ГлавнаяСтатьиТатьяна Прокопенкова: Само по себе понятие «театр» - общечеловеческое
Судьба актёрская
Опубликовано 7.03.2018 в 10:15, статья, раздел Искусство
автор: Арсений Великрадский
Показов: 900

Татьяна Прокопенкова: Само по себе понятие «театр» - общечеловеческое

Имя Татьяны Прокопенковой хорошо известно новгородской театральной публике. Осенью этого года Татьяна Дмитриевна отмечает 50-летие творческой деятельности на сцене Новгородского театра драмы.

Татьяна Дмитриевна Прокопенкова родилась в 1951 году в Уссурийске, в актёрской семье. Мать Марина Квашнина и отец Дмитрий Прокопенков тогда работали актёрами драматического театра Дальневосточного Военного округа. Затем Марина Квашнина долгое время работала в Новгородском Областном театре драмы, где Дмитрий Прокопенков был заведующим постановочной частью. Куприн. Яма. Певица Ровинская
Татьяна Дмитриевна Прокопенкова росла в театральной семье, и всю свою жизнь посвятила служению сцене. В канун Международного Женского Дня журналист «Области Культуры» встретился с актрисой, любимой новгородцами.

— Татьяна Дмитриевна, с какого возраста Вы в театре? Была ли альтернатива? Или для Вас иного пути не было и нет?

— Альтернативы не было, потому что я же выросла в театральной семье. У меня не только мама с папой в театре работали, а ещё и бабушка в своё время в Александринке была актрисой. А потом стала режиссёром в детском коллективе. Наверное я в них пошла. И в школе все мои подружки не сомневались, что я буду артисткой. Шекспир. Зимняя сказка. Принц Мамилий.
Но, что интересно, и мама и папа меня не пускали в самодеятельность. И только в 10 классе я инкогнито вырвалась в Дом пионеров. Очень захотелось в драмкружок. Там я сыграла героиню в спектакле по пьесе Бориса Горбатова «Юность отцов». А родители мои пришли смотреть тоже ничего мне не говоря. Пришли мама, папа и главный режиссёр театра. Помню, его фамилия была Михайлов. И после этого я получила приглашение работать в театре. Но мой папа сказал «Нет. Она поедет учиться». И я поехала поступать в ЛГИТМИК. Два тура прошла замечательно. И в это время мне звонят из Новгорода. Как раз лето, гастрольный период... Звонит мне папа, и говорит, что мне срочно надо вернуться. Директор с главным режиссёром просят выручить театр. 

Дело в том, что тогда у нас была трилель — три группы актёров гастролировали по области самостоятельными бригадами. А значит свободных актёров не было. И была такая актриса Алла Афонина, она заболела. Выпила холодной воды из колодца и потеряла голос. А поскольку трилель, то заменить было некем. И обратились ко мне. А поскольку я в театральной семье воспитывалась, театр для меня был превыше всего. Я на свою карьеру плюнула, и уехала оттуда. Сорвалась с экзаменов и сразу поехала в область. Там меня быстро ввели на роль. Я отработала гастроли, но экзамены кончились. Приехала я уже после их окончания к тому мастеру, который набирал курс, и он сказал: «Танечка, как жаль, ты бы обязательно поступила. Но ты уже артистка... Давай дерзай». Но я на этом не остановилась. Через несколько лет я поступила, уже родив дочку. Сначала я закончила режиссёрский факультет в Ленинградском институте культуры, а потом в нашем театре набирали в Ярославль... когда там уже появилось не училище, а институт. Нас, желающих, набралось восемь человек. И мы поехали повышать статус. Принимал нас сам Шишигин. Он поставил мне четвёрку. С четвёркой поступила, с пятёркой выпустилась. И вот, второе высшее образование у меня «Актёр театра и кино».

— Назовите одну из первых ролей, которую пришлось играть на новгородской сцене? 

— Ой, помню, что мою героиню звали Майка, а вот название спектакля забыла. 13 сентября будет 50 лет, как я в этом театре. Очень давно было. Тогда ещё был спектакль «Сверчок». 

А самая первая роль в жизни у меня была в годовалом возрасте. В спектакле у Александра Семёновича Ларского. Он возглавлял Уссурийский Драматический театр Дальневосточного военного округа во время Великой Отечественной, приехав туда с Украины. Он автор нескольких пьес, прекрасный актёр. Татьяна Прокопенкова и Александр Семёнович Ларский лето 1952 года ХабаровскТут, на фото, я у него на руках. На обратной стороне памятная надпись: «На память Танюхе Прокопенковой о великолепном начале её жизни. Пусть твоя жизнь будет чудесным путешествием по радости, счастью, здоровью и творчеству. Целую тебя крепко. Александр Семёнович Ларский. Лето, 1952 год. Хабаровск». Это мы на гастролях были.

— Изменился ли театр с того времени, когда Вы начинали работать? Что стало лучше, а что хуже?

— Это с 1968 года? Это даже обсуждать смешно. Конечно изменился. Изменилась ведь вся жизнь. Изменилось полностью государство. И изменилось отношение к искусству. Оно теперь почему-то не зовущее за собой, не воспитывающее, не поднимающее человека начало, а услуга. Мы должны услуживать. Такое отношение категорически не правильное. А от этого отношения идёт и всё остальное. Аркадий Гайдар. спектакль "Бумбараш". Варвара
Когда я только пришла в театр, я получала 60 рублей. Постепенно зарплата прибавлялась на 5, 10 рублей... Постепенно доросло до 120. Столько получали ведущие актёры. Так мы подошли к Перестройке. Но мы не за деньгами шли. Мы работали за копейки. Но как мы играли... А современная молодёжь, которая приходит в театр страдает, что она не может заработать. не все, конечно, но очень многие думают о том. что им не прожить, и они хотят иметь деньги. Этот капитализм заразил нас вещизмом, и сейчас потребление ставится во главу угла. Конечно это плохо, тем более в нашей профессии. Мы идём служить. Не хапать, а отдавать.
Получаем мы благодарность, аплодисменты, любовь зрителей... Но не за материальными благами мы идём в театр. А сейчас всё по-другому. Сейчас нас ставят в такое положение, что приходится идти на поводу у публики. А раньше, в советское время театр никогда не опускался, он поднимал до себя. А сейчас театр частенько спускается на уровень того, что нравится зрителю. Изобилует пустыми комедиями. Веселим, веселим... а люди частенько выходят с совершенно пустым сердцем, хотя может быть и здорово смеялись. Вот в этом я вижу разницу. И вижу её в отношении государства к театру. 

Помню, когда я пришла, бывало так, что мы играли не то что даже на полянке... Играли посреди полевого стана перед колхозниками, на двух грузовых машинах, с открытыми бортами. Вот фотография из спектакля «Так и будет» по пьесе Симонова, где я играла Ваньку Шполянского. Помню мы этот спектакль играли на земле. Были кругом провода, стояли софиты... Вынесли всё на улицу, потому что народа было много. Люди сидели на кочках, на пригорках. И помню, я выбежала, а нога у меня зацепилась за фонарь. И я шлёпнулась, растянулась... Но быстро поднялась, не растерялась. Хорошо ещё, при падении, свет не вырубила.

— А какие роли для Вас самые значимые?

— Это Таня «Прощание в июне», очень дорогая моему сердцу роль. 11 лет я играла в спектакле «Как управлять женой» роль Маргариты. В «Укрощении строптивой» Шекспира роль Катарины.  


В «Яме» Куприна — певица Равинская. Пела вживую, под фортепиано. Надо ещё вспомнить Аду из спектакля «Скажи, что ты меня прощаешь» по пьесе И. Грековой «Вдовий пароход». Опыт удивительный. Это всё очень незабываемые роли. Их много на самом деле.

— Вы не только актриса, но и режиссёр. Трудно совмещать эти профессии?

— Совмещать не нужно, потому что это две совершенно разных профессии. Я никогда не была режиссёром спектакля, в котором я же и играла, как актриса. Если я актриса, то у меня должен быть другой режиссёр, и которому я доверяю. А если я ставлю, как режиссёр, то не сцене меня нет. Я только в зале. Я только придумщик, конструктор, и занимаюсь с актёрами сотворчеством. На сцене Новгородского Академического театра драмы я поставила два спектакля. Это «Жили-были две лисички» и «Волшебник изумрудного города». 

— О чём бы Вам хотелось поставить спектакль? 

— Есть у меня такая мечта... Очень хочу поставить одну пьесу, которую уже давно выносила. И мне кажется, что она сегодня была бы очень по сердцу многим. Она очень необходимая. Не буду называть её. Просто чтоб не сглазить. Но пьеса по сути о сложных взаимоотношениях людей и о том, что даже в момент открытия каких-то неприятных вещей друг о друге, люди через слёзы. через боль, но дают друг другу шанс, и пытаются сохранить отношения, или начать заново. на мой взгляд это свет в конце тоннеля, и он очень нужен сегодня людям, мне кажется. А посмеяться, поржать, это конечно мы всегда любим. Я с удовольствием и комедии бы ставила. Но, мне кажется, людям ещё и хочется о чём-то подумать. И серьёзная тема тоже очень нужна.ДР (Доктор философии) Драга

— По-Вашему театр это элитарное искусство или инструмент пропаганды?

— Мне кажется ни то и не другое. Мне кажется, что театр так давно сам по себе сформировался, что это отдельная статья в жизни общества. Другое дело, что в разные периоды жизни разные руководители государства используют театр и как орудие пропаганды, а кто-то пытается сделать театр элитарным. Это зависит и от того, какие спектакли ставятся. А само по себе понятие «театр» общечеловеческое. Оно слишком объёмно, чтобы выделять его лишь одну функцию. Наверное в чём-то он и пропагандист, потому что он должен пропагандировать хорошее, доброе, вечное и прекрасное. В чём-то он может быть элитарен, потому что иногда бывают такие сложные спектакли, что они не очень понятны совсем уже простому зрителю. Но на мой взгляд, надо делать такое универсальное искусство, которое будет понятно всем. 

— Нам известно, что Вы ещё делаете изумительные украшения своими руками. Учились где-то или всё по наитию? Что создано нового?

— То, что касается украшений, — мне редко удавалось купить то, что нравилось... а хошь — не хошь... а что-то надо надеть. А мне хотелось чего-то не банального. Наверное во мне есть некая художественная жилка. Рисовала я с детства, училась этому сама из книг, из наблюдений, из проб и ошибок. А что касается именно бижутерии, мне нравилось именно всё в кучу собрать, и из кучи создать что-нибудь новое. Что-то своё. Я очень люблю индивидуальность. И в украшениях и в одежде. Я сама шью, сама крою, сама придумываю эти наряды. очень часто художники тех спектаклей, в которых я была занята, прислушивались к моему мнению, и мы вместе создавали что-то интересное. Это видимо одна из моих граней. 

Обратите внимание на новые статьи в разделе «Искусство»

— Говорят, что актёры суеверны. Есть ли какие-то приметы, говорящие о будущем театра?

— Я оптимист. И не смотря, что всё так темно, я всё равно думаю. что мы как-то вырулим. Я думаю, тут не в приметах дело, а в опоре на каких-то проверенных и действительно преданных театру людей. Вот если будет опора на настоящих служителей театру, то тогда мы вырулим. А что касается примет, — всё темно... пока не вижу ничего. Единственное, что светит — это надежда, что мы вырулим. Золушка-2 .Фея

— Бывает ли, что происходящее в жизни, напоминает Вам сцены из пьес? 

— Каких-то прямых ассоциаций и параллелей нет. Но что касается советского театра. он такой был «правдожизненный», такой «взаправдашный», если так можно сказать, что ситуаций из жизни в нём было полно. Сейчас, последние годы мы всё какие-то западные иностранные комедии чаще ставим. Но у нас разный менталитет. А советская и русская драматургия чаще всего взята из жизни, и она нам близка. 

— Вы счастливы?

— Я очень счастлива. Я счастлива тем, что я живу, что не сильно болею. Я счастлива тем. что у меня есть огромная возможность приложения своих творческих навыков и желаний, и реализации своего творческого потенциала. Уже более 26 лет я учу театральному делу в театральной студии «Дебют», при нашем Университете. И часто меня встречают на улице мои ученики, здороваются... Они меня помнят. 

Вот случай был... С карточки у меня более четырёх тысяч украли. Пришла в полицию подавать документы. А девушка, которая принимала их и говорит: — А я Вас узнала. Я к Вам ходила...
Во Дворце пионеров более 16 лет веду театральную студию «Гамма». Так что дел у меня хватает. И я не так быстро старею, потому что всё время с молодёжью. Ну, и конечно я счастлива от того, что я актриса, и вырастила прекрасную дочь. Да, я счастлива. 

Рок-опера Спящая красавица. Принцесса.

Стихи Татьяны Прокопенковой 

(из сборника «Все поэты Новгородской области»)

Судьба актёрская

Луна ущербная глядит
Лицом монахини смиренной...
Устав от Хаоса Вселенной,
Спит Бог, а Колокол гудит!

О чём гудит басистый он?
Пока не знаю. Время скажет.
Вот Бог проснётся и покажет —
Кому во прах, кому на Трон.

Вступаю в сорок пятый год
Пути служенья Музе Сцены.
Какие были «Мизансцены!»..
О, помесь Счастья и Невзгод!..

Судьба актёрская... Клише:
Цветы, овации... Забвенье.
Потом нас вспомнят в День рожденья.
А фото выцветут уже.

Иду. И верю. И творю!
Бывает, — что-то «вытворяю!»
Я, как дитя во всё играю.
Всё, что на сердце — говорю.

И пусть Колокола звонят!
Проснётся Бог и Хаос сгинет!
Актёр театр не покинет —
Ведь он на службу Музе взят!


Храм музы

Звенят звонки в пространстве сфер,
Сзывая, требуя, маня
В зал, полный Тени и Огня,
Любви, Предательств и Офер...

О, действо вечное! В тебе
Мы пребываем только миг.
Надев костюм меняем Лик,
Творим, признательны Судьбе...

Не помня, кто мы, где и чьи, -
В рожденье Бурь растворены —
Мы — Бога плоть, не Сатаны.
(О закулисье промолчим).

Во Храме Музы Жизнь поёт.
Мы призваны сюда служить.
И, может быть, — главу сложить.
Иль песню. Каждому своё.

Звенят звонки в пространстве сфер,
Сзывая, требуя, маня...
Зал полон тени и огня.
И Занавес взлетает вверх!

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: