ГлавнаяСтатьи О проекте
Опубликовано 2.04.2016 в 16:15, статья, раздел Арт, рубрика Холстомер
автор: Яна Абдуллаева
Показов: 1008

О проекте

Здравствуйте, уважаемые гости и постоянные читатели интернет-журнала "Область культуры".

Уже некоторое время на портале осуществляется проект «Картина дня» - замечательная возможность познакомиться с произведениями современных новгородских художников. Каждый раз, открывая на ваших экранах баннер этого проекта и разворачивая репродукцию очередного полотна, вы получаете возможность взглянуть на мир другими глазами, глазами художника. И, возможно, в тот момент, когда вы наслаждаетесь созерцанием очередной картины, вы задаетесь при этом вопросом – почему?

Почему одни картины становятся шедеврами, а другие – нет?

Почему современное искусство так не похоже даже на то, что создавалось несколько десятилетий назад, не говоря уже о том, что мы называем классическим искусством?

Каким образом это:

Жан Огюст Доменик Энг. Большая одалиска, 1814г.

...превратилось в это:

Амадео Модилильяни. Лежащая обнаженная, 1917г.

И можно ли вообще сравнивать один стиль с другим, имеют ли современные произведения искусства преимущество перед классическими?

Именно об этом будет этот проект под названием "Холстомер".

Рассуждать с вами об искусстве, стилях и личностях в них буду я, Яна Абдуллаева, хотя бы потому, что занятие это – моя непосредственная профессия и самое страстное увлечение в жизни.

Мне очень повезло в этом смысле – последние шесть лет я преподаю историю искусств в художественной школе Великого Новгорода, и за это время многое из моих собственных знаний и ощущений в этой области было подвергнуто серьезной проверке и критике со стороны самой взыскательной и искренней публики – детей. И увлечь свою аудиторию я могла только в одном случае – когда рассказывала о том, что меня саму в искусстве волнует и трогает. Исходя из этого опыта, я позволю себе и здесь быть максимально неравнодушной.

И прежде, чем мы начнём углубляться в тонкости отличий художественных стилей и особенностей эпох – давайте попробуем разобраться в главном, на мой взгляд, вопросе – что такое изобразительное искусство вообще?

кадр из фильма "1+1"(в оригинале "Intouchables"), Франция, реж. Оливье Накаш, Эрик Толедано, 2011г.

Это не такая простая задача, как может показаться на первый взгляд – спектр формулировок понятия «искусство» достаточно широк и разнообразен. Но у всех этих формулировок есть общий момент: искусство понимается как некая деятельность человека, художественно преобразовывающая действительность. Если мы оглянемся на весь тот путь исторического развития, что успело пройти человечество, то обнаружится, что искусство сопровождало нас почти с самого начала существования человеческого сообщества. И уж первые произведения его носили не столько документальный, сколько образно-символический характер. Смотрите сами – глядя на эти отпечатки рук мы гораздо больше узнаем об отношении наших предков к миру, в котором они жили, чем о самом этом мире.

"негативные" отпесатки рук, пещера Куэва-дэ-Лас-Манос, Аргентина, палеолит.

Наслаиваемые друг на друга поколение за поколением, эти отпечатки – не только попытка вступить в диалог с окружающим миром, но и осознать свое место в нем, зафиксировать свою хрупкую конечную жизнь в быстро текущем времени и наполнить ее смыслом. И чем больше осознавал себя человек, обособляясь от природы, тем более осознанными и целенаправленными были эти попытки. Все, с чем сталкивался и соприкасался в своей жизни человек, переосмысливалось им и творчески перерабатывалось. Очень скоро оказалось, что человеку недостаточно той естественной среды, в корой он обитал, и человек активно начал творить свою, альтернативную, подчиняя своему замыслу все, чего касались его взгляд и ум. Размышления об этом приводят меня к мысли, что искусство – если оно настоящее – это всегда путь, поиск, диалог с собой и миром.

Зал быков, пещера Ляско, Франция, палеолит.

Как произошло это чудо?

Что сделало простое движение, след от вооруженной углем руки на каменной поверхности пещеры, стартом в нескончаемое путешествие в мир цвета, знаков и форм?

В Священном Писании о человеке говориться как о создании, замысленном «по образу и подобию» Господнему, что в эпоху Возрождения стало отправной точкой развития идей гуманизма, существенно влияющих на нас и по сей день. Гуманисты полагали, что если сам Господь – Творец, Создатель мира и все сущего, то стремление созидать, создавать новое в человеке и есть проявление того самого «образа и подобия» – единственно возможное и естественное состояние человеческого духа. И это то, что меня искренне поражает и восхищает в человеческой природе. Поиск образа и подобия в окружающем пространстве формирует тот особый язык, на котором разговаривает с нами искусство – язык символа и образа. И без владения этим языком нам сложно будет понять глубину философии «Черного квадрата» Каземира Малевича...

Каземир Малевич. Черный квадрат, 1915г.

...и красоту условности византийских мозаик.

базилика Сан Витале, Ровенна, Италия, VIв.

Христос Еммануил в окружении ангелов, св.Виталия и епископа Экклесия, мозаика в конхе апсиду Сан Витале, VI в.

Говоря о важности понимания символизма в искусстве, приведу пример, на мой взгляд очень показательный – свет в живописи. То, каким может быть свет, очень зависит от того, о чем нам хочет рассказать автор. Свет на иконах, торжественный всеобъемлющий и существующий вне категорий времени и пространства – обещание грядущего блаженства для всех в Небесном Иерусалиме. Хрупкость и подчеркнутая бестелесность образов святых на иконе только усиливают это ощущение. Где может быть такой свет? Где угодно, только не здесь. Это какое-то запределье, где законы мира тлена и материи, где властвует смерть, просто не действуют. Это знание, вера в грядущее спасение определяет саму суть чаяний любого верующего христианина. Символический язык икон говорит об этом свете. Свет икон – свет торжествующей и благостной Вечности.

икона владимирская Богоматерь, XIIв.

И он совсем не тот свет, который окутывает лики Христа и святых на картинах итальянского Ренессанса. На картине Тинторетто свет хоть и нематериален, но существует здесь и сейчас, зрим и ощутим нами, зрителями сцены Тайной Вечери. Взрезающий мрак, этот свет делает зримым и бесплотный ангельский мир, пирующий вместе с апостолами во тьме таверны, исходящий от чела Иисуса, он также освещает пространство, как и свет масляного светильника под потолком. Это совсем другой символ – символ чистоты и жертвенности Бога, воплотившегося в человеческом теле, чтобы пройти путь человеческой жизни и быть максимально близко к человеку. Такой Христос здесь, рядом, осязаемый и теплый, как свет, который исходит от него. В таком Христе больше человеческого, чем божественного, Он дышит одним с тобой воздухом и ест один с тобой хлеб. Он из плоти и крови, и любить его можно так же, как любят людей из плоти крови. Свет Христа Тинторетто – это свет Идеального, озарившего собой материю, свет маяка, указывающего путь во тьме.

Тинторетто. Тайная вечеря, 1592 - 1594гг

Кажется, что свет – всегда добрый символ, но всполох света на картине «Невольничий корабль» Уильяма Тернера - это вспышка страха и страсти, залп бурлящих эмоций и чувств, сравнимых по силе с бушующим на картине штормом. Этот свет недобр, яростен и совершенно равнодушен к крохотным силуэтам, гибнущим и растворяющимся в клокочущей цветом и светом стихии. И это не случайно – Тернер писал картину под впечатлением от реальных событий, названных позже «бойней на «Зонге»». «Зонг» - так называлось невольничье судно, перевозившее «живой товар» из Аккры на Ямайку в 1780х годах. Из-за навигационной ошибки судно отклонилось от курса и несколько недель бродило в водах Карибского моря. Запасы пресной воды подходили к концу, в тесных трюмах вспыхнула эпидемия холеры и экипаж, во главе с капитаном, принимает беспрецедентное по своей бесчеловечности решение – избавиться от «лишнего груза», ведь он все равно был застрахован и деньги за него будут выплачены. За день за борт были выброшены 54 связанных детей и женщин и 78 мужчин. Свет Тернера – это боль, ужас, ярость и отчаяние, и вместе с тем - испытание ужасом красоты, потому что и красота может быть ужасна, а ужас шокирующее притягателен, как ужасна всеядность и равнодушие вышедшей из под контроля стихии и притягателен ужас греха. А еще, этот свет – огнь обличающий, подобно грозному пылающему серафиму стоящий на пути судна, бросившего уходя своих пассажиров на гибель – и тех, кто еще остался на корабле постигнет доля, не лучше доли погибших.

Уильям Тёрнер. Невольничий корабль, 1840 г.

Свет, настойчиво прорывающий цвет на картине «№8» Марка Ротко тоже неспокоен. Написанное в 1952 году, в разгар холодной войны между США и СССР, это полотно - воплощение тревоги, напряжения и общего нездоровья общественной обстановки, в которой жил художник. Ротко не потребовалось ни фигур, ни сюжета, ни даже форм, для того, чтобы рассказать зрителям о той мучительной тревоге, липком въедливом страхе, который разъедал души многих живших в 50-е ХХ века и ожидавших, что вот-вот развяжется ядерная катастрофа, способная уничтожить все живое на планете. И последнее, что увидит притихшее от ужаса человечество – пульсирующий свет грибообразного облака, вырастающего над горизонтом и застилающего голубое небо тревожным оранжевым свечением. Свет Ротко – всеядный свет ядерного взрыва из ночного кошмара.

Марк Ротко. №8, 1952 г.

Свет в картине «Девушка, освещенная солнцем» Валентина Серова - это тот теплый, понятный, согревающий свет, который мы чувствуем на своей коже теплыми летними дня. Свет Серова – ненавязчивый, согревающий, преображающий и делающий красивым и по новому восхитительным все то, к чему мы, возможно, привыкли в своей повседневной жизни.

Валентин Серов. Девушка, освещенная солнцем, 1888 г.

Богатство образов этих поражает и захватывает дух. И это все – только о свете.

Каждый человек, ощущающий в себе горение созидательного начала, берущийся за кисть или резец – это целая вселенная надежд, вопросов, убеждений и красоты, которую он ищет вокруг. Создавая произведение и вынося его на наш суд, он предлагает нам, зрителям, расширить рамки нашего привычного мира и взглянуть на обычные для нас вещи другими глазами. И мы смотрим – нам это нравится, или не нравится, волнует, пугает, завораживает, восхищает, заставляет смеяться или плакать.

И я убеждена, что это стоит обсуждения.

Фото автора, репродукции из открытых источников.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: