ГлавнаяСтатьиО заботе, абортах и педофилии
Опубликовано 28.05.2016 в 15:15, статья, раздел Жизнь, рубрика Фактор ХY

О заботе, абортах и педофилии

Свежее новости не бывает: заммэра Великого Новгорода задержали за (тут еще не доказано, но) распространение порнографии. Детской. Два года вели следователи наблюдение, работа, согласитесь, гигантская. Правда или нет, как говорится – решит суд. я бы порассуждала на эту тему, так ведь у нас закон о клевете есть: скажешь одно – одна сторона обидится, скажешь другое – вторая. Поэтому будем говорить в общем, тем более, что есть, о чем.

Как за каменной стеной

Между прочим, это выражение не потеряло актуальности: «как за каменной стеной». Ну, хочет слабый человек забежать за стену и перевести дух, хочет, ничего с этим не поделаешь. Ребёнок хочет, пенсионер хочет, инвалид.

И, по общественному мнению, женщина как абстрактное существо, тоже хочет. Потому что «слабый пол». Хотя, как говаривала Фаина Раневская (на фотографии - в молодости и без папиросы), «слабый пол – это не женщины, слабый пол – это гнилые доски». Вот она, вся такая слабая, прет домой две тяжеленные сумки с продуктами – и мечтает; шпалы ворочает – и мечтает, ночью шьет ребенку костюмчик новогодний, а мужу готовит завтрак в пять утра, и все мечтает, мечтает… К тому моменту, когда женщина понимает, что это она – каменная стена, а не мифический какой-нибудь Стивен Сигал, становится ясно, что сама уже превратилась в ездовую клячу. И на нее не то, что принц – конь принцев не взглянет, и уж тем более никто не изъявит желание спрятать ее от забот и хлопот за каменной стеной.

Желание это, спрятаться и отдохнуть, и лучше так, чтобы никто не трогал, идет из глубинных глубин детства, когда девочкам заботливые окружающие прививают модель поведения вечного ребенка. Я уже писала, что современные компрачикосы – все эти идолы моды вроде Эвелины Хромченко, Александра Васильева, и кто у нас там еще? – делают из женщины медленно ходящую, скованную по рукам и ногам куклу.

Шнуров, вон, не зря простебал эту тенденцию, в которой «на лабутенах-нах и в офигительных штанах», и все смеялись, смеялись, выдавливая из себя зеленые гусенички вторичного юмора. Даже дамы на якобы лабутенах смеялись, потому что это тоже модно – смеяться над хипстотой. «Почему на «якобы» лабутенах?» - спросите вы. Да потому что лабутены стоят от 400 тысяч рублей, а все остальное – это шлак, обезьянничанье и дешевые понты.

Но: даже трехсотрублевые лабутены приближают нашу сферическую женщину в вакууме к искомой цели – найти каменную стену и вклеиться в нее как жидкий гвоздь. Потому как женщина знает, что в природе человеческой – защитить слабого. Ну, а тут еще и сексуальный компонент добавляется – вообще не устоять перед таким сочетанием. Хотя это-то как раз и сподвигает нас к пониманию того, почему так много педофилов и изнасилованных маленьких девочек. Да потому, дорогие мои мужчины, что вы не видите разницы между ребенком и ведущей себя как ребенок женщиной! И потому, дорогие мои женщины, что вы, стремясь усадить свою попку на удобный стульчик за каменной стеной, так усердно стараетесь казаться детьми, что стираете грань между взрослыми отношениями и педофилией. Как говорится: а если не видно разницы, зачем платить больше?

Кастрация и смертная казнь

Это я ответила бы так на вопрос: «Чего заслуживают педофилы?» Кастрации и смертной казни, желательно бы через четвертование, но ее уже почти везде отменили, а вот электрический стул – еще не везде. Однако педофилы в таком диком количестве не с пустого места же взялись, господа хорошие! Для начала – это поголовно мужчины, которые, простите, ищут, куда бы приткнуть. Женщины обычно о детях по-другому заботятся. Хотя, конечно, большая часть мужчин детей любит, и своих, и чужих безо всяких кавычек. Молодцы, парни, гордимся вами. Потому как если у вас и есть какие-то не такие фантазии, вы им ходу не даете. Кроме некоторых особей, за которых, всерьез взялись не только правоохранительные органы, но и гражданские активисты вроде Тесака: то, что методы у него противозаконные, а репутация - противоречивая, это вопрос другой. Важно, что общество иногда взбулькивает от возмущения, а государство медленно, но планомерно работает. Авось, все усовершенствуется.

Так вот, вернемся к теме. Поскольку мы знаем, что педофилы (как и насильники) – это по большей части мужчины, возникает вопрос? Пуркуа? В смысле – «почему»? А вот, почему: женщина раньше была существом безгласным, но, слава храбрым суфражисткам и мудрым политикам!, сейчас обрела пусть тихий, но голосок. А теперь представьте себе, что вы спорите со своим котом, что готовить – курицу или рыбу, и так – каждый день. Не то, что раньше, когда можно было крикнуть: «Жри, тварь, чего дают!» и ногой пнуть. Понятное дело: навыков дипломатии у вас за время общения с безгласным животным не накопилось никаких, желания налаживать коммуникацию – нет, уважения к собеседнику – ноль, да еще и на попытку развести на секс символический кот, то есть женщина, может обидеться. Она-то думала, что вы всерьез о Прусте и Кафке беседовали, а вы только и думали, как ей в трусики залезть. Пфуй!

Ребенок же наивен, в силу своего возраста верит, чему ни попадя, ведет себя как глупенькая женщина, и, в принципе, его можно заткнуть простым окриком, не рискуя получить сковородой по хлебалу. Вот вам и вся тайна педофилов: это инфантильные, ленивые мужчины, которые в принципе не считают женщину за человека, и ниже своего достоинства – вести с ней переговоры. Даже ради секса. Педофилы – это крайняя степень мужского пафоса, взращенного послевоенным обществом, в котором женщин было много, а мужчин – горсточка. Кстати, послевоенное обезмужичивание - следствие слепошарости опять-таки общества, которое наивно полагает, что баба слишком слаба и не приспособлена к жизни, чтобы воевать. А мужик - самое то в качестве пушечного мяса. Видите, какая цепочка получается?

  1. Давайте, женщина будет заниматься домашним хозяйством и изображать из себя хихикающий у плиты манекен для платьев. Окей, сделали.
  2. Ой, война! Но женщины в большинстве своем не могут и не хотят воевать (хотя некоторые, особенно комсомолки нового поколения - наоборот), поэтому мы получаем дисбаланс полов в обществе по окончанию боев. Мужчин-то поперестреляли на войне.
  3. Берем, что дают. «Смотри-ка, мужчинка пьяненький валяется… Чей мужчинка? Ничей? Ну, я себе возьму, отмою, накормлю». Мужик в послевоенном доме был предметом роскоши, как персидский ковер или фарфоровые немецкие слоники.
  4. Женщины становятся ломовыми лошадьми: пашут за себя, за пьющего, умершего или сидящего мужа, за детей, за родителей. Под язвительный мужицкий рефрен: «Хотели равных прав? Нате, получите!»
  5. Внезапно мужчины снова захотели нежную, наивную «женствинаю» домохозяйку-куртизанку. Упс! А женщины-то уже другие. Даже юные корыстные прелестницы с волосами до поп-дирижаблей уже не могут и не хотят просто сидеть дома и строгать салатики.
  6. Дети остались прежними: нежными, наивными, добрыми и бескорыстными.
  7. Сочетание осознания собственной мужской исключительности по факту рождения вкупе с порожденными обществом косяками в отношениях между полами закономерно приводит к тому, что наиболее много мнящая о себе часть мужского сегмента качается в сторону педофилии. Вот вам и весь секрет, а не то, что там какие-то «детские психологические травмы», «месть матери», «национальные особенности» или прочая чепуха. У мужиков корона потолок царапает, вот и весь секрет. Сила, власть и безнаказанность.

Поэтому заявление нашего детского омбудсмена, что только (!) каждый шестнадцатый ребенок заявлял о том, что его домогался в соцсетях педофил – чудовищно. Представляете, сколько этой мрази расплодилось? И это, дорогие мои читатели, сплошь мужчины за, быть может, редким исключением. А то и вовсе без оного. Что же удумали тем временем некоторые наши законодатели? Повысить защиту детей? О, нет. Они решили…. в обозримом будущем увеличить количество детей-сирот и отказников, которые, кстати говоря, составляют самый уязвимый для педофилов вид детей. Потому что пополняют гей-клубы и бордели обеих столиц. Потому что именно их возят чиновники в баньку «попариться». Косвенно, конечно, решили, не просчитывая последствий некоей инициативы. Хотите узнать, что за инициатива? Один момент.

Сторонники жизни до жизни

Веганы не едят яиц, потому что это будущая курица. И икры не едят, потому что это будущая рыба. Некоторые наши законодатели, кажется, веганы до мозга костей. Потому что ряд из них полагает, что зачатый плод с момента начала деления клеток – уже живой человек, и поздняк метаться. Кое-кто даже предложил выдавать зародышу паспорт гражданина, чтобы припаять статью «убийство» сделавшей аборт женщине. Ну, Милонов предложил, кто же еще-то? Но пока законодатели наши, чтобы оправдать свою чуть не полумиллионную зарплату и показать, что не даром хлеб едят, попытались возложить оплату аборта на плечи женщины. То есть, сексом занимались двое, а платит пусть женщина. Или рожает. Неважно, что, возможно, она потеряет работу, здоровье, красоту и карьеру. Неважно, что средства на оплату аборта имеют только 7% женщин. На это чиновникам плевать. Возможно потому, что большинство из них – мужчины, во всяком случае, те, кто занимает руководящие посты.

И на женщину как личность государству, в общем-то, плевать – это не благотворительная организация. Плевать на забеременевшую женщину и мужчинам. Им-то трахаться можно, а женщина должна себя блюсти. Почему? Ну… традиция такая. Как вставать с правой ноги или не есть с ножа. Хотеться оргазма может только мужчинам, это же понятно. Женщины занимаются сексом только ради деторождения или заработка. Или чтобы доставить удовольствие своему мужчине. Так ведь? (привет, XIX век!)

Короче говоря, если женщина незапланированно забеременела, то она кругом виновата, и должна платить государству, либо впахивая на содержание нежеланного ребенка (-13% в казну), либо платя мзду за аборт. Но есть же еще один вариант, от которого радостно потирают руки застройщики картонных домиков, сторонники большой армии, налоговики и... педофилы – сдать ребенка в детский дом. Нареветься, напиться и сдать. Правда то, что через лет так 15 после принятия оного законопроекта у нас резко разбогатеют публичные дома и работорговцы, а также переполнятся тюрьмы – это как бы и неважно. Это же не завтра будет. А, может, и не будет. Хотя всегда бывало, но вдруг. Чудо произойдет, скажем, или наступит всеобщее изобилие и просветление… Женщины, понимающие, во что их вгоняют – а это, по сути, положение домашней скотины, которая даже своим телом распоряжаться не может - пикетируют с плакатиками госорганы в Москве и Питере. Мартышкин труд, дамы: как женщину игнорировали сто лет назад, так и до сих пор кладут на ее мнение болт с прибором. Разве что разрешили с плакатами стоять. И верить, что законопроект на превратится в Закон.

Клубок сотни змей

Видите, как оно все переплелось? Как связано оно все между собой? Эти мокрые сны о вожделенной «тургеневской барышне», плавно уводящие сначала в сторону девочек-подростков, а потом и просто девочек, а то и мальчиков… Это воспевание жизни до жизни (хорошо, что еще не додумались приравнивать месячные к самоубийству), это отсутствие механизма ужасающего наказания за педофилию и лишения педофилов статуса дееспособного гражданина, к примеру. Эти непрекращающиеся попытки поднять нравственность и рождаемость за счет низведения женщин в положение плодоносящего кустарника… Все это и порождает такие гримасы общественной жизни как насилие и педофилию. Конечно, они были и раньше, но не считались преступлением, потому что изначально у ребенка и женщины прав не было никаких в принципе. Кроме права дышать. Потому никто и не дергался. Поправила юбку, поплакала, да пошла. А сейчас мы повзрослели - и дергаемся. И даем по лапам насильнику. Но...

Как видим, предпринимаются попытки повернуть историю вспять. Но каждое движение общественного организма вызывает отклики в других его частях и, как обычно, боль – самое быстро распространяющееся чувство. И, чаще всего, первое и единственное. Помните, были у вас в детстве удобные кроссовки? Попробуйте их надеть сейчас. Сначала будет невыносимое давление, потом – кровавые мозоли, но, увы, никакой детской легкости бега вы не приобретете. Никогда. И с этим надо смириться, и жить дальше. Но это вы такой умный, а в обществе средний коэффициент интеллекта делится на количество членов общества. И раз за разом, с воем и слезами, общество пытается влезть в свою безнадежно маленькую детскую обувку.

И получается у нас в среднем такой, извините, разъевшийся хамоватый дурак, который тянет свои жадные лапы к еде, драгоценностям, лесам планеты, женским грудям, дорогой обильной выпивке, и хрипит: «Дай! Хочу!» Покупает Роллс-Ройсы в кризис, постит детскую порнографию, лоббирует варварские законопроекты. Как все поправить? Да каждый из нас, в отдельности, просто должен подумать и решить, что ему выбрать – заботу или потребительство, аборт или ответственность, педофилию или крепкую семью.

Каждый, понимаете? Я имею ввиду и женщин.

На фото: любимица миллионов Валерия Лукьянова (Аматуе)

И - без фотографии, но с желанием разобраться в ситуации, с вами была Ефросинья Кочигарова.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: