ГлавнаяСтатьиВеликий учитель музыкальной правды (Часть I)
Опубликовано 19.02.2018 в 17:15, статья, раздел Искусство, рубрика Рассказы о музыке и музыкантах
автор: Наталья Серова
Показов: 245

Великий учитель музыкальной правды (Часть I)

Весной 1868 года Модест Петрович Мусоргский преподнёс рукописи своих вокальных миниатюр «Колыбельная Ерёмушке» и «С няней» старшему товарищу по музыкальному искусству Даргомыжскому, снабдив их дарственной надписью: «Великому учителю музыкальной правды — Александру Сергеевичу Даргомыжскому. Модест Мусоргский. 4 мая 1868 года.» В этих словах сконцентрирована цель, сущность и новаторство творчества Даргомыжского — композитора, чьё 205 — летие отмечается в феврале 2018 года.

Этот год обилен юбилеями оперных композиторов, каждый из которых обогатил оперное искусство новыми образами, идеями и комплексом средств выразительности и о которых будет рассказано мною позже. Один из таких композиторов — Александр Сергеевич Даргомыжский, которому принадлежат слова: «Я не намерен низводить музыку до забавы. Хочу, чтобы звук прямо выражал слово. Хочу правды.» Даргомыжский Александр Сергеевич
В чём же заключалась правда композитора? Ведь в произведениях его предшественников и современников, среди которых был и его друг М. И. Глинка, мы наблюдаем реалистичные образы, эмоции людей, а также исторические события. Однако, лишь Даргомыжский впервые в истории русской музыки в своём творчестве поднял проблему сословных противоречий, обратился к социальной сатире, раскрыл житейские драмы, а порой и трагедии простых людей. Да, образы простых людей — крестьян есть в опере Глинки «Жизнь за царя», но они раскрывают героико — патриотическую идею оперы, где нет места проблемам социального неравенства, в результате которого были искалечены многие человеческие судьбы. 

Правда Даргомыжского заключалась и в том, что он вокальные партии своих персонажей, как в операх, так и в романсах и вокальных миниатюрах, максимально старался приблизить к интонациям живой человеческой речи. При этом композитор старался передать эмоциональное и даже физическое состояние людей, находя соответствие ритма речи и ритма мотива, круг интонаций которого, в свою очередь, соответствовал изменениям интонации голоса внутри сказанной фразы. Можно представить себе, что подобная музыка была бы скучна и однообразна. Но это не так! В творчестве Даргомыжского удивительно тонко и уравновешенно сочетаются с новаторскими приёмами традиции русской вокальной музыки — мягкие закруглённые интонации, типичные для романса или народной песни. Таковы многие вокальные миниатюры композитора, а их он написал более 100. Я намеренно не называю эти произведения романсами, ибо среди них есть комические музыкальные сценки с прямой речью персонажей и фразами от автора, сатирические и драматические монологи, образное содержание которых не укладывается в традиционное понятие «бытовой романс», т. е., жанр домашнего музицирования и приятного времяпрепровождения. 

Вот некоторые из них.
Вокальная сценка «Мельник», написанная на стихи Пушкина из «Сцен из рыцарских времён», — крошечный комический спектакль, в котором с первых же слов главного героя — подвыпившего мельника — обрисован его «строгий» характер. Да и как не быть ему строгим к жене, коль скоро он, вернувшись домой, видит чужие сапоги! Супруга же его использует приём «лучшая защита — это нападение». Громкие, суетливые её фразы контрастны грозному вопросу мужа, а ответ «это вёдра» парадоксален и становится кульминацией. Как же поступает мельник? Он расплывчато видит окружающие предметы, что в его состоянии естественно, и спорить с женой не рискует — может быть это и есть вёдра, а его сомнения подскажут жене, что он подшофе, а так, возможно, она этого и не заметит! И мы слышим неторопливое рассуждение мельника, как бы с самим собой, с вопросительными интонациями о том, что почему-то на вёдрах медные шпоры... В этот момент, как символ сомнения, появляется неожиданное разрешение доминанты в трезвучие VI ступени с её минорной окраской, и лишь затем появляется тоника, как знак согласия с женой. Таким образом, каждый такт, каждая фраза символичны и изобразительны. Вот пример музыкальной правды Даргомыжского. Ну, а то, что к традиционным лирическим романсам эта бытовая комическая сценка имеет малое отношение, совершенно понятно. 


Миниатюра на стихи Вейнберга «Титулярный советник», по сути, тоже является сценкой, в которой есть контрастные друг другу реплики персонажей. Но фокус в том, что прямой речи, как в «Мельнике», здесь нет, зато слова от автора, благодаря контрастным друг другу интонациям, темпу и громкости, ярко обрисовывают характеры и социальный статус героев. 


Невозможно назвать романсом и сатирический монолог «Червяк» на стихи Беранже в переводе Курочкина. Такое смелое произведение, разящее не в бровь, а в глаз, написал скромный человек, композитор Александр Сергеевич Даргомыжский! 


Ярким контрастом является предсмертный монолог старого капрала, которого ведут на расстрел за то, что он одёрнул молодого дерзкого офицера. И вот за это старика дОлжно расстрелять, чтоб другим не повадно было искать справедливость! Какова же верность капрала присяге! Он до последнего вздоха выполняет свой долг — руководит собственной казнью, подбадривая плачущих солдат. Сила духа его раскрывается в маршевом припеве, который всякий раз звучит после размышлений и воспоминаний, различных по характеру и кругу интонаций, раскрывающих предсмертные мысли старого ветерана. Потрясают до глубины души последние такты фортепиано, повторяющие припев — слова капрала, обращённые к солдатам, которые он уже никогда не произнесёт. Жанр этого «Старого капрала», написанного на стихи Беранже в переводе Курочкина, Даргомыжский определили как «драматическая песня». 


Однако, при новаторском подходе к тематике и комплексу средств выразительности в ряде вокальных произведений, Даргомыжский развивает и традиции лирического русского романса, раскрывая в них и радость и печали любовных переживаний, трогательную нежность и невинное кокетство. Обладая от природы весьма высоким (при разговоре) голосом, Александр Сергеевич, тем не менее превосходно пел, приводя в восторг слушателей, и давал уроки пения, будучи одним из самых модных учителей в этой области музыкального искусства. Он писал: «Могу смело сказать, что не было в петербургском обществе почти ни одной известной и замечательной любительницы пения, которая не пользовалась моими уроками или по крайней мере моими советами. Если бы не было на свете женщин-певиц, то я бы никогда не был композитором.» Было бы неправильно думать, что его многочисленные ученицы были поголовно влюблены в своего учителя, и, как следствие, стремились у него учиться. Даргомыжский не отличался красотой и был очень маленького роста. О любовных увлечениях его ничего не известно. Верным другом была одна из учениц — известная певица Любовь Беленицына (по мужу Кармалина), с которой композитор долгие годы переписывался. Семьи и детей у Александра Сергеевича не было, и почти всю жизнь он прожил со своими родителями в Петербурге.
Однако, очевидно то, что композитору были известны все душевные переживания как любящей и любимой, так и отвергнутой женщины, и при этом не важно было к какому сословию относится та или иная героини его произведений. И именно жанр романса стал своеобразным калейдоскопом образов, нарисованных Даргомыжским под впечатлением стихов его современников, среди которых Пушкин был наилюбимейшим (на его стихи композитором написана примерно пятая часть всех романсов).
Как трогательно, гибкой и изящной мелодией со скромным аккомпанементом, как бы не мешающим слушать стихотворение Пушкина «Юноша и дева», Даргомыжский передаёт нежность влюблённой девушки! Это не просто романс, это капелька росы, переливающаяся под лучами солнца и отражающая покой, любовь и умиротворение! Это совсем другой мелодический стиль, не похожий на стиль вышерассмотренных произведений. 


В нежном и изящном вальсе воплощено робкое чувство первой любви молоденькой девушки. Романс называется «Шестнадцать лет» и написан он на стихотворение А. Дельвига, в котором он обращается к стилизации сентиментальной поэзии немецкого поэта XVIII века М. Клаудиуса. 


А вот иной романс, полный глубоких переживаний любящей, но разлучённой с возлюбленным женщины. Он написан на стихи известной поэтессы первой половины XIX века Юлии Валериановны Жадовской, которая по воле отца была разлучена с любимым и сохранила глубокое чувство к нему на протяжение всей жизни, изливая его, как слёзы, в своих стихах. 


Даргомыжский с юности знал и любил народные песни. Интонационно близок народной протяжной песне романс на стихи А. Кольцова «Без ума, без разума», в котором звучит горькая горькая печаль молодой женщины, выданной замуж родителями за того, кого они выбрали. В вокальной партии героини есть не только напевность, но и речевые интонации и плач. 


Даргомыжский был одним из немногих композиторов первой половины XIX века, обратившихся к поэзии Михаила Юрьевича Лермонтова. Это было смелым поступком, т. к., его творчество, особенно после создания стихотворения «Смерть поэта», находилось под негласным запретом. Во многих произведениях Лермонтов раскрывает бездуховность, лживость света, неискренность чувств, душевную пустоту. Именно об этом лирико-психологический монолог — проникновенный романс «Мне грустно». 


В своих романсах Даргомыжский обращается не только к русским, но и к иным национальным истокам. Так, продолжая традицию Глинки, он пишет восточные и испанские романсы. Восточный романс на стихи Пушкина «Вертоград» пленяет прежде всего состоянием покоя и отрешённости от суеты окружающего мира, что создаётся постоянно повторяющимся (остинатным) ритмом партии фортепиано, представляющим собой красочные, как бы переливающиеся на солнце, пряные гармонии, сопровождающие спокойную мелодическую линию вокальной партии. Любование прелестью плодов, наслаждение прохладой журчащего ручья и разливающихся в воздухе дивных ароматов цветов и фруктов — вот то состояния тихого восторга от самой жизни и красоты природы, которым насыщен каждый звук произведения! 


Обзор вокального творчества Даргомыжского я начала со сценки «Мельник». Завершу же его тоже сценкой, но разыгравшейся на одной из ночных улиц испанского городка где-то в Андалусии, стоящего на берегу Гвадалквивира. Рефреном (повторяющимся разделом) является описание бурлящей реки в фортепианном сопровождении. Между повторами рефрена звучат два эпизода. В первом рассказывается о молодой испанке и появлении её поклонника с гитарою в руках — мы слышим ритм испанского танца болеро. Меняется темп, фортепиано подражает звучанию гитары. Во втором же эпизоде звучит прямая речь — серенада, полная любви и сдержанной страсти. Заметьте, не рассказ от автора о серенаде, а её реальное звучание.  

Жизненный путь композитора был не долог (он прожил неполных 56 лет) и не богат бурными событиями. Александр Сергеевич был скромным человеком и великим тружеником.


Продолжение следует...

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: