ГлавнаяСтатьиСветлана Михайлова: «Служба — это не концерт»
Опубликовано 23.05.2018 в 06:38, статья, раздел Искусство, рубрика Пасхальный глас
автор: ОК-журнал
Показов: 296

Светлана Михайлова: «Служба — это не концерт»


В преддверии завершения IV открытого Хорового фестиваля «Пасхальный глас» мы продолжаем вас знакомить с ведущими хормейстерами Великого Новгорода.   Об укладе церковного хора и творчестве в работе регента рассказывает Светлана Геннадьевна Михайлова  — регент кафедрального Софийского собора Великого Новгорода.
Михайлова Светлана Геннадиевна - регент Софийского собора в Великом Новгороде
— Как Вы выбрали профессию регента?

— Вы знаете, я её не выбирала. По профессии я дирижёр хора. Подразумевается, что хора любого — детского, взрослого, молодёжного, самодеятельного, профессионального... И с 1982 года я работаю в детской музыкальной школе руководителем детского хорового коллектива. И с 1994 года я являюсь руководителем хора мальчиков детской музыкальной школы имени Аренского.
И так сложилось, что одна из моих коллег в 1990 году предложила мне прийти певчей в хор церкви апостола Филиппа. В те годы открыто проводился набор в хор. Она меня привела туда, и я стала участницей этого хора. Через несколько месяцев, с благословления владыки Льва, была создана воскресная школа, где мне было благословлено проводить работу с детьми по церковному пению. И вот в церкви апостола Филиппа у нас получилось создать детский хор, который в 1991 году перешёл в Софийский собор. Тогда это было 25 человек. В основном, это были девушки-подростки 13-14 лет. Мы специально никого не собирали. Сначала это были дети наших певчих и прихожан. И тогда я была уже назначена регентом детского хора Софийского собора. Это 1991 год. В августе того года собор открылся. И 16 августа прошла первая служба, и пел на ней детский хор. Дети тогда пели херувимскую песнь, просительную ектенью и запричастный номер «Дивное имя твое». Но на тот момент, полностью на службе пел взрослый хор, под руководством регента. А я была тогда регентом детского хора. И мы участвовали в патриаршей службе фрагментарно. До сих пор у меня сохранился тот пропуск на 25 человек детского хора.
А в 1993 году владыка благословил меня стать регентом взрослого хора. И вот 1 марта этого года исполнилось 25 лет со дня этого события.
Какой-то период я совмещала должности регента основного и детского хора. Но потом это уже стало маловозможным. Ни сейчас во взрослом хоре есть женщины, которые когда-то девушками ходили ко мне в детский хор. А был период, когда я стояла то у одного пульта, то у другого. А в паузах перебегала от хора к хору.
В то время мы очень активно ездили с владыкой по приходам. С нами ездил и детский и взрослый хор. А детский хор к тому времени у меня уже пел и всю литургию, и всё вечернее богослужение. Дети работали очень увлечённо. Не было ни нот для детского хора ни ксероксов. Всё приходилось доставать по архивам и от руки переписывать. Мы до сих пор храним, не хотим выбрасывать те нотки. А это ноты не только из церкви апостола Филиппа, и даже из Никольского собора. И я из этих нот делала переложение для детского хора. И девочки потом всё это вручную размножали.  И есть у нас до сих пор такие сборники, которые написаны разным детским почерком. А есть архивные ноты, которым сто лет и более. И всё это мы храним и возвращаемся к ним. Ведь в прошлом были очень талантливые регента. Не все произведения возможно было исполнить в оригинале, как написал композитор. А они адаптировали эти произведения для своего состава. Мы сохраняем традиции, которые были в Новгороде. Эти традиции были и после революции, когда службы шли в Никольском соборе, а потом лишь в церкви апостола Филиппа. Светлана Михайлова - регент Софийского собора Великий Новгород
Я очень осторожно беру новые произведения, и осторожна при выборе современных авторов. А новых произведений сейчас море. Мы их берём, но очень осторожно, потому что у нас есть свой очень большой пласт наработок. Я не скажу, что мы самые-самые... Но то, что очень отличается наши новгородские напевы и наши мелодии, это без сомнения. До меня все регента старались сохранять, и моя задача та же, чтобы эти песнопения сохранялись в таком же виде. Мы храним этот материал. И стараемся не насыщать его, как сейчас модно говорить, «цирковыми трюками». Потому что наш стиль, это песенность, мелодизм... Всё это свойственно новгородскому пению. Есть даже особые напевы, которые именно мы так поём, а больше никто. Всего существует 8 гласов — это 8 мелодий, на которые поются духовные тексты. Сегодня воскресенье — это шестой глас. А сейчас хор поёт пятый. И вот этот пятый глас именно мы так поём. А в Москве или Санкт-Петербурге вы его услышите несколько иначе. У нас есть свои отличительные детали. 
И это не потому, что мы так придумали, а потому что я пришла, и попала в эту традицию песнопений, меня так научили. Единственная наша заслуга, нашего коллектива —  раньше всё делалось на слух, а мы положили на ноты. И теперь всё это храним и проводим дальше.

— А где Вы учились?

— А когда была совсем маленькой, у нас в Новгороде при Российском хоровом обществе были хоровые классы по принципу музыкальной школы. Я два раза поступала в первую музыкальную школу, и оба раза не поступила. И я, будучи маленьким ребёнком, три года училась в этих классах при хоровом обществе. А потом они закрылись. И потом я уже поступила в музыкальную школу, которая находилась там, где Судейский городок. Её в народе называли «школа для взрослых». Окончила её и потом уже пошла в музыкальное училище.
Закончила дирижёрско-хоровое отделение. Училась там с 1978 по 1982 год. Затем я окончила кафедру музыки Новгородского университета имени Ярослава Мудрого уже будучи взрослым человеком. По своей натуре я больше домосед. Потому я никуда не уехала учиться. Выбрала Новгородский университет. А потом я пришла работать в ту музыкальную школу, которую сама заканчивала. Светлана Михайлова регент Софийского собора

— Это было советское время. Религиозность тогда не приветствовалась. Когда Вы сделали выбор в сторону работы с Церковью?

— Бабушка у меня была очень набожная. Она ходила в церковь апостола Филиппа, и пела на клиросе. И я помню, у неё был замечательный голос. Но она была не постоянной певчей. А в храм она ходила каждые выходные. Это было в семидесятые годы XX века. И вот она со своей сестрой забирала нас и в воскресенье потихонечку водила нас в церковь апостола Филиппа. А это была ранняя служба. Именно тогда, ранним утром, в храме было не так много знакомых лиц. Меня в церкви апостола Филиппа и крестили в двухмесячном возрасте. Я то родилась во Пскове, а родители по распределению приехали в Новгород. И так бабушка меня водила в церковь даже в средних классах. А потом, как я уже говорила, в 1990 году, одна из моих коллег предложила петь в церковном хоре.

— А в работе регента и хора есть простор для творчества? Или тут всё только по уставу?

— Конечно. Без сомнений. С одной стороны, это строгие рамки церковного устава. Но вот простой пример... Один и тот же текст, во время будничной службы зазвучит более скромно, чем на праздничной. На тот же текст мы возьмём более грандиозное, более яркое произведение. Сплошное творчество. Никуда не уйти от этого. Я, конечно, сейчас пошучу, но творчество проявляется иногда и в том, что я предполагаю, что у меня будет 30 человек, а приходит 15. Ведь это же люди не постоянно работающие. Хотя у нас есть график, и я всегда знаю, кто когда должен прийти. Но жизнь, это жизнь. И ещё я приветствую пение 2-3 хорами. В кафедральный собор к нам ведь, бывает, и гости приезжают. Я рада, что к нам едут. Но я очень болезненно переживаю, когда служба начинает ломаться. Она должна быть единым целым. А бывает, когда люди приезжают, то хотят сразу себя показать. А служба — это не концерт. Служба — это молитва. Мы не должны мешать молиться людям, которые стоят внизу. Наоборот, мы должны своим пением сделать всё, чтобы создать им молитвенное состояние. Но, к сожалению, бывают коллективы, которые службу превращают в концерт. Я считаю, это не очень хорошо.
Я предпочитаю, когда любая служба, хоть будничная, хоть праздничная, идёт в едином стиле, в едином событии. От этого тоже будет зависеть репертуар. 

— Что, по вашему мнению, хоровое пение способно воспитать в людях?

— Любое хоровое пение — это работа в коллективе. Это умение работать в коллективе. Будь то духовный, светский, взрослый или детский хор. И это умение не только петь, но и умение жить в коллективе. Это и помогать друг другу, и сострадать, и вместе творить, и потом совместно возникают какие-то новые идеи... И часто даже люди делают не только творческие, но и организационные предложения. Это очень улучшает работу хора.
А чтоб человек пел, надо сделать столько работы. Вот мы пойдём к памятнику «Тысячелетию России» 24 мая... А ведь двум библиотекарям надо знаете какую работу провести для этого? Надо и ноты найти, и напечатать книжечки, чтоб там было и то, и то... А вдруг владыка скажет, что надо что-то ещё... Всё должно быть наготове. Хор воспитывает в людях умение жить и общаться в коллективе. Светлана Михайлова - регент Софийского собора в Великом Новгороде

— И певчие не просто сюда приходят, как на работу, а есть какая-то жизнь в коллективе?

— Без сомнения. Хотя в отличие от светского коллектива мы не так часто принимаем участие в концертах. У нас достаточно сложный режим для этого. Мы очень хотим вывезти коллектив куда-нибудь, но нам очень сложно это сделать, потому что всё время служба. Если только договариваться с каким-то коллективом, чтобы нас подменили.
Но, конечно, мы встречаемся, мы общаемся, поздравляем друг друга с днём ангела, с юбилеями. У нас есть и традиционные встречи. Например, в Рождество. Выбираем день, приносит кто что может, встречаемся. Практикуем рассказ молодёжи о традициях в хоре. У нас даже есть свой маленький фильм. В этом фильме можно увидеть даже людей, которых, к сожалению, уже нет с нами. На «посиделки» люди готовят номера самодеятельности. Всё, как в любом коллективе.

— Как Вы считаете, с какого возраста ребёнок может слушать серьёзную музыку?

— Моё мнение — начинайте, когда угодно. Это зависит, в первую очередь, от семейного уклада. Это ведь не постановка опытов, на тему, что будет, если я поставлю ребёнку Моцарта или Баха, или духовное песнопение. Я считаю, что, прежде всего, это идёт от семьи. Ну, например, я, как руководитель коллектива, не могу взять любого ребёнка, и по своей воле его учить. Я буду его учить только в том случае, если его ко мне привели. И с согласия родителей. И родители должны знать, чему я его буду обучать.
Но я против того, чтобы делать вундеркиндов из всех. Это должно быть постепенное воспитание и развитие. А сейчас бывает, детей напичкают всем подряд. С одной стороны, детей надо загружать. Они все прыгают, скачут, у них энергии море. Но это всё равно должно быть очень разумно и постепенно.
И ещё я против того, что берут маленького ребёночка на концерт классической музыки. Не случайно же сейчас везде обозначен возрастной ценз. В этом есть смысл. 

— Какую внутреннюю задачу Вы перед собой ставите, когда работаете над произведением или готовитесь к концерту или службе?

— Там уже идут чисто организационные вопросы. Потому что уже все задачи должны быть решены. К выходу на службу или концерт должно быть всё готово. Выход на службу или концерт — это результат планомерной работы. Хотя бывают экстремальные ситуации. На службе, например, бывают ситуации, когда звонят с алтаря и говорят, что нужно то, и то... Но на это есть опыт, есть обученный коллектив, которому можно сказать. Что сейчас мы делаем не так, а по-другому. И они поймут и сделают. Для этого есть все заместители и помощники, которые быстро побегут и поменяют всё, что надо. Выход на службу или концерт — это результат предыдущей работы.
Выходя я на службу, мы должны создать людям молитвенное настроение, соответственно тому дню, когда идёт служба. На Пасху или Рождество мы передаём радость, если богородичный праздник, мы передаём эту нежность по отношению к Богородице. Выход на концерт — это работа на публику. Мы просвещаем публику, мы выполняем технические и режиссёрские задачи.

— С чем бы Вы сравнили профессию регента?

— Я считаю, что её можно сравнить с работой любого руководителя. Но мы находимся в кафедральном соборе. Это большой храм и большой коллектив. Если Вы будете разговаривать с регентом маленького храма, там может, ответят немножко по-другому. Я, прежде всего, руководитель. Очень много технических и организационных вопросов. Много вопросов, связанных с проведением больших праздничных служб, когда присутствуют светские власти или высокие гости. Всё это тоже с нами оговаривают. Плюс ещё воскресная школа. Как и у любого руководителя, много организационных вопросов. Михайлова Светлана Геннадиевна - Регент Софийского собора Великий Новгород

— Какую музыку вы слушаете в свободное время?

— В свободное время? К сожалению, его практически нет. Может, я не очень серьёзно скажу, но когда я прихожу домой, у меня сразу фоном включается телевизор, чтоб послушать политические новости. И ещё я очень люблю концерты, которые сейчас вернулись из советского времени, посвящённые каким-то отраслевым праздникам. Я очень рада, что у нас возобновилась работа, связанная с патриотическим воспитанием. Я с удовольствием смотрю концерты, посвящённые Дню Победы, Дню России. Я человек советского времени, и когда я начинала работать, вы знаете, сколько прекрасного музыкального материала, если убрать слова, которые сейчас будут резать ухо, было в наше время. Эти произведения написаны музыкально грамотно. Тогда такие работали мастера. Дети эти произведения с удовольствием пели и музыкально развивались. И у детей появлялась активная гражданская позиция. Сейчас с этим сложнее, хотя работа тоже ведётся.  Я очень люблю хорошую эстраду. Я ничего не понимаю в зарубежных стилях, но с удовольствием смотрю нашу российскую эстраду. В отношении гражданской позиции наше поколение ничего плохого не дало. Мы имеем чёткую позицию. Мы знаем чего делать нельзя, а что можно. Можно много критиковать Советский союз, но я считаю, что оттуда надо взять всё лучшее. Там было очень много и хорошего, и полезного. 

Фото: Надежда Васильева, Карина Полякова (Дом творческой фотографии «МЫ»).

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: