод переживания
автор: Андрей Колодин
Показов: 810

Часть 9

Обогатить теорию светописи своими размышлениями вряд ли получится (да и задачи такой не ставилось!), а вот, глядишь, быть полезным, как подсказка для тех, кто еще не очень в теме, думается, дело посильное. Что называется, проложил в лесу тропинку – поставь вешки для других.

Положа руку на сердце, мы должны признать, что именно в связи с фотографией при оценке достоинства того или иного произведения проявляем потрясающее легкомыслие, какое ни за что не позволим себе в заповедной зоне живописи. Что само по себе свидетельствует о подспудном непризнании за светописью тех же прав, коими обладает ее старшая сестра. Этот неискоренимый рецидив, к сожалению, нет-нет, да и дает о себе знать в наши дни.

Фото: Александр Волоцков

Одна опытная фотографиня из «МЫ» как-то поделилась своими воспоминаниями, связанными с пребыванием ее в художественной студии еще в молодые годы. Говоря о композиции рисунка, художник-наставник с негодованием произнес буквально следующее: «Ну что вы – фотографы, что ли?!». Такое вот ругательство, принятое в художественной среде…

Справедливости ради заметим, что, по счастью, далеко не все они такие, наши «старшие братья». Хорошо помню, как очень известный у нас художник «благословил» свою талантливую дочь на обучение в нашей школе-студии творческой фотографии, где она оставила после себя несколько действительно талантливых светописных работ. Мы и до того, и после с почтением приветствовали друг друга – художник и фотограф. Свидетельствуя миру свое решительное неприятие профессионального высокомерия, столь характерного вообще в среде разношерстных представителей творческих профессий.

Фото: Светлана Разумовская Фото: Алевтина Гришина

А теперь как раз о композиции, только пару слов. (Подробно на эту тему читайте, к примеру, в книге Александра Лапина «Фотография как…»). У Вашего покорного слуги свои особенные художественные пристрастия. Среди безусловно близких сердцу живописцев – Поленов. Так вот, при всей, отдаю себе отчет, условности такого суждения, хочу обратить внимание на поленовский «Московский дворик» с его неожиданно «фотографической» композицией. Словно это даже не картина, а снимок, сделанный «шириком» со стремянки. Но Поленов, как известно, с фотографий не перерисовывал (как это, чего уж там, порой делают его современные собратья по цеху). По логике того самого наставника нашей коллеги остается только заклеймить Василия Дмитриевича позором и нехорошими словами…

Фото: Светлана Разумовская

Не перестаю поражаться своим собственным ощущениям, возникающим всякий раз при взгляде на «Дворик». То вожделенное внутреннее пространство кадра, о котором говорим на наших занятиях, превосходно иллюстрируется этой удивительной работой. Удивительной еще и потому (а точнее – главным образом), что это в высшей мере потрясающий пример так трудно достижимой – и у них, художников, и у нас, фотографов – неслыханной простоты. Ну в самом деле, чего тут примечательного в пацане, лошадке, тетке на заднем плане?! Ничего. А глаз не оторвать. А может, дело не в конкретике как таковой, а в неукротимом порыве нырнуть туда, вглубь, в старую Россию, которой уже давно нет, и такой уже никогда не будет? Но именно так работает время в фотографии…

Фото: Илья Турок Фото: Дмитрий Лугин

Простота – это как? Это когда на снимке нечто уж совсем не приметное? Нет, конечно, речь не о персонаже или предмете, изображенном на фото. Тогда что же? Тогда опять – тайна творчества… Остается лишь снова прибегнуть к непререкаемым авторитетам.

Луи Деллюк, автор известнейшей книги «Фотогения» (фотография плюс гениальность): «У нас продолжают искать красоту в сложном, тогда как она обнажена и проста». Вот, оказывается, в чем дело – в красоте! И в этом контексте красота и простота оказываются синонимами. Мы же очень часто считаем фотографию удавшейся, если на ней изображено что-то красивое, и таким образом вводим в заблуждение и себя, и собеседника, если таковой оказывается рядом. Тогда уж надо различать красоту и красивость. Цветущая ветка яблони, морской прибой, закат, симпатичная девушка и (как же без них!) умилительные котята – это красиво и без фотографии. И если все это присутствует на ней как репродукция кусочка объективной действительности, то вовсе не обязательно имеет отношение к произведению фотоискусства. Именно привлекательный объект съемки морочит голову фотолюбителю, поспешно относящему такой снимок к художественной светописи.

Фото: Юлия Васильева

Когда неискушенный (или, если хотите, неграмотный) зритель, рассматривая фотографию, произносит «Нравится!» - это может означать, что ему понравилось то, что изображено на снимке, а вовсе не фотография как таковая, не изображение как непреходящая ее ценность, как результат творческого акта автора. То есть, как ни крути, речь снова об образе - основной величине в любом искусстве. «Чем лучше фотограф воспроизводит свойства объекта, чем точнее и полнее он показывает его красоту, тем вторичнее и банальнее становятся его фотографии». (А.Вершовский) И опять же, все это не ново и в полной мере относится и к живописи: имена талантливых художников-копировальщиков как-то не сохранила история…

Фото: Артём Николаев

Вспоминается вот что. Всегда советую нашим слушателям активно посещать выставки (не только фотографические!), музеи, прочие «объекты культуры», дабы постоянно пребывать в тонусе. Так вот, работала как-то в городе передвижка очень известного в стране художника (сразу скажу, мне самому небезынтересного). Прилежно следуя ориентировке художественного руководителя, посмотреть экспозицию отправились сразу несколько человек. Каково же было удивление, когда после этого посещения довелось услышать: «Зачем вы нас туда послали?! Это же не картины, а фотографии!» (!) Вот, стало быть как: не оценили они «доступность» живописи, хотя, вроде бы, возрадоваться должны были, раз уж фотографы… А ведь, чего греха таить, именно фотографичность полотен этого автора перманентно становится поводом для критики в художественной среде, как раз той, к которой принадлежит он, а не наши слушатели.

Фото: Виталий Бурсов Фото: Владимир Климов

Но да вернемся к предмету разговора. «Ну и чего тут красивого?» - это сакраментальное вопрошание так и чудится, когда пытаешься представить реакцию на опубликованные сегодня в качестве равноправного дополнения к тексту фотографии. В прошлый раз намеренно были одни жанровые портреты, которые обычно приемлет абсолютное большинство зрителей. Намеренно - чтобы опубликованному ранее на этот раз противопоставить подборку таких снимков, которые не всегда легко вписываются в традиционную жанровую классификацию. И прежде всего потому, что это – фотография. То есть та сфера, где действуют свои представления и способы существования, нередко только здесь и обнаруживаемые. Эта та самая, может, и не неслыханная, но простота, ставшая отчетливым признаком настоящей творческой светописи. А красивы (то есть, просты!) собственно фотографии, оказавшиеся серьезным поводом для наших переживаний. Потому что они содержат в себе искомый образ, а значит, осмелимся утверждать, принадлежат искусству – искусству светописи, где все самое главное всегда не в кадре, а за его кромкой. И если мы не ошибаемся, то теперь потребуется встречная определенная зрительская работа, потому что – «Чтобы приобщиться к искусству, надо сделать усилие, равное тому, которое сделал художник, когда сочинял свое произведение». (Андрей Тарковский).

Фото: Александр Волоцков

При всей рыхлости термина «художественная фотография» (вспомним, например, старые фотоателье, где обязательно предлагалось клиенту сняться на художественное фото) мы, тем не менее, должны в контексте нашего разговора попытаться опереться на внятное суждение по этому поводу – иначе не избежать разночтения. Его находим у Антона Вершовского: «Художественная фотография – в отличие от просто фотографии – всегда является чем-то большим, чем изображение объекта… Постепенно нам станет понятно, почему художественным может быть наспех сделанный на улице репортажный снимок, и не быть – фотография очаровательной женщины или заката: если снимок просто отражает красоту или другие свойства предмета, то он не самоценен…Художественная фотография проявляется в том, что фотография содержит помимо изображения».

Если принять это во внимание со всей серьезностью (а как же иначе?!), то «претензии» к некоторым снимкам отпадут сами собой, не правда ли? Тут остается только добавить, что «объектом фотографии может быть не только человек, и не только человек во взаимодействии со средой своего обитания, но и сама эта среда, несущая на себе отпечаток присутствия человека». (А.В.) И это характерно именно для фотографии, а поскольку мы с этим практически не встречаемся в других пластических видах искусства, то и теряемся в догадках: произведение это или где?

Фото: Алексей Иванов Фото: Юлия Васильева

Но тогда почему фотограф (он же художник) принимает решение нажать на кнопку спуска затвора именно в этот, а не в какой другой момент? Ответ предельно прост: он вовсе не принимает никакого решения. А если уж и принимает его расчетливо и в полной мере осознано, то это уже совсем не та фотография, о которой мы с таким трепетом размышляем. Потому что «художник (читай – фотограф) творит инстинктивно, он не знает, почему именно в данный момент он делает то или другое». (Тарковский). Потому что художник – «это человек с психологией и воображением ребенка» (он же). Потому что «способность видеть все как бы впервые, без тяжелого груза привычки, присуща только художнику, без различия – живописец он или фотограф» (из книги по технике съемки Л.Курского и Я.Фельдмана).

И вот еще что. Бытует такое расхожее выражение – «находиться в творческом поиске». Или еще забавнее: «искать тему». Без лишних слов снова обратимся к авторитету Андрея Арсеньевича: «Настоящий художник не экспериментирует, не ищет – он находит». Ему с точностью эха вторит Пикассо: «Я не ищу, я нахожу». Согласимся, очень своевременно это услышать, если мы все еще кумекаем, что бы такое снять, чтобы ошарашить зрителя.

С неуемным желанием окончательно «развести понятия» процитируем на сегодня в последний раз убедительное, как приговор, родное тарковское: «Если убрать из человеческих занятий все относящееся к извлечению прибыли, останется лишь искусство». Это на тот случай, если еще не иссякли попытки рационально осмыслить творчество…

Фотографии из архива Дома творческой фотографии "МЫ" имени Александра Овичнникова.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: