ГлавнаяСтатьиРамаяна (фантастический роман)
Читальный зал:
История любви
Опубликовано 23.12.2017 в 11:15, статья, раздел Искусство, рубрика Читальный зал
автор: Олег Юдин
Показов: 1472

Рамаяна (фантастический роман)

Вниманию Читателя предлагается авантюрно-фантастическая повесть Олега Юдина. Легендарные Сита и Рама стали образцом верности для сотен поколений. Историю их любви первым поведал тысячелетия назад мудрец Нарада, в честь которого на севере Урала названа гора Нарада Из, переименованная в 1927 году в Народную. 

Таким образом, древнеиндийская история начинается на севере России, полные имена героев — Светлана и Роман, а лопнувшая петля времени причудливо перемешала эпохи и народы...

Глава 1,  Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5,  Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9, Глава 10, Глава 11

 

12. Что кладу я на вашу столицу
ВОТ ТАКОЙ ВОТ ТАЁЖНЫЙ ПРИБОР.

Узнав, что Людмила собралась готовиться к рождению сына, Лёха окружил свою благоверную нежным вниманием, укутал во что только можно и отправил спать под мохнатые густые ели. А сам сел рядышком и всю ночь, улыбаясь своим мыслям, стерёг сон жены.поцелуй

Ромка ложиться и не собирался, решив провести тёмное время суток на часах. Он навязчиво приставал к Свете, сначала гоня её спать, а потом, когда совершить это изгнание не удалось, принялся убеждать её вернуться в столицу вместе с Людмилой. Говорил Ромыч долго, нудно, аргументированно и безрезультатно.
В конце концов, их беседа у костра увенчалась длинным монологом Светички, которая громким шёпотом произнесла:
— Всё, что ты сейчас говоришь, муж мой, постыдно и недостойно уст воина, носящего оружие. Не заставляй меня думать, Роман, что ты — слабая разумом женщина. И запомни: мой отец хорошо объяснил мне, какой должна быть настоящая жена. Кто угодно из родственников может пользоваться привилегиями высокого родства и избирать себе более лёгкий путь. Но долг жены следовать за своим мужем, куда бы он ни направлялся. Для женщины ни отец, ни мать, ни брат, ни дети, ни она сама, а только муж является Путём. Не смей гнать меня: я пойду за тобой хоть в лес, хоть на костёр. И не спорь: не дай Бог тебе узнать, каков он, гнев женщины!

Невидимое за пеленой тумана солнце разбудило утро. В белом тумане близ молчащей реки было тихо. Все звуки ещё спали. Ромка, не в состоянии говорить, молча глядел на воду, крепко обняв закутанные в одеяло плечи Светички. Лицо Романа выглядело слегка растерянным. Её лицо было серьёзным и спокойным.
Тишину спугнул нежданный конский топот. Если судить по звуку, коней было не меньше десятка. А крики выдавали сидящих на них всадников. Роман мягко подтолкнул Свету к укрытию, а сам взялся за меч. Можно было, конечно, при случае, стрелять на звук, но сначала стоило выяснить: кого привлекло на берег Дона туманное утро. Лёха подал условный сигнал, передразнивая кукушку.
Топот приближался. Роман отошёл в сторону, противоположную тому месту, где укрылись Лёха и женщины. И отошёл вовремя. Всадник вылетел на поляну неожиданно и, в последний миг, заметив кромку воды, дёрнул поводья на себя. Конь взметнулся на дыбы так, что чуть не завалился на спину. Огромный и мускулистый, он несколько мгновений стоял свечой на задних ногах, прядая ушами от протяжного крика седока:
— Тпрруу!!

Услыхав крик, скачущие следом сбавили шаг, а на поляну уже вышли, ведя коней в поводу.
Секундой раньше первый всадник легко соскользнул с коня и склонился над кострищем.
— Угли ещё тёплые, — прозвучал знакомый Ромке голос.
— Брат, ты? — подал голос из тумана Роман.
Брат порывисто развернулся и шагнул навстречу. И крепко обнял Рому. Потом отстранился и спросил:
— Ты зачем уехал?! Почему меня не дождался?
— Прости, мой король, — Ромик встал на левое колено и склонил голову.
— Ты что, Ромка?! — Брат встал перед Романом на оба колена и схватил его за руку.костёр лес

Именно эту мизансцену и увидели спешившиеся всадники и покинувшие укрытие спутники Ромыча. Они тут же принялись усиленно и деликатно молчать и старательно делать вид, что не слушают разговор двух братьев. Тем временем Брат говорил:
— Они все идут следом. Вся Москва. И Подмосковье. И Тульский Оружейный Завод. Огромная армия. Папа Джо умер от горя, когда понял, что ты действительно ушёл. По крайней мере, такова официальная версия. Мама Катя имела беседу со мной и вынуждена была признать тот факт, что сильно погорячилась. ЦСКА проиграл на своём поле с неприлично разгромным счётом мценской «Сельхозтехнике». Газзаева уволили и всех бразильцев повыгоняли. Ромка! Мы просим тебя вернуться!

— Тюю!! — разочарованно перебил новоявленного монарха воин с симпатичной бандитской мордой. — Я-то думал: догоним — и порешим беглецов! А тут, блин-душа, телячьи нежности!
— Стенька, — оборвал вздохи разочарования подчинённого Брат, — говорить будешь, когда я тебя об этом попрошу. Понял?
— Как скажешь, твоё величество. Только не по-людски это.
— А как, по-твоему, по-людски?
— Знамо дело как, — осклабился Стенька и принялся объяснять: — догнали, нагайками забили, мечами посекли, конями потоптали — и вся недолга. Так-то вот с беглецами надо, твоё величество.
— Да как ты смеешь, Степан?! — крайне изумился Брат. — Перед тобой же сам Роман! Три дня назад он был наследным принцем!
— Мало ли что когда было, — пробурчал недовольный разбойник.
— Кроме того, родственник он мне, брат единокровный.

— Подумаешь: брат! Ежели к вопросу рационально подойти, то вам, твоё величество, чем меньше будет братьёв, тем сподручней на троне сидеть...
— Замолчите сейчас же, подъесаул Разин! — в голосе Брата появились нотки учительницы начальных классов. — Как вам не совестно, право?!
— Ладно, твоё величество, поступай, как знаешь, — ответил Стенька и добавил, думая о чём-то своём: — придёт время, со всеми разберёмся.
— Что ты сказал? — переспросил молодой король.
— Я грю: рано или поздно правда горку возьмёт, и зло будет наказано, — пояснил Степан.
— Вот это верно! — согласился Брат и продолжил: — Рома, я догнал тебя, чтобы сказать следующее. Возвращайся домой и правь страной. Я отрекаюсь от предлагаемого мне престола. Королём должен быть ты.мальчик в позе лотоса

Над поляной повисла тишина. Видимо, собравшиеся пытались вспомнить, был ли в истории человечества до Сотворения Мира по православному календарю подобный прецедент. Но в те стародавние времена, в которых уважаемый читатель волею случая сейчас оказался, историческая наука ещё не получила современного развития, отрывочные сведения были скудны, народ на поляне собрался большей частью необразованный, а Ромка тайны веков в тот момент разглашать не стремился.

Наконец, Роман спугнул тишину и прервал бесплодные размышления окружающих. Он сказал:
— Братишка, я не могу принять от тебя столь щедрый подарок. И вообще, подарки — не отдарки. Понял?
— И что мне прикажешь делать? — возмутился Брат. — Все вокруг только и твердят: Ромка — настоящий король! Я и сам это отлично знаю. Мало ли, каких дров наши предки наломали? У нас своя голова на плечах. Возвращайся и правь страной! — Брат вытащил из-за пазухи скипетр и державу и неловко попытался сунуть их в руки Роману.
Ромка отскочил от атрибутов власти как ошпаренный:
— Ну и шуточки у тебя, Братанчик! Припрячь атрибуты, это тебе не игрушка! Хорошенько припрячь!
— Не стану я ничего прятать! — с отчаянием в голосе провозгласил Брат. — Раз ты уходишь, пусть всё горит синим пламенем!

Братья принялись горячо дискутировать друг с другом. Брат убеждал Романа сесть на трон и править страной отныне и до веку. Ромка отвечал в духе того, что на фига ему эта морока сдалась, правь, мол, сам, а меня оставь в покое.

Пока продолжались дебаты, ставшие причиной краткосрочного двоевластия, Стеньки Разина и след простыл. Сказывают, он форсировал Смородину в другом месте, порешил на том берегу пару-другую Змеёв Гаврилычей, степного хана Бабай-агу и, спустя какое-то время после описываемых здесь событий, основал казачью вольницу, которая пуще всего прославилась тем, что ухитрилась утопить в речке Ра персидскую княжну Лягушку-царевну. Правда, за достоверность сведений о Стеньке и княжне ручается не автор, а последовавшая вслед за событиями народная молва, которая, как известно, хотя и никогда не врёт, но приукрасить и вывернуть всё наизнанку может и, что особенно, заметьте, примечательно, любит.леший поёт

Ещё окрестные лешаки, покуривая чагу на брудершафт и посмеиваясь — больно уж неправдоподобной байка была! — долгонько муссировали пророненную бегущим сквозь бурелом Стенькой фразу:
— Подралися два братушечки из-за власти. Один кричал: забери её себе, — другой отвечал: а на кой она мне сдалася? — после этого, сказывают, Стенька долго громко и неадекватно, мягко говоря, смеялся. Досмеялся даже до того, что попал в трясину, из которой его местная русалка за малу лепту натурпродуктом вызволила.

Кроме оного, на пеньке у ёлочек Алексей, Людмила и сопровождавший Брата Малюта Скуратов заметили маленького человечка в сереньком пиджачке и с бородкой клинышком. Человечек аккуратно стенографировал беседу, протекающую на поляне и, потирая потные ладошки, оптимистично бормотал себе под нос:
— Пъекъясно! Низы не могут жить по-стайому, а вейхи не могут упъявлять по-стайому!
Малюта незаметно подошёл к старичку и тихохонько, чтоб не нарушить беседу венценосных братьев, грозя нагайкой, стал гнать писателя в лес:
— А ну, пошёл прочь, писарчук твою налево! Не видишь разве?! Переговоры в верхах идут!
— Именно! Именно в вейхах, батенька! — обрадовался нежданному собеседнику коммуникабельный старичок и спросил: — А вы сами что по этому поводу думаете, това’ищ?
Малюта объясняться не стал, кликнул только двух дородных жандармов из сопровождения и вполголоса распорядился:
— Препроводите мещанина Ульянова в село Шушенское Красноярской губернии! Да глаз там с него не спускайте! Исполнять! Немедля!
Только старичка и видели.

Чувствуя, что продолжение переговоров может возыметь серьёзные политические последствия, Роман по праву старшего поднял руку и сказал:
— Вот что, Брат! Есть выход!
— Какой? — спросили все хором.
— Такой, который устроит всех!
— Говори, мой король! — затаив дыхание, молвил Брат.
— Значит, так. Дай сюда державу и скипетр!
Брат вынул требуемое из-за пазухи и с облегчением протянул Ромычу.
Роман взял символы власти и торжественно сказал:
— Я король московский, я король ростовский, я король азовский, я король шпаны... это... и прочая, и прочая, и малая, и белая, от Владивостока до Кёнигсберга, от Таймыра до Монгольской Первой Конной, от Москвы до самых до окраин, ныне и присно и во веки веков. Аминь!
— Всё? — спросил его сияющий как медный алтын Брат, которому не терпелось избавиться от этой долбаной власти (и впрямь, кому она на фиг нужна? — прим. автора).
— Кажись, всё!
— Ну, тогда собирайся, Роман. Поедем во дворец.Рамаяна

— Погоди, ещё одна незначительная деталь, — Ромка прокашлялся для того, чтоб присутствующие получили время осознать важность момента, и продолжил тираду так: — Властью, данной мне сейчас, объявляю: моим наместником и исполняющим обязанности его величества меня назначаю с этой секунды моего брата Брата, которому вручаю скипетр и державу, и знак особого расположения и доверия...
— Ромыч, ты чё такое говоришь?! — возмутился Брат.
— Тише, Братишка, не перебивай, когда король говорит. — Ромка приосанился и завершил речь: — Вручаю ему мои личные любимые шлёпанцы, которые будут символизировать то, что Брат мой правит от моего, собственно, имени. А мне некогда тут с вами разговоры разговаривать, у меня дел по горло, Харон уже заждался. Всем счастливо оставаться!

С этими словами Роман снял с ног кожаные чувяки, положил их в руки Брата поверх скипетра и державы и, сказав:
— Смотри, не потеряй! — прыгнул в недавно причалившую к берегу лодку, схватив рюкзак с вещами и оружие.
Светичка степенно подошла к исполняющему обязанности короля, положила поверх ромкиных чувяк свои кроссовки и, босая, вскочила в лодку вслед за мужем.
— Ты же простудишься босиком! — сказал ей Ромка.
— Милый, а ты сплети мне лапти, — ответила Светичка, — мне так нравится, когда ты за мною ухаживаешь!лапти
— Хорошо, я попробую, — ответил растерянный Роман.

— Я! Я умею лапти плести! — просветлённо выкрикнул в последний миг Алексей. И сиганул вслед за Романом и Светой.
— Алёша! — раздался голос Людмилы.
— Люсенька, не волнуйся! Поезжай в наше родовое поместье Карачарово, что под Муромом, расти Илюшку и не плачь! — подбодрил жену Лёха. А напоследок, чтоб милой не так тоскливо было, пообещал: — Через 14 годочков мы вернёмся, ты только в кино с другими не ходи!

Лодка исчезла.
Туман над рекой стоял густой. Он скрывал не только видеоряд, но и звуки.
По приказу Брата оставшиеся на берегу долго кричали, прощаясь с бесстрашными туристами, но ответа не последовало.


Продолжение следует...

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: