ГлавнаяСтатьиФестиваль «Словиша»: музыка тяжёлого металла
Опубликовано 20.08.2018 в 13:00, статья, раздел Искусство, рубрика Словиша
автор: Арсений Великрадский
Показов: 332

Фестиваль «Словиша»: музыка тяжёлого металла

Фестиваль музыкальных древностей «Словиша» вновь звучит на новгородской земле. Мы предлагаем Вашему вниманию интервью с его участниками. 

Сегодня мы беседуем с Вячеславом Волхонским, звонарём Софийского собора Великого Новгорода и Андреем Ивановым, звонарём храма Сретенья Господня из Санкт-Петербурга. Андрей Иванов и Вячеслав Волхонский звонари

— Фестиваль «Словиша» — это светское мероприятие, а колокола, хоть и являются музыкальным инструментом, но больше связаны с делами духовными. Как это сочетается? 

ВВ — Если смотреть ретроспективно, то это сейчас, после более чем семидесятилетнего запрета церковных звонов при советской власти, колокола медленно входят в нашу жизнь, и сейчас воспринимаются исключительно как атрибут церкви. Но если мы говорим про народную культуру, то колокола и колокольный звон были неотъёмлемой частью жизни наших предков. У нас даже есть записи современников XIX — XX века, рассказывающие о том, как особо ретивые звонари на колоколах исполняли вполне светские мелодии. Есть даже легенда, как на соборной колокольне звонарь исполнял «Камаринскую». И это безумно понравилось царю Петру I. 

Текст опубликован благодаря поддержке компании «Кудесы», которая создает древнерусские украшения по старинным технологиям 

Колокола были частью жизни, частью городской или сельской культуры. Несомненно, эта традиция своими корнями уходит к церкви, но она сопровождала жизнь человека постоянно и ежедневно. 

Фестиваль «Словиша» — не только светский. Это фестиваль традиционной культуры. А традиционная культура неразрывно связана с духовными традициями. В данном случае — с православными. Тем более, что границы между духовным и светским достаточно условны. С одной стороны, колокольный звон — это форма церковного искусства, а с другой — его можно сблизить с фольклором и народным творчеством. Звонари всегда были такими же исполнителями на своём музыкальном инструменте, как и другие музыканты на любых других музыкальных инструментах. 

— Петербург в сравнении с Великим Новгородом очень молод. Можно ли в Петербурге услышать старинные звоны?  

АИ. — Дело в том, что традиции колокольного звона сохранились очень плохо. Стоит лишь вспомнить, что из 80000 звонниц, существовавших до революции, осталось только три. Потому о «Петербургской традиции» мы можем говорить лишь ¬условно. Есть об этом письменные сведения XIXвека. Эти источники рассказывают о знаменитом петербургском звонаре Александре Смагине. Но это только XIX век. Вячеслав Волхонский звонарь Софийского собора Великого Новгорода

— Как стать звонарём?

ВВ. — Можно научиться. Например, можно прийти к тому, кто уже стал звонарём. 

АИ. — Сейчас сформировалось два подхода к обучению звонарей. Традиционный, дореволюционный — это просто сродни обучению ремеслу. Когда опытный наставник обучает ученика. В малых сельских храмах, в небольших городских приходах эта смена поколений происходила от случая к случаю. И если внезапно умирал звонарь, то другого могли просто назначить. И это мог быть человек, не имевший опыта такой профессии. Потому не нужно думать, что все эти 80000 церквей до революции звонили красивыми и слаженными мелодиями. Хотя, конечно, были места, где существовал виртуозный звон «высочайшего мастерства» (как писал Рыбаков в конце XIX века). В Казани вспоминали: старые звонари могли построить свой звон так, что был сразу понятен ранг приезжающего в храм священнослужителя. Или какого, как тогда писали, «разбора» покойника несут на отпевание.
Такое мастерство, конечно, было. Но была и примитивная техника звона, в большинстве церквей. В том и другом случае это всё передавалось напрямую — от учителя к ученику. 

ВВ. — В крупных храмах (вроде колокольни Ивана Великого в Москве, Ростовской Соборной звонницы или Новгородской Софийской звонницы) прослеживаются по документам династии звонарей. Было время, когда эта профессия наследовалась в двух, трёх, даже четырёх поколениях. В любом случае — это ремесленная традиция обучения. 

АИ. — В конце XX века сформировалась новая тенденция, когда повсеместно возрождаются храмы, в огромных количествах появляются новые колокольные наборы, и, естественно, для этого требуется большое количество звонарей. И мы сейчас получили школы звонарей, где ребят усаживают за парту, сначала объясняют теорию, а потом поднимают на колокольню, на учебную звонницу, что лучше для жителей ближайших районов — они не слышат ученических упражнений. 

Обратите внимание на новые статьи в рубрике «Словиша»

ВВ. — Я учился напрямую. Мой учитель Андрей Леонидович Васильев передал мне то, что умеет, дал вектор движения вперёд. 

— А в Петербурге есть такая школа?

АИ. — Я бы не назвал её школой. У нас был опыт создания первой в Петербурге школы звонарей. Это было в 2000 году. Для себя я считаю этот опыт не очень удачным. И вопрос тут опять же в сохранении и развитии традиций. Хочется избежать их унификации. А ведь регулярное академическое обучение подразумевает именно это. Мы хотим избежать унификации церковного устава звонов. Уставы везде были разные, и звоны везде были разные. И ведь иконы везде писали разные. Мы вынуждены использовать академический подход, потому что звонари требуются. Но в идеале лучше, чтобы они обучались на местах. 

В Петербурге мы пришли к такой форме обучения: сначала даём самые начальные навыки звона, и потом, время от времени, приглашаем опытных звонарей из разных регионов, чтобы с их помощью разгорелась ярче та искра, которая есть в ребятах, в приходских звонарях. Чтобы они помогли её раздуть. И человек бы сформировался не внутри академического класса, а на своей колокольне, вкладывая свою душу. Вячеслав Волхонский звонарь Софийского собора Великого Новгорода

Я оговорюсь. Я считаю, что регулярные школы тоже имеют место быть и именно там быть, где сохранилась традиция звона. Это и Москва, и Ростов Великий, это те города, откуда традиции звонов могут быть распространены.  

АИ — Работа звонаря — это ремесло. Но ремесло может стать искусством. И какой-то звонарь может достичь такого мастерства, чтобы его звон назвали формой церковного искусства. Как икона или архитектура храма. Хотя не каждый храм и не каждая икона является шедевром. 

— Правда ли, что звонари глохнут со временим?

ВВ. — Это самый часто задаваемый вопрос. Это неправда. Конечно, при определённых обстоятельствах уши можно повредить, но это будет не глухота, а нарушение восприятия отдельных частот. 

АИ: — Второй вариант ответа на этот вопрос — правда ли, что все резчики по дереву ходят без пальца? 

— В Псково-Печёрском монастыре я видел необычную систему управления колоколами, когда звонарь стоит на земле и пользуется педалями. Что это такое?

ВВ. — Вы затронули интересную тему. Псково-Печёрский монастырь, это единственное место в России, где сохранилась древняя и когда-то повсеместная традиция звонов, где колокол недвижимо закреплён на балке, а вот сама балка может вращаться в гнёздах внутри столбов. С помощью специального шеста и верёвки, которая отходит вниз, к земле, колокол приводят в движение, а его недвижимый язык ударяет о его стенки. Большая звонница Псковско-Печорского монастыря

Когда-то этот способ звона был распространён во всех крупных городах Руси. Про сельскую местность мы пока объективно ничего не знаем. Нет источников. И каких-то колоколен XVI века в сельской местности практически не сохранилось, не говоря уже про XV век. 

Печоры — это уникальное место, где эта традиция, пусть только для самых больших колоколов, до сих пор сохранена. На других храмах уже с XVII века перешли на язычный или языковой способ звона, когда звонарь раскачивает язык внутри колокола. 

А Западная Европа свои церковные звоны сохранила в варианте качающихся колоколов, и поверьте, это довольно специфично, особенно для русского уха, когда во время праздника на колокольне раскачивают колоколов десять. Естественно, эти движения не поддаются никакой ритмизации, у каждого колокола свой ритм. И получается такая дикая какофония. Но европейцы находят в ней свою эстетику. Я даже видел у них программу подобных звонов. Они поочерёдно подключают к этому валу звуков отдельные колокола. У них это считается церковным праздничным звоном. 

АИ. — Колокола и способы звонов у нас были переняты с Запада. А потом русским людям, быть может, стало лень раскачивать эти огромные колокола, и они решили, что проще дёргать за язык. Но теперь приходилось всё время подниматься на колокольню. Если звонарь вменяемый и нормальный, если колокол хорошо отлит и у него хорошая акустика, то человек не оглохнет никогда. 

— Влияет ли погода на звучание колокола?

АИ. — Влияет, поскольку это металл. В морозную погоду даже есть рекомендации звонить потише, потому что повышается хрупкость металла. В оттепели колокола звучат глуше и тише. А в морозы они звучат ярче. Есть небольшие нюансы, которые следует учитывать звонарю. Андрей Иванов и Вячеслав Волхонский звонари

— А сами колокольные звоны — это чётко прописанные мелодии, или импровизация звонаря?

АИ. — В основе русского звона лежит ритм. Как создавалась традиция русского звона? Вот висит у Вас на колокольне колокол весом 32 тонны, например... Вы можете раскачать язык только в одном темпе. В один край или в оба. Но вы не можете сделать его быстрее или медленнее. Тут вариантов больше нет. И темп звона всё время остаётся одним и тем же. Этот темп и создаёт ритмическую структуру для остальных колоколов. Они присоединяются, каждый добавляет свой голос, и получается ритмо-мелодическая структура. Она сразу узнаваема, особенно когда присоединяются большие, бархатного тона колокола. Тем русский звон и знаменит. 

ВВ. — Тут важно понимать, что на основе этой мелодической структуры строится творчество звонаря. Но при этом, если мы говорим о церковной жизни, то церковный устав знает некоторые виды звона, которые в каких-то своих частях регламентированы. Например, водосвятный звон — это поочерёдное перебирание групп колоколов по нескольку ударов, перемежая по восходящей колокола один за другим. Погребальный звон — это поочерёдные редкие удары в колокола. Праздничный звон — раньше, до революции, он так назывался, потому что запускали праздничный колокол. Он не звучит по будням или в воскресные дни. Он звучит только по особым праздникам. Это двунадесятые из общецерковного календаря, и если у храма есть какая-то своя святыня, то в дни памяти этой святыни. 

Сегодня 18 августа. Вечером будет всенощная служба ко Дню Преображения Господня, и Софийская звонница будет звучать с праздничным старинным колоколом, который там над постаментом приподнят. Естественно, церковный устав регламентирует какие-то моменты звона, какие-то моменты звона дают сами колокола, но даже в церковном звоне всегда остаётся место для творчества звонаря. Звонница Софийского собора Новгород Великий

АИ. — Церковные уставы регламентируют только время и порядок звонов. А саму композицию они не прописывают. Всё остальное — это форма его творчества, как его душа откликается на происходящее, на богослужение. И этот звон вливается в общую симфонию богослужения, которую составляют и пение хора, и возгласы священника, и иконы, и архитектура храма, и всё-всё вместе, центром чего является православная литургия. 

ВВ. — Мы начали с того, что колокола не светская, а духовная культура. Вот то, что обрисовал Андрей Евгеньевич, это духовная культура. Звонари у нас — это традиционно люди из народа, такими были и сейчас есть. Профессиональных музыкантов от силы 20-30 процентов в звонарской среде. И это мы говорим о коллегах, с которыми мы постоянно встречаемся на фестивалях. А поверьте, если по простым приходам посчитать, это будет ещё меньше. 

Так вот, в звонах (и раньше, и сейчас) всё-таки то, что уставы оставляют на усмотрение человека, это и есть сам человек. Это его душа, его отношение, его внутренняя культура, и — в каком-то аспекте — его внутренняя музыка. Бывает так: если тяжко на душе, то и звон такой свинцовый получается. А коли радостно на душе, да ещё и праздник церковный, например, тогда уже и звон польётся рекой. В этом смысле человеческая составляющая, не будем называть её светской, в звонах присутствует. Человек в звонах есть. Это не механика, не робототехника, это живое. 

— А сегодня возле аркады что за звон Вы исполняли?

ВВ. — Сейчас фестиваль, и это была композиция в вольном стиле. Хотя колокола тоже диктуют определённые условия. Так как русский колокол никогда не звучит в чистую ноту — это всегда диапазон звуков, в котором только опытный музыкант может выделить основной тон. 

Когда проводили эксперименты, мы выясняли, что люди с хорошим слухом могут услышать в одном и том же колоколе разную ноту, потому что колокол звучит всем своим телом и выдаёт целый диапазон звуков. Более того, он не линеен. Эти звуковые волны в разных регистрах меняют свою интенсивность ещё и во время звучания. И если анализировать спектр звучания колокола, то какой-то тон, или обертон, на второй секунде может внезапно всплыть — и до пятой секунды на слух восприниматься самым интенсивным. А в сам момент удара его ещё практически нет. То есть колокол — это сложно звучащий инструмент. И в этом смысле русские традиционные колокола очень сложно приспособить для исполнения мелодий. Как Андрей Евгеньевич говорил, мы, в основном, живём на ритмах, потому что сами колокола — это ритмический инструмент. Колокола у звонницы Софийского собора Новгород Великий
И сейчас народ потихоньку начинает понимать, что, помимо ритмов, звоны — это сочетание обертонов одновременно звучащих двух, трёх, пяти, или десяти колоколов. То есть это ещё и создание удивительной по красоте звуковой волны. Эта волна создаёт определённую окраску звонов. Вот мы сейчас смотрим на Софийскую звонницу. До революции это был совершенно уникальный музыкальный инструмент. Во время праздничного звона там раскачивали пять огромных колоколов, Это почти 40 тонн металла! Языки качали в оба края. Я как-то пытался считать — должно получаться 5 ударов в секунду. И удары не ритмизированы. Так как у каждого большого колокола язык ходит в своём ритме. 

Но, как пишет новгородский композитор Николай Михайлович Покровский, составивший единственное детальное описание звона, в результате этого раскачивания языков весь центр города заволакивало некой звуковой дымкой или пеленой. И в разных частях города в этом сонме звуков вырисовывались на слух определённые аккорды. В разных частях города свои. И уже на эту фоновую волну, на этот невероятный гул, который стоял в городе во время праздничного звона Софии, накладывалась мелодия. А мелодия — это просто четыре нисходящих звука средних колоколов, которые подыгрывали малым. Видимо, это было что-то невероятное, своими корнями уходящее в древность, потому что неритмическое раскачивание языков внутри колоколов, не пытаясь их синхронизировать, это отголосок традиции качающихся колоколов, которые тоже между собой не синхронизировали. И это было настолько необычно, что новгородские звоны вдохновили тогда ещё молодого Рахманинова на увлечение музыкой. И в его воспоминаниях есть тёплые слова о четырёх нотах софийского звона, о том священнодействии в этой музыке, которая запала ему в сердце и потом проявилась в многих его произведениях. Кстати о музыке... Андрей Евгеньевич Иванов ещё ведь звонарь Мариинского театра. 

— Андрей Евгеньевич, расскажите про это подробнее.

АИ. — Дело в том, что в оркестрах русских театров есть колокола. Чаще всего — оркестровые колокола в виде трубок. Но во многих больших русских театрах всегда были колокола за сценой. Мариинский театр опера Борис ГодуновНапример, у нас в театре колокола 5 тонн, 3 тонны, остальные весом чуть меньше. Но это полноценный набор. И при исполнении русских опер они звучат. Ведь наши русские композиторы включали в свои произведения колокольные звоны. В опере «Жизнь за Царя», например, в финале звучат колокола, в «Борисе Годунове» Мусоргского. Николай Андреевич Римский-Корсаков очень любил колокола включать в свои произведения. Например, в его «Сказке о царе Салтане» есть два колокольных фрагмента. И современные композиторы используют колокола. Так, Родион Щедрин использует звоны в опере «Мёртвые души». И в Мариинском театре я приглашённый звонарь сценического оркестра, прихожу только для исполнения русских опер, где звучит традиционный русский звон.

Послушайте музыкальный звон древнерусских украшений, которые создает компания «Кудесы» по старинным технологиям.

Фото автора и из открытых источников.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: