ГлавнаяСтатьиРамаяна (фантастический роман)
Читальный зал:
История любви
Опубликовано 15.09.2018 в 10:15, статья, раздел Искусство, рубрика Читальный зал
автор: Олег Юдин
Показов: 180

Рамаяна (фантастический роман)

Вниманию Читателя предлагается авантюрно-фантастическая повесть Олега Юдина. Легендарные Сита и Рама стали образцом верности для сотен поколений. Историю их любви первым поведал тысячелетия назад мудрец Нарада, в честь которого на севере Урала названа гора Нарада Из, переименованная в 1927 году в Народную.

Таким образом, древнеиндийская история начинается на севере России, полные имена героев — Светлана и Роман, а лопнувшая петля времени причудливо перемешала эпохи и народы... 

Глава 1,  Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5,  Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12,  Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Глава 24Глава 25-26Глава 27Глава 28Глава 29Глава 30Глава 31Глава 32Глава 33Глава 34Глава 35,  Глава 36,  Глава 37Глава 38Глава 39, Глава 40, Глава 41, Глава 42, Глава 43, Глава 44Глава 45, Глава 46, Глава 47, Глава 48, Глава 49, Глава 50.


51. Но слава их высокая тебе принадлежит!

Равана созвал на большое празднество, посвящённое его предстоящей женитьбе на Свете Ваидехи Маитхили, тысячи своих приближённых. Здесь были и прославленные в битвах генералы, и мастера-оружейники, и торговцы-снабженцы, и песнопевцы, восхваляющие гимнами неодолимого Императора Императоров.рамаяна

В огромном зале, окаймлённом по периметру резной, богато инкрустированной самоцветными каменьями и золотом балюстрадой, были накрыты столы. Лучшие блюда с невиданными яствами стояли на тех столах. Большой симфонический оркестр, принадлежащий самому Синатре, исполнил длинную замысловато-красивую увертюру. В подсобке ждали своего выхода на сцену лучшие музыканты пяти континентов. Ждали и испытывали непередаваемый трепет перед наиважнейшим, как им представлялось, в жизни выступлением. Даже сам Рави Шанкар, тёзка и музыкальный кумир Раваны, был приглашён и дожидался очереди исполнить свои произведения перед Великим из Великих. В толпе музыкантов-людей там и тут мелькали небесные песнопевцы гадхарвы и танцовщицы апсары.

По балюстраде деловито и скромно прогуливалась тысяча арбалетчиков. Это личные телохранители Раваны наблюдали за порядком в умопомрачительного размера Колонном Зале Дома Империи. В толпе приглашённых так же было немало телохранителей, но распознать их вряд ли сумел бы даже самый опытный глаз.
Когда бравурные аккорды увертюры и первые волны аплодисментов смолкли, сам великий Император вошёл в зал и в микрофон громко, так, чтобы все услышали, произнёс:
— Здравствуйте, уважаемые гости! Рад вас видеть на моём скромном празднике! Прошу всех занимать лучшие места за обеденными столами. Проверьте пожалуйста ваши номерки. Им соответствуют номера столов, а вторая цифра — номер кресла. И не забудьте сдать официантам талоны на питание для отчётности. — А напоследок, для поднятия настроения присутствующих, пресветлый император беззлобно пошутил: — Кстати, тот, кто не съест целиком свою порцию, будет мыть посуду на камбузе после праздника!

Дождавшись, когда присутствующие отсмеются, Равана добавил:
— А после мытья посуды будет казнён через шинкование и съеден на завтрашний обед лично мною и моими весельчаками-телохранителями.
Над второй шуткой рассмеялись только лучники на балюстраде и сотня-другая незаметных в толпе дюжих молодцев в светло-зелёных фраках и ярко-красных колпаках на босу ногу.

Когда гости чинно расселись за столами, в зал вошёл маленький мальчик с висящими за спиной длинными, почти касающимися пола мечами в простых кожаных ножнах. Рукояти мечей слегка возвышались над головой вошедшего.
Мальчик деликатно откашлялся — и все взоры устремились к нему. Присутствующие, видимо, решили, что появление молодого человека — часть затеянного императором представления. Равана, вполне возможно, подумал, что кто-то из друзей решил ему преподнести неожиданный и приятный сюрприз. Так или иначе, но секъюрити не остановили юного воина и позволили ему проникнуть в зал.

— Как тебя зовут, славный ребёнок? — спросил император, первым нарушив тишину.
— Спасибо за славного ребёнка, — по-офицерски чётко наклонил голову и щёлкнул пятками юноша. И ответил: — Только меня не зовут. Я сам прихожу.
Равана расхохотался. Его примеру последовали все присутствующие. Но смех длился недолго, а когда он иссяк, мальчик сказал:
— А имя моё Иван. Впрочем, ты, император, можешь называть меня проще: Евпатий Коловрат. А родом я из села Кутукова, что недалече от крепости Рязанской лежит.

— И зачем же ты ко мне на пир пожаловал? — поинтересовался Рави, предчувствуя забаву, которая могла развеселить всех.
— Я пришёл сказать тебе, Чёрный Равана, чтобы ты вернул мою бабушку Свету моему дедушке Роме. И чтобы ты попросил у них прощения, и никогда бы больше плохо не поступал.
Придя в себя от изумления, Равана только и смог сказать:
— А что будет, если...рамаяна

Мальчик не дал ему договорить, что было грубым нарушением дворцового этикета. Нарушитель этикета сказал такую фразу:
— Если ты не сделаешь так, как я тебя прошу, я покажу тебе, как бьются русы.
Император пришёл в себя и решил продолжить игру с наглым юнцом. Очень уж хотелось ему перед расправой поднять мальчишку на смех.
— Кто же такие русы? — задал вопрос император.

— Русы — суры в зеркале твоего страха, асур!
— Ты хочешь разгневать меня? — сверкнул очами Равана. — Тебе это почти удалось. Но я прощу тебя. И даже отпущу, наградив, если ты здесь сейчас в честном поединке победишь хотя бы одного из моих воинов.
— В таком случае пусть твой воин возьмёт оружие.

Равана обратил взор к охраннику, находящемуся к мальчишке ближе других, сказал:
— Хостоврул, убей мальца! — и поощрительно улыбнулся.
Перед мальчиком возник высокий и мускулистый атлет с алебардой в руке.
Мальчик повернул голову в его сторону — и в следующий миг уже доставал свой меч из горла поверженного наземь противника.
Стрелки на балюстраде, как один, подняли свои арбалеты и взяли непрошеного гостя на прицел.

— Не стрелять! — Равана вскочил и высоко поднял руку. — Не трогайте его, — и обратился к юнцу, стоящему у тела поверженного им охранника: — Значит, ты, незваный гость, — Евпатий Коловрат?
— Можешь называть меня так, — ответил Иван.
— То-то я смотрю, что тебя нет в списке приглашённых лиц.
Иван посмотрел в глаза императору и сказал:
— Я жду ответа, Равана. Ты готов вернуть Свету Роману?
— Я обещал наградить и отпустить тебя, — ответил завоеватель мира. — И я сдержу обещание, если ты замолчишь.
— Значит, ты не согласен на моё предложение? — спросил мальчик, окидывая затихших придворных неласковым взором.
— Разумеется нет!
— Что ж, тогда я иду к тебе.

Иванушка выхватил из-за спины мечи. Сначала левой рукой, а когда меч, вращаясь в воздухе, повернулся остриём вперёд, — правой. Мечи, вращаясь всё быстрее, запели, повышая голос. А через пару секунд их истончающийся свист перешёл в дрожащее над залом марево. Фигура мальчика скрылась за полусферой, мерцающей призрачным металлическим светом — и эта полусфера не спеша двинулась в сторону Раваны.

— К оружию! — заорал император в гневе. — Что вы сидите, как истуканы? Убейте этого наглеца! Убейте его!
Воины бросились в бой. Дамы — в стороны. Возникла давка и паника.
Посреди этой паники через длинный и широкий зал по направлению к Раване медленно двигалось нечто, приводящее присутствующих в ужас. Сияющая полусфера оставляла позади себя красно-коричневый студень с равномерно распределёнными во всей его массе мелкими белыми вкраплениями. Это всё, что оставалось от осмелившихся выступить на защиту своего императора.
— А вы куда смотрите?! Стреляйте! — заорал арбалетчикам впервые в жизни перепуганный Равана.

Туча стрел накрыла полусферу, движущуюся в сторону самодержца Почти Всея Земли. Но стрелы разлетелись в стороны! А некоторые из них поразили насмерть находящихся в непосредственной близости от мишени.
— Стреляйте! Стреляйте же! — орал Равана уже в истерике.
Арбалетчики принялись лихорадочно исполнять императорский приказ. Но их потуги в стрельбе не приносили результата.

Равана выхватил свой неодолимый меч, готовясь сразиться с невесть откуда появившимся маленьким русом. Но какая-то незнакомая ему доселе сила внутри него сковала движения. Император опустил меч, голову и готов был уже упасть на колени. По крайней мере такое впечатление сложилось у присутствующих. А может быть, Великий Равана молился Творцу Миров Брахме, столь благосклонно одарившему его непобедимостью в битвах за заслуги перед Божественностью? Сие никому не ведомо.

Мальчик, скрытый за сияющим бандханом Поющих Мечей, равномерно продвигался к утратившему способность защищаться сокрушителю Индры. Не дошёл он всего ничего. Три шага оставалось ему, чтобы превратить Равану в бесформенный кисель однородной консистенции.
И тут шальная стрела одного из арбалетчиков проникла внутрь полусферы.

О, русы! Вечно у вас всё спонтанно! Вечно всё не доработано до машинной точности! Обязательно где-нибудь, да лоханётесь вы на весь крещёный и некрещёный мир! Канадцев обыграете, а потом Израилю пролетите. В космос первыми ракету запустите, а потом космодром соседям за так отдадите. Весь мир на кораблях обогнёте, и тут же корабли те супротивникам в Цусиме утопить позволите. О, русы!

Обратите внимание на новые произведения в рубрике «Читальный зал»

Сияние вокруг Иванушки исчезло, а тело мальчишки в одно мгновение скрылось под тучей вонзившихся в него стрел.
Равана вдруг услышал тишину вокруг себя.
И поглядел на множество торчащих вверх пушистых оперений.
Глаза императора сузились, превратившись в щёлки, на голове возникла огромная лисья шапка, прямой тяжёлый меч изогнулся, оборачиваясь татарской саблей.
Подойдя к телу мальчика, скрытому за утыкавшими его стрелами, великий завоеватель произнёс:
— О, Евпатий Коловрат! Не уж-то русы все так бьются? Если бы у меня был хоть один такой воин, я попросил бы его охранять моё сердце — и был бы всегда спокоен за него!

***

— Ты кто хоть? — спросил Иванушка серьёзную девочку, которая влекла его по воздуху и молчала, нахмурив светлые брови.
— Аняшка я, твоя старшая сестра. Мама сказала, чтобы я приглядывала за тобой, а то ты шалун известный!
— А почему я про тебя ничего не знаю? — обрадовался и удивился малыш.
— Просто ты ещё не родился, вот и не знаешь.
— А когда родюсь, узнаю, да?
— Не «родюсь», а инкарнируюсь, — строго поправила Аняшка. — Или в крайнем случае можно сказать: появлюсь на свет. Понятно тебе?
— Понятно. А где Равана? — задал следующий вопрос малыш.
— Не твоя забота, братик! — девочка ни на секунду не смягчала свой суровый тон. — С Раваной дедушка разберётся. А тебе в школу надо. Учиться. Когда вырастешь, у тебя своих забот полон рот будет.

— Понял! Хорошо! — засмеялся Иванушка, радуясь, что без дела не останется.
Указав на крылышки за спиной Аняшки, он спросил сестричку:
— А ты ангел что ли?
— Да, — ответила девочка. — И ты — ангел. Все люди на Земле — ангелы. Только некоторые об этом забыли.
— Ничего! — сказал Иванушка и пообещал: — Мы им напомним! Правда?
— Правда, — согласилась серьёзная девочка и впервые улыбнулась братику.

Верни меня к дровам, к огню печному,
к молчанью леса в унисон реке,
к росе, к тумана молоку парному,
к тропинке, по которой налегке

я шёл, вливаясь стопами в травинки
ковра, что на Земле меня держал.
Ладонь моей пред Богом половинки
я, отпуская, вслед не возражал...

Роса, ты — слёзы Матери России.
Опять рассвет — опять Земля в росе.
В который раз себя мы не простили, —
а надо бы простить себя и всех.

И снова поле, плача, шлёт туманы —
слёз утешенье на излёте лет.
Копьё сжимая, новый утром рано
на скакуна садится Пересвет.

Живут в войне. Немало им. Немало!
Любви во Имя черепа дробя,
князья ложатся в росы, кардиналы,
за что-то невзлюбившие себя.

Пропитан воли против чьей-то кровью,
безмолвие стремящийся сберечь,
я рассекаю черепа с Любовью —
в руках Любви простой двуручный меч...

Но Ты вернёшь меня к дровам, к огню печному,
к молчанью леса в унисон реке,
к росе, к тумана молоку парному,
к тропинке, по которой налегке...


52. Что же делать? И Боги спускались на Землю

— Ну, как вы здесь поживаете? — спросила Мама, появившись в коридоре подвала и склонившись над мирно сопящим на полу Ванечкой.
— Всё в порядке, хозяйка, — прошептал Крыс. — Фильм посмотрели такой, что не оторваться! Интересно было бы увидеть продолжение.
— Увидите ещё, — пообещала Мама, — только не сегодня.
— Понятное дело, — согласился сообразительный Крыс. — Сегодня уже поздно. Спать пора.рамаяна

Мама аккуратно взяла Иванушку на руки. Он приоткрыл глазки во сне, узнал её, радостно улыбнулся и прижался к ней всем телом — и ручками, и ножками. И даже нос засунул Маме в подмышку. Мама медленно пошла к выходу.
Крыс тоскливо посмотрел ей вслед.
Мама, почувствовав его взгляд, обернулась, и спросила:
— Иуда, сынок, ты ещё не надумал инкарнироваться?

Крыс жалобно хлюпнул носом и пролепетал:
— А можно я сначала с Ванечкой продолжение досмотрю?
— Почему же нельзя? — улыбнулась Мама.
— Спасибо, Мама! — прослезился Крыс-Иуда.
— Ладно, завтра поговорим. Доброй ночи! — сказала Мама.
— Спокойной ночи, — эхом отозвался Иуда.
— Доброй ночи, — прошептал во сне Иванушка — и стал смотреть следующий сон.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: