ГлавнаяСтатьиПринципиальный мудрец новгородской журналистики
Опубликовано 19.05.2018 в 09:51, статья, раздел Жизнь
автор: (Антон Черпаков)
Показов: 483

Принципиальный мудрец новгородской журналистики

«Самый принципиальный человек в нашем окружении... Пухачев ставит мне его в пример, потому что Брутман может позволить себе со многими поссориться...»

 Татьяна Леонидовна Каминская.

Главному редактору «Новой Новгородской газеты», единственной независимой газеты Великого Новгорода, Сергею Израилевичу Брутману исполнился 61 год, желаем ему всяческих благ и успехов в его нелегком труде!Сергей Израилевич Брутман (1).jpg

— Приходилось ли вам вопреки принципам идти на уступки перед кем-то, чтобы избежать ссоры?

— Ссора никогда не является целью, если ты с кем-то делаешь общее дело. Наверное, тебе когда-то придется уступить, определенно, придется. Весь вопрос в том, чтобы эти уступки не касались каких-то по-настоящему принципиальных вещей. Есть вещи первостепенные и второстепенные и, если ты всем навязываешь свою точку зрения, своё мнение — это тоже не правильно, потому что твоя точка зрения не единственная, поэтому я могу просто не высказать свою точку зрения, если не вижу в этом целесообразности. Если мы все время будем фехтовать своими мнениями, как рапирами, пользы от этого не будет. 

— Приходилось ли вам ссорится в крупных масштабах и были ли серьёзные последствия, к примеру, угрозы или подобные действия со стороны?

— Угрозы иногда получает каждый журналист, но я никогда в жизни не получал таких угроз, которые я считал бы реальными, правдоподобными и хотя бы на минуту их испугался. Все эти угрозы, в основном, исходили от людей, которые свою точку зрения считают единственно правильной, и когда они раздражаются и начинают угрожать, я просто снисхожу до этого и понимаю, что они заблуждаются. А если вести речь об органах власти, то с их стороны я никогда угроз не получал и опыта у меня такого нет, наверное, потому, что мы никогда и никого просто так не обижали,  потому что если ты сам нарываешься на угрозы и если ведешь себя сам как гопник, то в ответ получаешь такое же поведение того, кого ты критикуешь, порицаешь и так далее. А те угрозы, которые получали мои коллеги, в основном, исходили от частных лиц преступной наклонности, которые были не довольны, что их махинации каким-то образом осветила газета.

— Часто на вашу независимую газету идет давление от вышестоящих органов власти нашего города и сильна ли конкуренция с изданиями, учредителем которых является государство?

— Никакой конкуренции нет, мы существуем в совершенно  разных нишах и с другими СМИ мы не конкурируем ни коем образом. Коллеги, которые работают в официозе, вынуждены исполнять волю своего учредителя и выбирать соответствующий ракурс для освещения каких-то проблем или их не освещают и тут нет совершенно никакого повода для столкновения интересов, потому что, как я полагаю, в глубине души эти коллеги прекрасно все понимают и все, что они делают, они делают по долгу службы. Я тоже когда-то работал на «дядю», и я знаю, что надо делать то, что говорит "дядя" если ты на него работаешь.Сергей Израилевич Брутман (6).jpg

— А звонки вообще бывают из администрации или от вышестоящих органов власти, с целью выразить свою точку зрения?

— Раньше Сергей Герасимович Митин мог позвонить, он по утрам читал газету. А иногда Юрий Иванович Бобрышев, который в первой половине дня прочитывает свежий номер газеты, и если он чем-то не доволен, то мы обменивались мнениями.

— У вас есть исторический деятель, с которым вы себя ассоциируете, или, может быть, когда-то хотели быть похожим на него?

— Честно сказать, нет. Я пережил увлечение историй очень давно и историей не увлекаюсь, а если и строю исторические параллели, а в истории очень много повторяется событий, то я с собой это никак не ассоциирую. Хотя любимые персонажи у меня есть, но они далеко не первого плана. Это не цари, не полководцы, а некоторые из них вообще прошли по краю истории и даже в исторических сочинениях едва задеты, просто есть люди которые жили давным-давно и они тебе симпатичны. Я тебе сейчас приведу пример. Этот человек вообще не вошел в историю, даже в историю Великой Отечественной войны, но мы знаем о нем из аналитической записки вышестоящего лица, который оценивал результат первого штурма Новгорода во время Великой Отечественной войны. И там есть замечательных эпизод, так как штурм был совершенно безнадежный, во время которого все офицеры понимали, что штурм не удастся и свои батальоны они оставят на льду Малого Волховца. Проверяющий в разгар штурма обнаружил одного командира батальона, который выпил бутылку водки, завернулся в шинель и лег спать на льду Малого Волховца. Его фамилию я называть не буду, так как деяние не героическое и даже предосудительное со стороны официальной истории. На самом деле, этот человек для меня — один из героев войны, потому что этот человек в этот момент выбрал по-своему привлекательную позицию, он не участвовал в идиотизме. Если каждый из нас не будет участвовать в заведомо глупых и не правомерных действиях, может быть в стране будет больше проку чем от тупого героизма.Сергей Израилевич Брутман (11).jpg

— Какой у вас любимый литературный герой?

— С возрастом любимые литературные герои очень сильно меняются. Но двое героев сохранились, я их держу при себе и далеко не отпускаю - это Остап Бендер и бравый солдат Швейк. Это прозвучит немножко неожиданно и нелепо только потому, что к этим героям читатели относятся слишком просто, гораздо проще, чем они есть на самом деле. 

— Вы очень по доброму относитесь к студентам, часто по долгу беседуете с ними в отличии от других редакторов, которые порой имеют свойство украсть часть материала, не указать автора или чуть-чуть поменять текст и указать другого автора, у вас это получается на автоматизме или это опыт профессии, воспитание? 

— Во-первых, воровать ложечки просто не хорошо. Причем там, где речь идет о краже, — это даже не должно обсуждаться. А то, что я готов уделить какое-то время, это можно объяснить тем, что во всяком случае раньше это были две причины. Сейчас я достаточно старый и особо яркого будущего в профессии я своего не вижу, раньше для меня это была вполне себе корыстная цель, потому что для каждого важно профессиональное окружение, у нас в редакции никогда не было большого количества рабочих мест, и со студентами я работал не для того, что бы кадры себе найти, так как в этом у нас недостатка не было и так, но значительная часть все равно остается в этом информационном поле. Гораздо комфортней работать с людьми, которых ты не просто знаешь, а эти люди возможно будут относиться к окружающим так, как ты когда-то к ним отнесся по знаменитому золотому правилу нравственности. От этого очень много зависит в нашей профессии. И я терпеть не могу злобной конкуренции внутри профессионального цеха, терпеть не могу необъективных оценок друг друга, а этим грешат в каждой творческой среде, так что можно сказать, что с одной стороны, мне это было удобно. С другой стороны, скажу честно, я так привык, когда я начинал в этой профессии, а начинал я очень давно ещё школьником. Ко мне очень по-доброму отнеслись другие люди, которые мне в чем-то помогали, в чем-то я им подражал. Они не вели себя заносчиво, хотя я по сравнению с ними был совсем мальчишкой, но ко мне относились, если не во всем как к равному, то как к человеку, с которым разговаривают не с высока. Меня не поучали, но я у них учился. Для меня это как долг, а долги надо возвращать. Если люди тебе когда то сделали добро, то надо возвращать долги не этим людям, ты им, как правило, не успеешь вернуть долг, они умрут или уйдут из профессии. Ты вокруг себя делаешь что-нибудь доброе, вот ты и вернул долг. Сергей Израилевич Брутман (4).jpg

— Получается, если добро надо возвращать, то как быть со злом. Его тоже стоит возвращать?

— Я считаю, что это бесполезно. Если человек сеет вокруг себя зло, он просто сам в этом зле и погрязнет. И смысла нет не в злопамятстве, не в мстительности — это признаки совершенно мелкой натуры. Вот к примеру, тебя убили, а ты отомстил, но тебя уже убили, ты уже не отомстишь. Это большое зло, которое нанесли кому-либо, а все остальное переживается и забывается, момент прошел и про него надо забыть, не надо его все время носить с собой. 

— Как вам удается не терять форму, идти в ногу с молодежью и студентами? Порой читаешь статьи молодых авторов и хочется уснуть, а ваши работы как-то интересуют и затягивают. В чем секрет?

— Ответ очень простой, не надо писать. Когда ты пишешь, ты должен разговаривать с читателем, просто разговаривать. Дело в том, что когда мы пишем и осознаем, что мы создаем письменный документ мы как бы встаем на табуреточку, как дети перед Дедом Морозом, литературную табуреточку. Кто-то использует высокий литературный штиль, кто-то наоборот совершенно занудные формулировки из делового языка. А когда мы живые и разговариваем, то мы всегда разговариваем примерно одинаково. На самом деле речь, она же жива и вполне демократична, любая речь, ну кроме речи с трибун. Так вот не надо вставать на трибуну, а надо просто разговаривать. 

— Сейчас ходит такая мода иметь свою цитату. Даже малые политики и общественные деятели предпочитают их везде публиковать. Есть ли у вас своя цитата?

— Мне довольно трудно ответить на этот вопрос в силу того, что, когда я был юный я очень увлекался сбором и использованием цитат и использовал их в том числе и к текстам, которые писал для газеты. У меня даже была целая тетрадочка этих цитат, причем иногда из довольно неожиданных авторов. Но по прошествию времени я не могу, пожалуй, вспомнить ни одной такой цитаты, которая могла бы быть моим кредо. Есть огромное количество цитат, которыми можно пользоваться к случаю, но руководствоваться, как правило, для жизни практически невозможно, поэтому я затрудняюсь ответить на этот вопрос.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: