ГлавнаяСтатьиПадает снег (рассказ)
Читальный зал:
— О любви. — Улыбнулся он. И снова добавил. — О любви.
Опубликовано 1.10.2018 в 17:15, статья, раздел Искусство, рубрика Читальный зал
автор: Дмитрий Иванов
Показов: 259

Падает снег (рассказ)

Унылый, порядком надоевший серый ливень закончился ночью. Над миром воцарилась минута тишины, и мягкие, белые, хрупкие пушинки снега, медленно кружась, начали опускаться на Землю. Зима пришла и на улицу Сен-Дени, и на проспект Виктории, и на площадь Согласия... и в Лувр она тоже пришла, покрывая снежным пледом белые плечи его прекрасных статуй. 

Но город пока ещё не знал этого. В сладкой неге сна он так и не заметил этот маленький промежуток времени, когда поздняя парижская осень сменяется настоящей зимой. И большинство горожан вновь, по старой своей привычке, пропустило это священное таинство прихода на улицы Парижа бесконечно ясной чистоты первого снега. зима Париж
Едва Анри вышел из дома, как морозная свежесть прогнала остатки сна, и мир, окрашенный в белое, ударил по глазам праздничной чистотой и ясностью. Ах, как приятно было, чувствовать нежный хруст первого снега под ногами и ощущать как свежий и чистый воздух, проникая в ноздри, наполняет всё тело какой-то торжественной радостью.

Даже спускаться в метро совсем не хотелось. После чистой морозной свежести улицы душный и пыльный воздух подземки казался мёртвым, отталкивающим, всё ещё хранящим в себе память вчерашней унылой и буднично-серой осени. Да и в электричке с этюдником и огромной сумкой было совсем уж тесно и неудобно. От косых взглядов и недовольного бормотания пассажиров становилось неловко, хотелось поскорее выйти и вновь устремиться наверх, в праздничное белое великолепие города, и уже там, вздохнуть, наконец, свободно, снова впитав в себя свежесть первого зимнего дня.зима Париж
Вот уже и электричка приятным повизгиванием тормозов возвещает о приближении знакомой станции с красивым названием Анвер. Взяв в руки сумку и этюдник, Анри повернулся к выходу, и тут он увидел её. С загадочной улыбкой Джоконды она разглядывала какую-то рекламную табличку на стене вагона, и огромные глаза её казалось, излучали необыкновенную фантастическую доброту и спокойствие. Рыжие волосы разметались по зелёной курточке девушки, словно лесной пожар, не смотря на контраст, удивительно гармонируя с её внешностью.
Толпа устремилась в открывшуюся дверь электрички, увлекая за собой Анри, всё ещё заворожённого взглядом и улыбкой девушки.

«Tombe la neige.

Tu ne viendras pas ce soir…»[1] — звучала откуда-то, словно в насмешку, старинная песня. 

Электричка умчалась, унося с собой рыжеволосую незнакомку, оставив Анри приходить в себя на станции.
Выйдя на улицу, он вновь вдохнул приятную морозную свежесть, но даже она не могла пересилить образ юной красавицы, случайно увиденной в метро и в одну секунду взорвавшей его воображение, словно огненная неистовая стихия, разрушившая в одночасье покойный и размеренный быт молодого художника.

Анри не помнил, как дошёл по улице Стенкерк до площади Сен-Пьер, так же автоматически он свернул на Фуайсье, потом на улицу Габриэль. Перед его глазами так и стояла загадочная улыбка той девушки. зима Париж— Интересно, как её зовут? Чем она занимается? — Юноша пытался представить, какой могла бы быть жизнь рыжей незнакомки, что она любит, как говорит. Дойдя до площади Тертр, он устроился в своём привычном месте, расставив картины, и открыв этюдник. Мимо проходили туристы и просто любопытные и жадные до искусства парижане, придирчиво разглядывая каждый мазок на предложенных художниками картинах. Иногда приценивались, иногда даже начинали торговаться. Но чаще проходили мимо, как в музее. И снова откуда-то, как насмешка, донеслась эта песня:

«„Tu ne viendras pas ce soir“,
Me crie mon desespoir
Mais tombe la neige,
Impassible manege». 

— Кажется это Сальваторе Адамо. — Подумал Анри. — А может Шарль Азнавур. Но приходит же в голову кому то слушать такие печальные песни! Хотя она и не плохая, но ужасно грустная.
— Месье, месье... — прервал размышления Анри чей-то голос. — Простите месье, Вы портреты пишете?
Это была солидная иностранка, лет пятидесяти. Судя по акценту англичанка или шведка. Дама в левой руке держала маленькую бумажную сумочку с сувенирами, а правой кокетливо поправляла спадающий на лоб локон, цвета спелой пшеницы.
— Да, конечно, мадам! — Оживился Анри, и предложил даме удобное плетёное кресло. — Что Вы предпочитаете? Уголь, пастель, карандаш?
— Пастелью красивее! — Кокетливо сказала иностранка, усаживаясь в кресло.
Привычным движением Анри закрепил лист на этюднике и сделал первый штрих. Потом ещё, ещё... Вот так шапочка дамы, а тут купол Базилики Санкре-Кёр. Анри специально постарался придать и шапочке и куполу черты лёгкого, еле заметного сходства. Может из-за желания пошутить, а может кто-то попытается отыскать в этих образах тайный смысл, начнёт разгадывать глубокую философию портрета...зима Париж снег
Бросив очередной мимолётный взгляд в сторону купола Базилики Анри замер. Короткая зелёная курточка и огненные рыжие волосы... Да, это была она! Та девушка из электрички! Она шла куда-то стремительной, но удивительно грациозной походкой, и опять чему-то так загадочно улыбалась. — Как Джоконда из Лувра. — Отметил молодой человек, и сам улыбнулся так же загадочно, а сердце усиленно выбивало ритм: «...mais tombe la neige, Impassible manege...».
— Вот привязалась проклятая песня. — Анри поглядел вслед уходящей незнакомке, владелице рыжих волос и зелёной курточки и опять вернулся к портрету иностранки.
— Месье, вы уже закончили? — нетерпеливо спросила та, когда Анри только собирался заняться тенями на куполе Базилики.
— Одну минуту, мадам, ещё немного потерпите. — Улыбнулся он заказчице, и та, удовлетворённо раскинулась в своём кресле.

Обратите внимание на новые произведения в рубрике «Читальный зал»

Через некоторое время портрет был готов. Расплатившись, иностранка ушла, а Анри то и дело поглядывал в ту сторону, где совсем недавно мелькнула знакомая рыжеволосая девичья фигурка. Но девушки не было.
Так прошёл день. Чуть ближе к вечеру Анри собрал этюдник, написав за день ещё пару портретов, сложил непроданные картины в сумку и отправился домой. Перекрёсток улиц Древе и Анри Басак разрешил ему миновать себя, подмигнув зелёным глазом светофора. Зелёным как та куртка...зима Париж
— Тфу, ты... — Анри попытался взять себя в руки, прогоняя навязчивый образ девушки. Машины встали, пропуская поток пешеходов, и надо было идти, но вместо этого Анри отступил на шаг, пропуская прохожих, и замер, наблюдая как по другой стороне дороги идёт та самая рыжеволосая девушка, в зелёной курточке.
В следующий миг он закинул этюдник за спину, цепко схватил сумку с картинами и что есть силы, пустился бежать через дорогу, пытаясь, во что бы то ни стало догнать загадочную незнакомку. — Подбежать. Представиться. Попытаться завязать знакомство, а там... будь что будет. — Так решил он про себя, и твёрдо намеривался осуществить задуманное.

Тем временем девушка свернула во двор какого-то дома, и снова бесследно исчезла. Молчаливые окна, окружавшие Анри со всех сторон, свято хранили тайну исчезновения незнакомки, будто её и не существовало вовсе.
— Привет! Уж никак не думала встретить тебя здесь! — Услышал Анри за своей спиной и обернулся. Ирэн, хрупкая девушка с веснушками, та с которой он когда-то учился вместе в институте, и которая, когда то досаждала ему своими разговорами, глупыми стишками, сейчас стояла и смотрела на него, улыбаясь такой открытой и счастливой улыбкой, что всякое желание отвязаться от неожиданной спутницы пропало у него даже не успев зародиться. В своих старомодных очках в роговой оправе и больших зимних ботинках Ирэн выглядела немного неуклюже, совсем как маленький ребёнок, едва освоивший робкую детскую походку. Они же, чуть увеличивая её глаза, придавали её лицу выражение бесконечной детской доверчивости и наивности. рыжая девушка

— Привет! Вот уж и я не ожидал тебя увидеть здесь! — Искренне ответил Анри, неожиданно признаваясь себе, что так же рад видеть Ирэн, которую не видел со времён института.
— А ты что тут делаешь? — По-детски наивно спросила она, улыбаясь во весь рот.
Говорить правду Анри не собирался. И как сказать такой доброй маленькой девочке, открыто ему улыбающейся то, что вот он сейчас тут бежал за какой-то незнакомкой, словно воздушный шарик на ниточке?
— Да вот, решил написать с крыши дома зимний Париж на закате. — Соврал он, и сама мысль показалась ему заманчивой.
— Вот здорово! — захлопала в ладоши Ирэн. — Возьми меня с собой!
Причины не брать с собой эту девушку Анри не нашёл. И вот уже две пары ног поднимались по широкой парадной лестнице какого-то дома, волоча на последний этаж этюдник и сумку с картинами. Сумку с картинами Ирэн вызвалась нести добровольно, увидев, как тяжело подниматься бедному Анри по ступенькам, таща на себе и их и этюдник. Зато на самом вернем этаже Анри и Ирэн были вознаграждены. Дверь на чердак оказалась открыта, и открытым был выход на крышу.
— Какая красота! — воскликнула Ирэн, пробегая на своих тоненьких ногах, обутых в большие зимние ботинки, по плоской крыше от края до края и лавируя между трубами и щётками антенн.
— Смешная она. — Подумал Анри, устанавливая этюдник.
— Ты что будешь писать? — Спросила Ирэн, подбежав к самому ящику, и доверчиво заглянув через плечо Анри, словно это был не простой этюдник, а волшебный ящик фокусника.
— Да вот, наверное, вид на Эйфелеву башню. Скоро солнце начнёт заходить, и будет красиво.— Ответил он, и взял в руки пастель.
— Ой, а напиши рядом меня. Ну, пожалуйста! — Ирэн встала напротив этюдника, и сняла очки, встряхнув головой, чтобы расправить волосы.
— Ну, хорошо, может что-то и получится. — Улыбнулся Анри.
И в эту секунду луч заходящего солнца, уже начинающего прятаться за нежную пелену полупрозрачных облаков, высветил волосы Ирэн, окрасив их в огненно рыжий цвет, и на какой-то миг Анри увидел в ней ту, неизвестную и неуловимую девушку из электрички. зима Париж
Пытаясь запечатлеть увиденное, он мазок к мазку вырисовывал каждую деталь, каждую мелочь, окружавшую его в этом мире. И чем больше он прорисовывал портрет незнакомки на картине, тем быстрее таял и растворялся мираж. И только глаза оставались неизменными, искренними, открытыми и доверчивыми. Это были глаза настоящей влюблённой женщины.

— Ты скоро? — Спросила Ирэн, чуть подпрыгивая от нетерпения. — Очень хочется посмотреть.
— Ещё немного. — Ответил Анри, делая несколько штрихов пастелью. — Кажется всё.
— Ой, покажи! — Она подбежала и с любопытством заглянула в этюдник.
— Ну, точно как ребёнок в ящик фокусника — отметил про себя Анри.
— Как здорово! Неужели я такая! — Улыбнулась девушка.
— Какая, такая? — Спросил он.
— Т-т-а-к-кая! — Ответила Ирэн и передёрнула плечами.
— Замёрзла? — Улыбнулся Анри, и девушка обняла его своими тонкими руками, словно растворяясь в его объятиях.
— Немного. — сказала она тихо.
Где-то снова зазвучала мелодия:

«„Tu ne viendras pas ce soir“,

Me crie mon desespoir

Mais tombe la neige,

Impassible manege».

— Странно, — тихо сказал Анри, прислушиваясь к словам знакомой песни, — я всю жизнь думал, что она о девушке.
— А о чём же она? — Спросила Ирэн.
— О любви. — Улыбнулся он. И снова добавил. — О любви.


[1] «Падает снег - этим вечером ты не придешь»… (фр.)

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: