ГлавнаяСтатьи Царь и Слон
Опубликовано 16.04.2016 в 08:00, статья, раздел , рубрика

Царь и Слон

В конце 2009 года на российские экраны вышел фильм Павла Лунгина «Царь». Он рассказывает о противостоянии двух вечных ипостасей «загадочной русской души», по сюжету воплощенных в царе Иване Грозном и митрополите Филиппе Колычеве. Одна из ключевых и самых сильных сцен фильма — травля опальных воевод медведем-людоедом из царского зверинца...

Звери для власти

Зверинцы царей, королей, фараонов и разных прочих сильных мира сего, как ни крути, были предтечами ныне существующих зоопарков. Исторические свидетельства донесли до нас информацию о том, что зверинец жестокого российского монарха лютым бурым мишкой не ограничивался. Хотя, по свидетельствам его современников, забава под названием «Медвежий суд» — как вот на этом рисунке художника XIX века Николая Дмитриева-Оренбургского — была одним из любимейших царских развлечений. Но имелись у Ивана и белые (а может, просто светлые) медведи, а также рыси и волки из окрестных лесов. И птиц содержали, среди которых красотой оперения выделялись хоть и экзотические, но давно уже одомашненные павлины. О том повествуют записки посетивших Москву послов польского короля, в которых присутствует описание зверинца с такой, например, деталью: «На особом, гораздо забором укрепленном дворе, разные на разных зверей построенные затворы, всякому зверю два, дабы тем безопаснее». В переводе на нынешний язык это означает систему, фактически тождественную современной: пока хищник перекрыт в одной клетке, служитель наводит чистоту в другой, а затем зверь и человек меняются местами.

На фото: Кадр из фильма Павла Лунгина «Царь» (2009)

Конечно, живые четвероногие подарки, которыми по традиции обменивались тогдашние правители, не несли в себе просветительного и уж тем более природоохранного смысла. Они были призваны символизировать мощь, величие и несокрушимость власти, вызывать трепет перед нею, что и происходило во время публичных казней, вроде тех, что стали эпизодами российского фильма «Царь» или польского «Камо грядеши», когда на арене римского цирка львы рвали в клочья несчастных христиан.

На фото: Кадр из фильма Ежи Кавалеровича «Камо грядеши» (2001)

Львы, кстати, были и в «коллекции» Ивана Грозного. Они жили во рву под стенами Китай-города и были доступны взгляду всякого прохожего. Известно, что в 1556 году английский королевский двор преподнес русскому царю семью «царя зверей»: льва, львицу и львенка. Впрочем, сюжет с африканскими хищниками в киноленте Лунгина не обыгрывался, на первый план вышел хищник сугубо российский.

Но хищные звери — это еще что. Среди живых подарков Ивану Васильевичу был даже азиатский слон. И эта история сама по себе могла бы стать отличным сюжетом с хорошим бюджетом хоть для российских кинематографистов, а хоть и для голливудских, и даже, скорее, для вторых...

Пешком в Московию

Дело было так. Направил персидский шах Тахмасп I из династии Сефевидов в далёкую северную страну Московию свою дипломатическую миссию и, дабы лучше наладить отношения и сильнее распространить свое влияние по свету, послал с ней гигантский подарок — живого слона. С персональным сопровождающим в виде смуглого лица то ли арабской, то ли индийской национальности в халате с узорами и лазурной чалме. Транспорта для груза таких габаритов в те поры еще не придумали, слонов откуда и куда угодно принято было водить пешком. Вели и этого — с частыми остановками, потребными для подкрепления его организма, и потому процессия двигалась по принципу «Тише едешь — дальше будешь, и с головой на плечах». Резонно предположить, что где-то на уровне нынешней Турции персам пришлось перезимовать, дабы не вести южное животное сквозь снега и бескормицу.

На рисунке: Средневековые представления о дивных «элефантусах» были очень далёкими от реальности

Долго ли, коротко ли, но вот уже процессия с диковиной движется по самой Москве, вызывая неподдельное изумление у москвичей и гостей столицы и заставляя всех собак на пути следования заходиться неистовым лаем. А вот и двор властителя Московии, и он сам, бородёнка вперед, восседает на выносном троне. В волнении наверняка, но волнение скрывает в соответствии с протоколом: царь всё-таки...

Поклон или падение?

Историческую встречу Ивана IV и слона, имя коего кануло в Лету, очевидцы описывали примерно так: едва дивный «элефантус» взглянул в глаза русскому царю, так сразу рухнул на колени как подкошенный, и двести стрельцов едва смогли поднять его на ноги.

Утверждают, будто погонщик-араб потом объяснил факт коленопреклонения тем, что его питомец прошагал несколько тысяч верст и поэтому обессилел. Однако, на мой взгляд, объяснение это — от лукавого восточного менталитета. Во-первых, слоны отлично приспособлены к дальним пешим переходам. Во-вторых, совершенно исключено, что подарок шаха гнали во весь опор без продыху: самоубийц в дипмиссии не включают, и подгонять события к «красным» дням календаря тогда еще не додумались. Наверняка гигант принял преклоненную позу по поданной погонщиком незаметной команде — например, от прикасания к его колену маленьким, но острым анкасом (на фото). Слоны и не таким трюкам обучаются — даже на одной передней ноге стоять, а кланяться для них просто азы.

Так что «рухнул как подкошенный» и «двести стрельцов» — для красного словца, и не более того.

При всей своей грозности царь Иван был правителем далеко не тёмным, а для своей эпохи очень даже просвещенным. И не исключено, что в его знаменитой «либерее»-библиотеке имелась изданная в 1551 году «Общая книга о животных» Конрада Геснера, где о слоне написано такое: «Он может попадать камнем в указанную цель, а также писать, читать, танцевать и играть на барабане может так идеально, что просто поверить невозможно. Считается, что слоны поклоняются звёздам, Солнцу и Луне».

На рисунке: Изображение слона в книге Конрада Геснера

Легенды и мифы, конечно, однако именно таков был тогда передовой уровень зоологической науки, и не будем над ним смеяться. Понятное дело, Ивану не могло не польстить, что столь умный зверь своим поклоном поставил его наравне с небесными светилами! Царь был страшно доволен и, отправляя слона в загодя построенный сарай, распорядился, чтоб животное кормили, «как его самого», — цитата буквальная. Слон, однако, оказался вполне удовлетворен сеном, ветками, репой и компанией своего вожака, запросто обходясь без царских разносолов с верчеными почками и «заморской икрой»...

Праздничный демарш

«Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь» — эти грибоедовские строчки годятся и для животных. Попавший в коллекцию царя-тирана слон не мог знать, что норов его нынешнего хозяина переменчив как погода, и авторитетов при всей своей набожности он не признает никаких, кроме, разве, Нерона да Калигулы.

В один из праздничных дней слон слегка взбунтовался. Есть версия, что недокормили его, провизия вовремя не прибыла. А может, лишнее ведро горячительного друг-араб поднес ему перед шествием, чтоб не простыл? Или наступила пора муста, когда пришедший в охоту слон-самец не может думать ни о чем, кроме слоних (в Южной Азии рабочих слонов в эту пору не трогают, дают «отпуск»)? Тоже версия, причем наиболее вероятная из всех.

Так или иначе, но в самый ответственный момент «элефантус» отказался упасть на колени перед батюшкой-царем. Мнительный Иван, читавший о слоновьем уме у Геснера, мог подумать невесть что, и самой невинной среди его догадок была бы: «Не уважает!», но тут голодный и раздраженный уколами араба и опричников добряк возмущенно затрубил, вытянув хобот.

Заметьте, огромный зверь не начал метаться, не побежал по улице, круша заборы и давя горожан, а просто затрубил стоя на месте. Оно б и ладно, если бы не одна важная деталь: от мощного дуновения с царской головы слетела шапка. Тяжелая шапка Мономаха. А это уже не просто шалость, это публичный подрыв авторитета. Экстремизм чистой воды. Политическое дело!

На рисунке: «Слон и цветы». Работа чешского художника Вацлава Холлара (1607 — 1677)

Конец опального гиганта

Удивительно, однако известный своей неистовой жестокостью царь не велел тут же изрубить строптивца на куски или расстрелять из пушки. Вместо казни зверя вместе с его вожатым отправили отбывать ссылку. Не в Иркутск, не в Шушенское, вообще не в Сибирь, покоряемую Ермаком, а значительно ближе — в провинциальный Городецкий посад (ныне Бежецк, райцентр Тверской области, примерно за 200 км к северо-западу от столицы). Туда же, куда был выслан и некогда любимый, а затем попавший в закономерную опалу опричник князь Афанасий Вяземский.

Князь умер там от пыток, если верить Генриху фон Штадену — немцу, служившему при Грозногм в опричнине и оставившему после себя подробные записки о том времени, включая эту историю о слоне. (Кстати, в фильме «Царь» фон Штадена сыграл популярный в России финский актер Вилле Хаапасало.) По идее, слону была уготована та же участь. Отправив строптивую скотину подальше, Иван Васильевич, должно быть, не раз вспоминал слона и указание в труде Геснера: «У слонов прекрасная память. Если их кто-нибудь обидит, они отомстят даже много лет спустя».

Был и еще момент — товарищ слона по несчастью, так же, как и он, оторванный от родины, угасал араб. От тоски или от болезни — не суть. Слоновий поводырь, получавший от царя большое жалованье, еще в Москве вызвал жгучую зависть у тамошних бражников-пропойц, которые убили его жену (о ней написал тот же фон Штаден), а его самого оклеветали в глазах царя: якобы слон и басурманин могут стать причиною мора, то бишь чумы...

На фото: «Кормление слона». Миниатюра, могольская школа. XVII в. Точно так же мог выглядеть «быт» опального толстокожего в Городецком посаде

Настал день, и смуглый слоновожатый отошел в мир иной. Его зарыли в землю рядом со слоновьим сараем. Оставшийся без присмотра и ухода зверь стоял внутри, доколе мог, а затем, написано у немца, «проломил тын и улегся на могиле». Тут уже нет сомнений, что силы покидали животное по-настоящему. Бедняга полностью потерял интерес к еде и вообще к жизни.

Едва узнав о смерти араба, Иван Грозный не стал назначать слону нового служителя, а велел убить животное, пока оно опять не вышло из повиновения и не натворило каких-либо бед. Миссию поручили опричнику Панкрату Бобру. Когда тот приехал в посад, печальный гигант был еще жив, не имея сил подняться на ноги. Бобёр прекратил мучения слона выстрелом из пищали.

«Выбили у него клыки, — завершает рассказ фон Штаден, — и доставили великому князю в доказательство того, что слон действительно околел»...

Вместо послесловия

Случись эта история в Европе или Штатах, сегодня она бы не осталась без внимания, пылясь на архивной полке. Наверняка героический слон стал бы большим брендом. И дело не ограничилось бы блокбастером из Голливуда. Зверю воздвигли бы памятник, создали бы фонд его имени, а на собранные деньги открыли «Музей Слона» — вот именно так, с большой буквы. Рядом построили бы ресторан «У Слона», наделали сувениров с изображением Слона и продавали бы их в соседнем магазине и по всему городу всем заезжим и проезжим.

Кто-нибудь слышал о «Музее слона» (пусть с маленькой буквы) в Бежецке? Я тоже не слышал.

На фото: В провинциальном старинном Бежецке на удивление много памятников по масштабам этого городка. Увековечена память горожан, погибших в годы Великой Отечественной войны; героев революционного Октября; основателя первого оркестра русских народных инструментов Василия Андреева; оперного певца Алексея Иванова; Анны Ахматовой с Николаем и Львом Гумилёвыми; писателя Вячеслава Шишкова. Есть даже памятник «возрождённой балалайке». А вот памятника Слону — нет…

Маленькая история «в тему». В 1808 году император Наполеон Бонапарт затеял установить на площади Бастилии в Париже большой фонтан, украшенный бронзовой фигурой огромного слона с боевой башней на спине. Фонтан благополучно запустили, а вот статую из трофейных орудий, прославляющую военные победы Франции, отлить не успели по причине свержения императора. Однако гипсовый на деревянном каркасе временный макет слона в натуральную проектную величину (высота с башней 24 м, толщина ноги 2 м) был сооружен в 1813 г. и долго, вплоть до своего обветшания в 1846 г., возвышался над площадью, служа прибежищем местных клошаров и огромного количества крыс. Это именно тот Слон, в котором жил отважный мальчуган Гаврош, один из героев романа Виктора Гюго «Отверженные»…

Наполеон не успел, потом денег не нашлось. В конце концов на основании под фигуру Слона возвели стоящую по сей день Июльскую колонну, напоминающую о падении главной французской тюрьмы. Не сложилось со Слоном, а жаль. Красивая была идея.

На фото: Слон Бастилии (акварель работы архитектора Жана-Антуана Алавуана). К сожалению, он не стоит в Париже. Но нечто подобное, пусть и не столь масштабное, вкупе с современно спроектированным музеем Слона могло бы привлечь туристов в тихий Бежецк…

С высоких трибун нам то и дело говорят: туризм надо развивать, граждане хорошие, бренды искать. Кто бы спорил? Надо! Городку Мышкину легче — хоть и мала Мышка, ставшая его символом, а славит далеко, и турист туда потянулся. Был бы Бежецк Слоновом — глядишь, и нагнулись бы за лежащим на виду брендом. Подобрали бы, в порядок привели да на рекламу не поскупились. Ну, а так — нет. Зачем? Тем более что неохота, лень, неинтересно… И подобных городов по России легион. Таких же, как Мышкин, — единицы, они исключения из правила. А вывод напрашивается простой и печальный. Даже в малой мелочи предприимчивую заграницу догнать не выходит. И не выйдет. Слова, слова, слова...

Коллаж автора, фото и рисунки взяты из открытых источников

Остальное здесь:

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: