ГлавнаяСтатьиАлександр Игнатьев. 40 лет в Долине Смерти
Опубликовано 24.05.2018 в 08:50, статья, раздел Наследие, рубрика Сокол
автор: Марина Чупракова
Показов: 146

Александр Игнатьев. 40 лет в Долине Смерти

К 50-летию поискового отряда «Сокол» мы представляем серию интервью с теми, кто стоял у истоков всего поискового движения России, и активными участниками поисковых экспедиций. Это честные истории о настоящих мужчинах, которые раскрывают миру имена героев, совершивших подвиг во имя нашей сегодняшней жизни.
Александр Иванович Игнатьев сорок лет отдал поиску. Друзья его считают одним из самых удачливых, думающих и знающих поисковиков. Но товарищи досадуют, что Александр Иванович никогда не рассказывает о себе, и мы решили исправить эту несправедливость, взяв у «старожила поиска» интервью.Александр Иванович Игнатьев - поисковой отряд Сокол Великий Новгород, Акрон (12).jpg

— Помните свой первый поход? Чего от него ждали? Что получилось?

— Первый раз в Мясной Бор я попал в 1975 году благодаря моей учительнице: она была очень правильных понятий, и чтобы мы не росли «шантрапой», предложила нам заниматься туризмом и фотографией в Доме Пионеров. А нам было по 14-15 лет. Мы пришли в клуб туристов, и Владимир Викторович Есипович нас повёл в Мясной Бор по дороге от Малого Замошья до д. Кречно. Это было на весенних каникулах. В первый поход мы пошли как на экскурсию и не осознавали, сколько в тех местах погибло людей... Нам было просто интересно, что такое Мясной Бор. Как мальчишки, мы много слышали, что есть такой, оружие валяется... И каждый представлял это по-своему. А тут, ты приходишь, и видишь, как это на самом деле... Мы ходили по лесу и просто всё рассматривали, много фотографировали. Там стояли разбитые машины Второй Ударной армии, брошенные без горючего: у меня даже фотографии остались. Пацанам было интересно — машины, оружие... Дети всё-таки! Александр Иванович Игнатьев - поисковой отряд Сокол Великий Новгород, Акрон (5).jpg

— Что слышали о Второй ударной в те времена?

— А в те времена мало что слышали. Тогда ничего не писалось. Вот Владимир Викторович Гавриков рассказывал, что их считали власовцами, предателями. Это была закрытая тема, со всеми вытекающими последствиями. И первый раз только в 1982 году напечатали статью про то, что это не так. У меня даже вырезка из этой газеты сохранена.
Второй мой поход был тоже пеший с группой туристов в 1977 году. Тогда прошли через всю Долину. Тогда, в 1972 году, был большой пожар, выгорел большой кусок леса перед болотом, сейчас заросло, а тогда как поле в лесу километра 4 на 2 и все видно, как после войны. И вот идёшь, а по пути штабель разряженных мин лежит... Нам это удивительно было. Да и в 1977 году тоже ходили неосознанно. Осознанные походы начались с 1979 года, когда я впервые пошёл с «Соколом». У меня крёстная работала в отделе по строительству, и она меня через комитет комсомола туда привела. Уговорили их, чтобы меня взяли. А было мне тогда 17 лет. 

— Какая для Вас самая большая удача, связанная с поиском?

— Удача в том, что мы этим делом занимаемся, что мы можем принести людям пользу. Александр Иванович Игнатьев - поисковой отряд Сокол Великий Новгород, Акрон (2).jpg

— Какими качествами должен обладать настоящий поисковик?

— Многими качествами надо обладать. Это и выносливость, и находчивость, и настырностью, и ориентироваться надо уметь и передвигаться по пересечённой местности. И ещё надо быть хорошим человеком, чтоб люди с тобой шли рука об руку. Александр Иванович Игнатьев - поисковой отряд Сокол Великий Новгород, Акрон (4).jpg

— Вы видели многих людей, которые пришли в «Сокол» после Вас. Меняется ли человек с этого момента?

— Знаете, некоторые меняются. Они заражаются этим, и несут вахту памяти всю оставшуюся жизнь. Наверно, эти люди меняются. А некоторые наоборот, поживут с нами лесах, в сырости и холоде, да скажут: «Это не моё, я больше не приду». 

— После стольких лет поисковой работы Вы можете сказать, что такое война? 

— Она настолько многогранна, что коротко сформулировать тяжело. Это и боль, и ужас... Это простым людям не надо. Это политика. И все войны начинают политики, а расхлёбывают простые люди. Наша Победа — логическое завершение войны.Александр Иванович Игнатьев - поисковой отряд Сокол Великий Новгород, Акрон (6).jpg

— Можете вспомнить, какой поход для Вас был самым значимым?

— Они все значимые и интересные. Особенно когда ты нашёл не просто останки бойца, а медальон. Помню и первый поход, и первый медальон. Однажды по информации из медальона Вера Ивановна Мишина нашла родственников стрелка-радиста ИЛ-2 и лётчика, останки которых мы нашли. Это вообще уникальный случай: мы вышли на младшего брата (при нём докапывали самолёт и перезахоранивали останки) и живую мать бойца! Ей было тогда 92 года. Она вспоминала, как сын на фронт уходил, как его сразу не взяли, как он через речку переплыл, а потом была задержка отправки на день, он вернулся — картошку посадил. И она так спокойно рассказывала... Вот самое трогательное, что я в жизни видел.Александр Иванович Игнатьев - поисковой отряд Сокол Великий Новгород, Акрон (9).jpg

— Какой был самый длинный поход?

— Раньше мы на неделю в Мясном Бору жили. Смотря на сколько продуктов хватит, сколько работы надо выполнить. Потом руки постоянно трескаются от воды, от земли и от лопаты, начинают болеть. Обязательно все порезанные, у некоторых даже травмы были.
А помню в 1989 году на захоронении... Была Всесоюзная Вахта. Идут гробы... больше ста гробов. И все полные костей. А мы в то время даже внимание не обращали на цифры, словно так и должно быть. Для нас это работа. Официально тут погибло 150000 человек в Любанской операции. А мирных жителей никто не учитывал.
Находили игрушки. Сейчас в музее есть резиновая игрушка — лебедь. Она уже чёрненькая, краски пропали. А вот приходит мужчина и говорит: «Отдайте моего лебедя!». Нет, говорим, из музея не отдадим. А всё очень просто: уходит отец на фронт, что на память ему ребёнок отдаст самое любимое? Игрушку.
Много было «гражданских» находок. Когда войска Второй ударной поняли, что им отступать придётся, они всё мирное население по деревням заставили уходить с собой, чтобы не оставаться немцам. А коридор захлопнулся, и гражданские люди так же оказались в окружении. И многие из них погибли в этих лесах. 

— Получается, что найденная вещь обретает историю, когда соединяется с фактами?

— Она изначально уже и есть история. И поисковиков без музея не бывает. Вот даже котелок... Сколько котелков находили. Вроде кажется ржавый, пробитый, мятый... А потёр его — а там надпись, а то и несколько. 

Ну, раньше не было таких возможностей как сейчас. Вот сейчас нашли ложку, и сразу начинают по базе пробивать. А тогда такого не было. Вот нашли ложку с фамилией «Иванов», а какой он дивизии? Поди догадайся! Пять дивизий и семь бригад было. Теперь это узнать намного проще. Александр Иванович Игнатьев - поисковой отряд Сокол Великий Новгород, Акрон (11).jpg

— Был ли случай в поиске, который заставил вас заплакать?

— Конечно. Но когда работал — нет. А когда с родственниками, там можно расчувствоваться. Но желательно не на людях. 

— А зачем вы каждый раз идёте в лес, какой внутренний мотив? 

— Такие вопросы задаёте... Этот лес, Долина — часть моей жизни.Александр Иванович Игнатьев - поисковой отряд Сокол Великий Новгород, Акрон (10).jpg

Фото: Марина Чупракова, Александр Ермолаев.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: