ГлавнаяСтатьи О прекрасном и ужасном в искусстве. Часть 2
Опубликовано 24.04.2016 в 12:17, статья, раздел Арт, рубрика Холстомер
автор: Яна Абдуллаева
Показов: 1739

О прекрасном и ужасном в искусстве. Часть 2

В прошлой статье мы начали разговор об очень серьезной и сложной теме в искусстве – теме красоты. Однако, в мировоззрении западного мира, привыкшем к дуальности восприятии, рядом с понятием о прекрасном многоликой и разнообразной тенью встает понятие о полной его противоположности – о безобразном, мерзком, ужасном. И самое простое было бы решить, что ужасное (как отсутствие красоты) тождественно всему дурному (как отсутствию добра), отталкиваясь от хода рассуждений в предыдущей статье. Но так ли это в действительности? И как эти мировоззренческие вопросы решались непосредственно в изобразительном искусстве?

Доменико Гирландайо. Старик с внуком. Микеланджело. Умирающий раб

Если вопросу отражения представлений о прекрасном уделяли достаточно много времени и сил в теоретических и философских опытах едва ли не с эпохи Классической Греции, то о безобразном писалось и рассуждалось скупо, вскользь и до обидного мало. И они действительно сводили к противопоставлению красоты, как блага, уродству, как злу. Но у истории красоты и истории уродства есть один общий момент: мы до определенной степени можем только предполагать, что вкусы большинства художников, оставивших нам свои произведения, совпадали со вкусами их современников. В упомянутой мною в предыдущей статье «Истории уродства» Умберто Эко приводится очень показательный пример: если бы пришелец с другой планеты попал бы на выставку работ Пикассо и услышал как о его женских портрета отзываются как о прекрасных – у него сложилось бы искаженное представление о том, что для нас в действительности считается эталоном красоты. Посещение конкурса красоты оставило бы беднягу в окончательном замешательстве.

Пабло Пикассо. Женский бюст. Паулина Вега, Мисс Вселенная 2014

Как одновременно в одном обществе могут существовать такие разные системы оценки прекрасного? Где, в таком случае, пролегает эта зыбкая грань, которая разделяет красоту и ужас, добро и зло, бытие и небытие? Разные культуры предлагают разный опыт постижения граней красоты, и порой то, что приятно, правильно и эстетично для одного народа – непривычно, странно, неприемлемо и даже вопиюще безобразно или пугающе для другой. Например, знаменитые инкрустированные черепа майя. Для культуры майя эти черепа, предки современных "сахарных голов", лакомства, изготавливаемого на Día de Muertos (День Мертвых) в Мексике - один из основных лейтмотивов. Это символ и гарантия бессметрия личностного и залог сущуствования мира дальше - представления о смерти и загробной жизни у майя были весьма мрачными. Сейчас, в современного обществе подобный артефакт вызовет скорее легкое удивление, а то и любопытство, но когда подобные вещи онаружили Кортес и его спутники - они были шокированы.

*

Инкрустированные майянские черепа

Как такое возможно? Лично я нашла для себя ответ в рассуждениях покойного ныне теософа Евгения Андреевича Авдеенко, высказывавшего мысль о дуальности взгляда на мир в целом. Можно посмотреть на окружающий нас мир и воскликнуть «Как мир прекрасен!» - потому что он действительно полон красоты, соразмерен и удивительно тонко и стройно организован. А можно сказать: «Мир жесток, несправедлив и все завершится смертью – поэтому мир ужасен» – снова оказаться правым, ведь в мире достаточно и несправедливости, и мерзостей физических и духовных и душевных мук. Искушение красотой и ужасом этого мира – вот чему регулярно подвергаются художники, обладающие более острым и на то, и на другое чутьем. И только сам художник может решить чему отдать предпочтение.

Идолы острова Пасхи

В предыдущей статье мы исследовали природу прекрасного, придя к выводу, что она тождественны в культурном смысле представлениям о благом, правильном – что и отражалось в искусстве. А что тогда такое безобразное?

У испанского художника Франсиско Гойи, который в большей части работ как раз балансирует на грани прекрасного и безобразного, есть пара картин, которые считаются диптихом, «Старухи и время» и «Девушки (Письмо)». Мне хотелось бы привести их здесь для дальнейшего рассуждения.

Франсиско Гойя. Старухи и время

Старухи, сидящие в креслах в прелестных платьях дебютанток, старомодных уже для самого Гойи и неуместных на их высохших телах, смотрятся в зеркало, на обороте которого написано «Que tal?» («Как дела?»), распространенная фраза приветствия в испаноязычных странах. Однако здесь она скорее означает «Ну как? (Хороши ли мы?)» и приобретает оттенок иронии, даже жестокого сарказма. Лица старух иссушены, искажены и напоминают не то неживые маски, не то морды каких-то чудовищ, троллей – кого угодно, но не человеческих существ. Жесты их кажутся нелепыми и вызывают одновременно и смех, и брезгливость. А за спинами устрашающая, ухмыляющаяся в бороду фигура крылатого времени – он должен бы отразиться в зеркале, но старухи его не видят, как не видят они и того, что молодость их ушла безвозвратно. Сам же неумолимый ангел времени, если уместно его так назвать здесь, разглядывает отражения старух в зеркале, и, похоже, весьма доволен своей работой.

Франсоско Гойя.Девушки(Письмо)

На картине «Девушки (Письмо)», напротив, мы видим двух юных девиц на первом плане, одна из них держит в руках письмо – надо полагать, любовное. На ее правильном красивом лице играет весьма самодовольная улыбка, свободная рука уперта в бок – она хозяйка положения. Вторая девушка, видимо подруга или компаньонка девушки с письмом, поправляет зонт, чтобы укрыть себя и спутницу от солнца – его лучи так быстро старят кожу. А на заднем фоне, где развешенные сушиться простыни сливаются в единую массу, подобно безжизненному соляному утесу, трудятся прачки – их лица и фигуры не прописаны, они слиты как тени, как части пейзажа, того белья, которое они стирают – они девушкам с первого плана не ровня, они из разных миров, у них разные заботы. Любопытная деталь – прыгающая у ног читающей письмо девушки наполовину обритая болонка, веселая, должно быть, шутка.

Что ужасает в «Старухах» и ставит под сомнение очевидную физическую красоту читающей на первом плане «Девушек»? Что для самого Гойи более неприятно – ужасный ущербный вид старух или их очевидная глупость? Беззаботность прогуливающихся девиц или бессмысленность жестокой шутки над собакой, продолжающей ластиться к хозяйке? Гойя, живший в измученной кризисом и экспансированной французами Испании, как никто знал, насколько многолика безобразность.

Диего Веласкес. Портрет папы Иннокентия Х Френсис Бэкон.Вопящий папа

Есть еще одна тонкость – то, что считается безобразным, уродливым, ужасным еще на этапе обозначения соответствующими в языке словами уже воспринимается как сильно эмоционально окрашенное. Яркий тому пример приведен выше, два портрета: портрет папы Инокентия Х кисти Диего Веласкеса, испанского художника XVII века, и экспрессивное впечатление от работы Веласкеса, шокирующее силой и концентрацией эмоциональности, созданное британцем Френсисом Бэконом в ХХ веке. Папа Инокентий Х не был приятным человеком, судя по воспоминаниям современников – на картине у Веласкеса он предстает подозрительным стариком со злобно поджатым и несколько искривленным ртом. Бэкон усиливает это впечатление, доведя смутное ощущение тревоги и опасности, исходящее от изображенного на картине до абсурда, превратив его в вопль ужаса и ярости. Прекрасное же, напротив, может быть оцененным вполне бесстрастно.

Леонардо да Винчи. Джоконда

Каким же образом красота сочетается, сосуществует с безобразным в искуссте? Об этом мы продолжим рассуждать в следующей статье. Думается, что самым наглядным примером для исследования этого вопроса может стать классическое искусство Античности. Почему? Хотя бы потому, что греки, большие фанаты философии, математики (философии, выраженной в знаках) и архитектуры (математики, выраженной в материи) возвели красоту, как гармонию пропорций в культ. Красота стала основой культуры, всего, что преобразила рука человека. Природа же - натура - оказалась дикой и необработанной. О том, как справились древние греки и римляне сискушением ужасом и красотой мы с вами порассуждаем в следующей статье.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: