ГлавнаяСтатьиО Холокосте расскажет спектакль Эрвина Гааза
Опубликовано 19.02.2018 в 17:15, статья, раздел Театр и кино, рубрика Киновзгляд
автор: Юлия Сергеева
Показов: 1004

О Холокосте расскажет спектакль Эрвина Гааза

27 января — день памяти жертв Холокоста. Он связан с первым освобождением одного из лагерей — Аушвица (Освенцима). Одним из самых чудовищных проявлений деятельности Гитлера и его идеологии стал Холокост — массовое преследование и уничтожение европейских евреев в период с 1933 по 1945 год. Это стало беспрецедентным примером уничтожения в истории, наряду с геноцидом армян в начале 20-го века в Османской империи.. 

Главной целью, которую ставили перед собой приспешники Гитлера и авторы окончательного решения еврейского вопроса, было целенаправленное истребление отдельной нации. В результате погибло до 60% европейских евреев, что составило приблизительно треть в целом от еврейского населения. По разным данным, было уничтожено до 6 млн человек. Освобождение Аушвица произошло только в 1945 году, 27 января. Международный день памяти жертв Холокоста объединил в себе память не только о погибших евреях..Эрвиин Гааз
Фото из спектакля «Долгий путь». Эрвин и Вилли Гааз

В Музее истории ГУЛАГа ( GULAG History Museum) идет авторский спектакль Эрвина Гааза «Долгий путь». 

«...Спектакль поставлен по документальной пьесе, в которой, впервые за 80 лет, из разбросанных по миру документов сложилась история рода Гаазов (Хаас), многие представители которого пострадали и были убиты двумя кровавыми режимами — в гитлеровской Германии и сталинской России.

Отец автора пьесы, режиссера Эрвина Гааза, писатель, художник Петер Гааз, всю жизнь безуспешно искал родственников. Все, чем он располагал — единственная фотография матери из следственного дела — анфас и в профиль, и ни одной фотографии отца. И вдруг, в начале февраля 2017 года, гражданка Германии, Юдит Меркушефф, которая занималась историей земляков, уехавших до войны в СССР, находит документы во Вроцлаве (Польша), находит некоторых представителей этой семьи, живущих в Израиле, благодаря чему автору спектакля удается восстановить множество фактов: из небытия возникают судьбы умерших, погибших, выживших... заинтересованных друг в друге людей. Важная тема для семьи Гааз: действенная память о человеке, жизнь за пределами жизни; прощение через понимание; равнодушие как самый большой грех, и война как самое большое зло. Эта пьеса — диалог сына с отцом и с той силой, которая присвоила себе право за нас решать, что нам помнить».

Мы поговорили с Эрвином Гаазом о том, как он работал над созданием пьесы, как зритель воспринял документальный спектакль, что сейчас вдохновляет современного режиссера и драматурга на творчество и, какие новые работы ждать в ближайшем времени? 

— Эрвин, сложно ли работалось над созданием спектакля? Ведь материал очень личный и драматичный.
Пьеса писалась долго. С того момента, как я получил документальные материалы о моей семье, о тех представителях рода, которые пережили концлагеря. Родной дед мой расстрелян, бабушка погибла в ссылке в Казахстане, получив 10 лет. Когда получил документальные материалы, понял, что это мой долг перед ушедшими — сделать спектакль. Я раскапывал подробности, сидел сутками в течение месяцев трех, и уже стали сниться кошмары, зримо оживали все подробности. Потом нашлись люди, актеры, которые готовы были принять участие в спектакле. Тема невинно убиенных многим не безразлична. Так получилась, что команда, по актерским школам, оказалась разная, но очень профессиональная. И с художником-постановщиком нам очень повезло. Вы, наверняка, помните Теодора Тэжика по его работе в «Кин-Дза-Дза» Г. Данелия. Потом возникло место показа — это Музей истории Гулага, где замечательная сцена. Нашлись люди, которые дали деньги на спектакль. Все срослось само собой..

И не могло быть иначе. Случайностей, совпадений в такой теме не бывает. И люди подобрались нужные. Ведь Ваш род — только пример, одна из мириадов песчинок, точно также раскиданных и размолотых судеб общей трагедии. Это пример того, что происходило со многими европейскими семьями в середине 20 века.

— А как вы считаете, что-то было хорошее в советское время? 

— Мне жалко, может быть, одного. Той красивой сказочной идеи о равенстве, о братстве, об интернационализме. Настоящего интернационализма не было, но никогда не было открытой пропаганды ненависти к другим народам. Официальная программа была на братство. Сейчас же какая-то пропаганда ненависти ко всему. У Достоевского, в романе «Подросток» есть такая фраза: «Скрепляющая идея совсем пропала. Все точно на постоялом дворе и завтра собираются вон из России; все живут, только бы с них достало...» Сейчас идея — нахапать, украсть и скрыться... Время временщиков. Вот, что трагично. 

— Полагаю, что, среди ваших спектаклей «Долгий путь» — один из любимых?.. 

— Люблю все сделанные спектакли, иначе бы их не выпустил. Мы многое ставим вместе с сыном, Вилли, ему 12 лет и он постепенно входит во многие роли. У него даже есть свой моноспектакль «Моцарт и Сальери» по Пушкину, где он играет и Моцарта, и Сальери, и слепого скрипача. И в «Ричарда Третьего» он вошел... И в спектакль по рассказам А. Аверченко. спектакль Гааза

— Не слишком ли большая нагрузка для 12 летнего мальчика?

— Он сам выбрал такую судьбу. Ему нравится. И он, похоже, более талантлив, чем я. К тому же — музыкальный, прекрасно двигается (занимался спортивными бальными танцами). Есть определенное обаяние. Есть, куда двигаться! Он меня радует. Главное, чтобы не перегорел.

Где вы репетируете? Ведь работа у вас кипит всегда, как я понимаю? 

— Постоянной театральной площадки у меня нет. Кочуем по съемным. Увы, такая судьба: репетировать «на коленках». Ну, что поделаешь? 

— В Москве ведь есть, наверняка, диаспора российских немцев. Вы связаны с ней? Есть ли театр какой-то, рассчитанный на них?

— Нет, в Москве нет театра российских немцев. Есть замечательный Российско-Немецкий дом на Фрунзенской Набережной (Малая Пироговка, 5), где я, периодически, играю свои спектакли... В общем, привлекают меня по мере надобности. А свой постоянный театр — нет возможности иметь. Это большие деньги, в первую очередь. Помимо огромного желания им заниматься. 

— А есть желание сделать театр, в том месте, где живете, в подмосковной Балашихе?

— Конечно, есть. И мы пробовали это сделать с группой коллег. Ведь, согласитесь, стыдно, что самый большой город Московской области не имеет своего театра. Но сейчас сменилась городская власть, и нужно заново начинать прокладывать маршрут в нужные коридоры. 

— Что для Вас — театр вообще?

— Будут громкие слова, наверное. Я в этом во всем живу с юности, и другого нет. Это образ жизни, способ восприятия мира. Может, уже даже на грани мистики. Я уже так осознаю мир. 

— Какая драматургия вам ближе: классическая или современная? 

— Я не могу сказать, что ставлю только классику или современную драматургию. Зависит от темы. Есть блестящие современные драматурги, которые мне очень близки. Ставил, например, в Туле, пьесу Романа Михеенкова «Лунные зайчики» (о возрождении неонацизма в современной Германии, и одновременно, о том, что может противостоять этому). Красивая и умная пьеса. Ставил также драматургию 2й половины 20 века. Очень близок японский драматург Юкио Мисима. И Западная, и Восточная, и русская современная драматургия, и классика... 

— Если вы русский немец, вам, наверняка, ближе немецкая драматургия?

— Ну, во-первых, я не чистый немец. Немецкого во мне мало. Тогда давайте считать Фонвизина, великого русского драматурга — немцем. Давайте считать немцев, итальянцев, которые приезжали в Россию во времена Петра Первого и Екатерины писать, создавать, строить дома, лечить людей, составивших славу России, пустивших здесь корни, тоже не русскими. 

— То есть, вы считаете себя русским?

— Я не считаю себя русским, не считаю немцем, евреем, (хотя еврейских кровей во мне, кстати, больше). Я могу сказать, что я российский актер, режиссер, драматург. Я воспитан на московской культуре, прежде всего. Родился и вырос в дореволюционном старом доме на Покровке, где жила еще моя прабабка, учился в старой московской школе, где еще училась моя мама.

— Все-таки, ваша ключевая тема — семья, род, взаимоотношения между близкими?..

— Не могу сказать. Наверняка, это важно. Ну, давайте разберемся. В чем трагедия, например, Ричарда Третьего? Почему он стал чудовищем? Потому что этот несчастный уродливый мальчик родился в семье безразличных к нему людей. И таким образом, он, защищаясь, сам стал бороться за власть. И все бы нормально, но когда «защита стала сильнее нападения», и он стал бороться с детьми, вот тут-то всё и восстало против него...
Фото из спектакля «Ричард Третий».

— В общем, все уши растут из детства?

— Наверное, да. Мой отец говорил так: «Ничего нет на свете выше семейных отношений, семейной политики, семейной любви. Все остальное- мелочь, суета сует и противоестественность». Я — всего лишь мост между прошлым и будущим моих детей. Наверное, так. И мне хочется что-то им передать..

— Есть ли у вас понимание, как бороться за своего зрителя?

— Увы. С этим сложно... Я представляю своего зрителя, но как до него добраться?.. Бороться за зрителя должны специально обученные люди, под названием «администратор». «Каждое ведомство должно заниматься своими делами», — как говорил Воланд. 

— Кем вы больше себя чувствуете — актером или режиссером?

— Не знаю. Довольно быстро переключаюсь. Одно другому не мешает. Другое дело, что есть законы, по которым строится спектакль.. И здесь может быть кастовый снобизм. Пьеса должна быть разобрана режиссерски и постановка выстроена. Зачастую, в актерской режиссуре этого нет. Эрвин Гааз
— Ходите ли вы на постановки коллег по цеху? Если да, то кого? 

— Конечно, смотрю. Особенно, когда приглашают. Из последних впечатлений — ощущение восторга, которое я испытывал от похода в уникальный частный театр в Москве «НИКИНДОМ» Ники Косенковой, например. Недавно я там посмотрел два фантастических спектакля — «Так и живу» по поэзии Т. Сельвинской в исполнении Надежды Исаевой и «Конец Казановы» по М. Цветаевой в исполнении самой Вероники Александровны Косенковой. 

— Как видите будущее театра? Будет ли он существовать в далеком будущем?

— А, как его может не быть, если он существует с момента появления человека, с тотемических охотничьих плясок?.. И он прошел через античность, Средневековье, Возрождение... Есть классический японский театр: Но, Кабуки, Бунраку. Это — формы японского театра, которые существуют много веков в неизменном состоянии.

— Какие у Вас ближайшие планы?

— Очень хочу работать с командой, которая сформировалась вокруг меня. После такого трагического и тяжелого спектакля, как «Долгий путь», хочу поставить комедию. Одну из классических комедий — надо актерам дать воздуха. Вопрос: где и как. Тем более, что уже есть опыт постановки комедии по Мольеру: работал с труппой Саратовского Академического театра. И, по отзывам, и по моим ощущениям — спектакль получился.

— Я знаю, что Вы человек либеральных взглядов, что не удивительно, если знать трагическую историю Вашей семьи. Я знаю, что Вам чуждо многое, что сейчас происходит в стране. Как вы считаете, творческие люди (такие, как вы) способны ли как-то влиять на ситуацию ( на ее позитивные изменения) ? И, что, именно, Вам чуждо, сейчас, в России? 

— Есть выражение: «Он придерживается либеральных взглядов». У... как бы это помягче выразиться... людей, безоговорочно поддерживающих любой чих властей предержащих, оно трансформировалось в презрительно-уничижительное «либераст», или даже «либерастня». Это — клеймо, это — нечто вроде желтой звезды Давида, которую обязывали носить евреев в концлагерях. Вот думаю, что же из того, что мне кажется важным, что я готов отстаивать, может вызвать подобную негативную оценку... Ну, чего плохого в том, что я хочу, чтобы Россия была не только сырьевым придатком, но и производила хоть что-то элементарно котируемое на международном рынке: машины, компьютеры, самолёты, продукты питания, одежду, лекарства?..
Чтобы у детей было нормальное образование, а не накачка на ЕГЭ?.. Чтобы была доступной и качественной медицина?.. Вы против?.. Или вы считаете правильным резкое сокращение числа больниц, поликлиник?.. Чтобы у работающих были достойные зарплаты, у пенсионеров — нормальные пенсии?.. Надеюсь, вы не против получать нормальные деньги?.. Ну, кто же откажется!.. Чтобы не давили санкционную еду бульдозерами... Чтобы были нормальные дороги, общественный транспорт, продукты, экология... Чтобы перестали уничтожать памятники истории и культуры... Чтобы прекратились потоки низкопробной пропагандистской чернухи с экранов ТВ...Эрвин Гааз
Чтобы за людей не решали, что смотреть и читать, куда ездить на отдых, кого и как любить...
Чтобы прекратилось сращивание церкви (любой) с государством. Верить или не верить, ходить ли при этом в храм, соблюдать ли обряды — индивидуальное дело каждого. Чтобы отменили позорный закон Димы Яковлева, обрекающий детей, и, в особенности, детей-инвалидов, на прозябание в детдомах, которые во многом ничем не лучше тюрем... Чтобы прекратились войны (или гибридные войны, или вооруженные конфликты — да называйте, как хотите) с участием граждан России... Если вы будете честны, вы не сможете приплюсовать сюда ничего, что будет противоречить элементарным, вечным, если хотите, патриархальным общечеловеческим понятиям о добре и зле. Так какой же я «защитник либеральных ценностей», или, если хотите, «либераст»?.. Да я — самый обыкновенный замшелый наипатриотичнейший ортодокс!.. С чем и остаюсь...

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: