ГлавнаяСтатьи"ИНТЕРЗОО-96". Четыре дня до границы
Опубликовано 4.06.2016 в 08:00, статья, раздел , рубрика

"ИНТЕРЗОО-96". Четыре дня до границы

Ровно 20 лет назад одиночный мой велопробег под названием «ИНТЕРЗОО-96» набирал обороты. Стартовав 1 июня в Новгороде, за четыре дня добрался я до Великих Лук, а на следующий день пересёк границу Белоруссии. Разумеется, ни одного зоопарка на пути мне не попалось, но всё равно — придется соблюдать хронологию. Возможно, кому-нибудь мои дорожные заметки покажутся любопытными. Вот несколько соответствующих началу июня-1996 глав из книги «От зоопарка к зоопарку по Европе».

На фото: 1 июня 1996 года, за полчаса до старта. Под «конвоем» фотокоров

Ложка дёгтя на старте

Когда меня спрашивают о самом трудном дне пути, я отвечаю не задумываясь. Разумеется, первый!

Причем я знал об этом заранее. Да и как могло быть иначе? Первый день ведь самый ответственный. Я ожидал от него испытаний, и мои ожидания полностью оправдались.

Естественно, вовремя стартовать не удалось.

Почему «естественно»? Да очень просто! Потому что вовремя бывает только у нормальных. У которых всегда все предусмотрено, и вероятность случайностей сведена к нулю.

Однако если бы я покинул Новгород вовремя… По-моему, это было бы на редкость глупо и скучно.

Случайности начались сразу. И преследовали меня всю дорогу. Но упаси бог стенать по этому поводу! Наоборот. Я считаю, что мне крайне повезло. Ибо только случайности, выстраиваясь в цепочку, делают путешествие по-настоящему интересным и незабываемым. Без них никакого кайфа.

Стартовал я из сердца города, с Софийской площади.

Честно говоря, мне-то хотелось просто сесть в седло и ехать пока едется. Был бы я сам себе хозяин, путешествующий на собственные шиши, так бы, глядишь, и вышло. Однако спонсоры порешили, что негоже комкать такое событие и затеяли проводы с помпой. Помпа, правда, вышла маленькая и вполне дежурная. Но, может, оно и к лучшему?

На площади меня поджидали собратья-журналисты из газет и с телевидения. Были здесь мои добрые знакомые, и среди них такие, что, тронув меня до самых недр души, даже материальное вспомоществование внесли в фонд пробега — корреспондент городской газеты Владимир Измайлов, например, или фотокорреспондент ИТАР—ТАСС Александр Овчинников. Но многим было совершенно по фигу, кто я и что. Просто часть работы, которую надо сделать поскорее. Потащили в кремль, «расстреляли» объективами на фоне Софийского собора и памятника Тысячелетию России, задали несколько кондовых вопросов и отстали.

Да и слава-то богу.

И прощальных речей, к моему великому облегчению, не было. На площади в первую летнюю субботу проходило еще несколько предвыборных мероприятий, о которых у областного и городского начальства голова болела сильнее, чем о моей персоне. А потому обошлось рукопожатиями да общими дружескими фразами.

Ну, все. Пора и честь знать. Еду. Старт!

Оказалось, фальстарт.

Выруливая с площади и оставляя за собой провожающих, я поглядел на спидометр и увидел, что он бездействует. Видно, при перемещениях в толпе датчик на спице случайно сбился. Как же я теперь узнаю о пройденном пути и о скорости, на какую окажусь способен? Да и дурное дело — катать с собой недешевый и бесполезный прибор.

Короче, та самая ложка дегтя.

С площади-то я уехал. Но не из города. На одной из улочек свернул и направил колеса в мастерскую.

Веломастера Бориса на месте не оказалось. С его женой Людой мы кое-как разобрались в инструкции, повертели датчик, покрутили колесо на весу. И спидометр — куда ему деваться! — заработал.

На душе опять полегчало. Окружающий мир вновь обрел радостные цвета. Настоящий старт получился скромным, как и хотелось. Пусть с опозданием на час, но в начале двенадцатого я все-таки пересек границу Новгорода с твердым намерением сегодня же достичь Старой Руссы.

Приземление было удачным

Устраиваясь в седле велосипеда, всегда надо быть готовым к тому, что рано или поздно упадешь. Ну, это все равно, что ходить по улицам в гололед: как ни осторожничай, а поскользнешься в самый неожиданный момент.

Я упал рано. В первый день путешествия. Отъехав от Новгорода километров 70. Причем на идеальной по нашим меркам дороге — ровной, гладкой, совсем недавно уложенной. Мчался с ветерком, 20 км в час, до Старой Руссы — пункта первой ночевки — было рукой подать. Вот и расслабился, притупил бдительность, завертел головой вдогонку какой-то птичке. И очутился в пыли обочины…

Впрочем, мне повезло. Бог хранил, наверное. Я не угодил под грузовик, не разбил велосипед, не поломал рук-ног, не ударился головой о придорожный валун. Всего лишь навсего рассадил локоть и колено, а это не смертельно.

Происшествие меня не удивило. Странно было бы, если б ничего не случилось. Я загодя был готов к тому, что первый день пути будет очень трудным. По плану нужно было проехать 96 километров. Без груза такое расстояние в виде тренировки мне поддалось, но в реальных условиях всё оказалось по-другому.

Началось с того, что первый день лета в 1996 году (а стартовал я именно 1 июня, как и наметил) выдался на диво жарким. Солнце палило нещадно, и уже после обеда, глядя на мои руки и шею, можно было подумать, что я нарочно поливал их крутым кипятком. И мне повезло, что человек не может видеть своих ушей, ибо мои уши, без сомнения, являли собой жутко неаппетитное зрелище. Они покрылись многочисленными пузырями, которые лопались, когда я на них нажимал, и брызгали холодным «соком» даже недели три спустя.

Дорога до промежуточного пункта — райцентра Шимск — приветствовала меня бодрым встречным ветром. Он так быстро изнурил мой полный оптимизма организм, что я даже решил: первых 48 километров на первый день будет довольно вполне. Слава богу, что небольшой отдых с дремотой, который я позволил себе в Шимском доме культуры (куда приехали со сказкой мои друзья, артисты Новгородского драмтеатра), обернулся приливом новых сил и вторым дыханием. Их вполне хватило, чтобы дотянуть-таки к вечеру до Старой Руссы, несмотря на дурацкое падение, и не выбиться из графика.

На фото: 15 минут до старта. Интервью для телевидения

Спасительная сиеста

За два первых дня пути я оставил позади чуть больше 200 километров и когда достиг города Холм — южного форпоста Новгородской области, с удовлетворением констатировал: теперь мне значительно легче продолжать путь психологически.

Было очень трудно оторваться от дома, от привычного уклада вещей и размеренного распорядка. Сейчас же до следующего пункта моего маршрута гораздо ближе, чем до Новгорода, и, таким образом, искушение наплевать на все и вернуться будет слабеть с каждым днем, пока не исчезнет полностью.

Да и тяготы дорожные мало-помалу преодолеваются. Идет привыкание. Обнаружилась, например, любопытная склонность организма к сиесте. До середины дня борьба со встречным ветром выматывает настолько, что остается только лечь под куст и помереть. Но нет, ничего. Полежишь в тени, подремлешь с часок, укрыв руки и лицо от злющих комаров, и едешь дальше, как новенький, радуясь погоде, соловьиным трелям, кваканью лягушек…

Свое название Холм получил не случайно. На подступах к нему дорога и впрямь стала холмистой. Для того чтобы взобраться на вершину очередного холма или даже холмика, приходится брать хороший разгон, усердно крутя педали. Зато на спуске, когда ветер в ушах свистит, можно расслабиться и с любопытством глядеть на растущие показания спидометра. Впрочем, держа ладони на тормозах.

Холодник

Есть в дороге, как ни странно, почти не хочется.

Пить — это да, только успевай глотать. Причем практически вся жидкость из организма выходит не привычным для повседневной жизни маршрутом, а с потом. Когда пересохло и во рту, и во фляге, нет ничего вкуснее колодезной воды, однако для подкрепления сил гораздо полезнее соки — в них витамины, как-никак штука для путника первостатейная. А после всяких там «фант», «пепси» и прочих «кол», как бы холодны они ни были, жажда уже через пару километров разгорается с новой силой.

Да и вода — это же не еда. И сок, будь он хоть с мякотью, тоже не насыщает, если к нему в придачу чего-нибудь не схрупать. В деревне Насва, по дороге к Великим Лукам, поворотил я велосипед к дому с надписью «Столовая».

— Что вам на первое? — поинтересовалась раздатчица.

— А что есть?

— Суп с макаронами и холодник.

Холодник? В жизни про такое блюдо не слышал.

— Что за холодник такой?

— Ну… кислик.

Объяснила, называется.

— Гм, ладно, давайте ваш кислик на пробу.

Холодник-кислик (оба слова с ударением на последнем слоге) оказался вкусным супом на щавелевой основе, и впрямь холодным, со сметаной, от души бухнутой в тарелку, и яйцом. Дополнили трапезу горячая котлета с картошкой-пюре на второе и компот на третье. Послеобеденную сиесту испортили не давшие хотя бы задремать комары, но все же путь я продолжил в приподнятом настроении. К счастью своему, совершенно не догадываясь и даже не задумываясь о том, какое испытание ожидает впереди.

Министр на велосипеде не ездит

Звание самой жуткой дороги на маршруте пробега «ИНТЕРЗОО-96» могу теперь со всей ответственностью присвоить отрезку от Локни до Великих Лук.

Дело совсем не в повышенной холмистости, которая как раз не удивительна: Бежаницкая возвышенность все ж таки. Все прелести езды на этом отрезке я испытал, что называется, собственной задницей, изрядно набитой о седло. И если б не немецкий наседельник, боюсь, пришлось бы проделать оставшийся путь, крутя педали в странном положении — стоя над рамой.

Покрытие этой дороги давало очень даже ясное представление о том, как его делали. Технология такова: гравий заливают горячим асфальтом, а потом укатывают сверху. Когда полотно высыхает, весь гравий, словно нарочно подобранный, торчит острыми концами кверху. Наподобие битого стекла на бетонных заборах отдельных, отличающихся особой широтой души домовладельцев. Ясное дело, устройство такой дороги продиктовано ничем иным, как отеческой заботой дорожников о бедных водителях, машины которых обуты в лысую резину. Им на такой дороге уж точно не скользко. Даже при самом суровом гололеде.

Только где уж мне, велосипедисту, угнаться за полетом дерзких мыслей асов дорожного катка!

Каждый скачок на каждом камешке поначалу ежесекундно отдавался в сердце болью. Каждый миг я ждал, что вот сейчас колесо рванет. Однако потихоньку привык к такой езде с предчувствием (хоть при всяком удобном случае и сворачивал на обочину, отчего порой даже скорость увеличивалась).

Широкие колеса «Десны» с честью выдержали эти муки. Тем более что, если уж говорить честно, такой вариант всяко лучше гудронного, новая встреча с которым не заставила себя ждать…

Километра два вел я велосипед «в поводу», пытаясь огибать черные лужи и ручьи, переходя с одной стороны шоссе на другую и возвращаясь обратно. И все равно изляпался — от гудрона не было спасенья даже на обочине.

Но вот впереди показались ремонтники, как раз затеявшие перекур возле двух нераскатанных куч гравия. У края дороги притихла черная громада той самой (не знаю правильного названия и знать не хочу) гудронной машины. Мне оставалось только обойти рабочих, а дальше уже можно было ехать спокойно, дальше они еще не успели нашкодить.

Не тут-то было! Стоило мне приблизиться к этому чуду дорожной техники, как его водитель, явно заприметивший меня издалека, завел двигатель. Машина взревела, тронулась с места, сзади ударили струи кипящего гудрона, полетели брызги… Я рванулся что было сил, с матом и проклятиями обежал дьявольскую технику и, оторвавшись подальше, оседлал «Десну».

Водитель «гудронки» радостно сигналил мне вслед, паскудник. Происшедшее, без сомнения, позабавило как его, так и остальных ремонтничков, внеся хоть какое-то оживление в монотонный ритм их трудового дня. Я от всего сердца пожелал этой компании жариться в аду на сковородках, а сам подумал, что наш министр дорожного строительства, дающий добро на подобную технологию, наверняка на велосипеде не ездит. И жаль. Дать бы ему прокатиться разок по моему сегодняшнему пути, он бы назавтра жарил своих подчиненных не хуже, чем черти в аду. А может, еще даже и усерднее!

Реки и мосты

Банальное наблюдение: мир устроен так, что вся земля изрезана реками — большими и малыми. Когда путешествуешь, это особенно заметно.

В Великих Луках я вторично за четыре дня проехал по мосту через Ловать (первый раз — в Холме). Здесь она гораздо шире и спокойнее, а на берегу ее изготовился к броску в бессмертие Александр Матросов: еще шаг и навалится парень на фашистский дзот. Памятник герою войны — одна из достопримечательностей города, который как раз готовился отпраздновать 830-й день рождения.

К сожалению, у меня не было времени осмотреться подробнее. Зоопарк здесь отсутствует (как и во многих сотнях других российских городов), и потому назавтра же путь мой продолжился без задержки.

С небольшой заминкой только. Когда утром я в очередной раз подкачивал колеса, неожиданно лопнул шланг насоса. Но мне крайне повезло, что местом моей ночевки была велошкола (причем отнюдь не заштатная, а олимпийского резерва). Запасной шланг отыскался безвозмездно, и заминка закончилась, едва начавшись. «Десна» покатила дальше, навстречу новым рекам и мостам.

Мы с ней уже пересекли, кроме Ловати, Волхов и Шелонь, Полисть и более мелкую Локню, и совсем маленькие речки со смешными названиями Пузьня и Смердель. А впереди-то были Висла и Одер, Нейсе и Шпрее, Эльба и Влтава, и голубой Дунай… О которых прежде лишь читал, но даже не мечтал увидеть вот так, скопом, за одну поездку…

P.S. Маленький комментарий напоследок. Так получилось, что 17 лет спустя, три года назад, довелось мне повторить путь от Новгорода до Гродно. Только уже не велосипедом, а в автомобиле. Белорусские дороги, должен признать, изменились неузнаваемо, наши остались всё те же. Но был в родном консерватизме и приятный момент: столовая в псковской деревне Насва работала на том же самом месте, и холодник в её меню по-прежнему значился!

На фото: вот она, накормившая меня столовая на Псковщине — никуда не делась, до сих пор стоит как миленькая и кормит проголодавшихся

На фото: в ногу со временем у входа в столовую устроена велостоянка. Двадцать лет назад я просто прислонил велосипед к стене

На фото: 17 лет спустя к холоднику я опоздал — хоть в меню он значился, но закончился, и пришлось заменить его гороховым супом…

Фото автора, Николая Барановского и Вячеслава Ищенко.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: