ГлавнаяСтатьиГригорий Князев: «Да судимы будете — ценнейший опыт работы над собой»
Да судимы будете:
Свидетель обвинения Артемьев
Опубликовано 21.12.2017 в 15:13, статья, раздел Наследие, рубрика Да судимы будете
автор: ОК-журнал
Показов: 188

Григорий Князев: «Да судимы будете — ценнейший опыт работы над собой»

Министерство культуры Российской Федерации, Правительство Новгородской области, Новгородский музей-заповедник при содействии Управления ФСБ России по Новгородской области, Прокуратуры Новгородской области и Российского Военно-исторического общества представляет проект «Да судимы будете».

Интернет-журнал «Область культуры» продолжает рассказывать вам о проекте «Да судимы будете». Мы продолжаем серию интервью с участниками реконструкции суда над нацистскими военными преступниками 1947 года в Великом Новгороде. Это люди абсолютно разных профессий, разных взглядов на жизнь, у каждого из них — свой мотив участия в проекте «Да судимы будете»...

Следующий участник реконструкции, с которым мы вас знакомим — Григорий Князев.Григорий Князев участник реконструкции

— Кто вы по профессии? Чем увлекаетесь?

— По образованию я филолог. Учился в НовГУ. Работаю в журнале «Область культуры». У меня достаточно широкий круг интересов. В особенности, увлекаюсь поэзией, больше 10 лет пишу стихи. В свое время, лет в 17, изучал родословную своей семьи, написал книгу о своей столетней бабушке. Хотел даже поступать на истфак, но потом передумал (возможно, под влиянием моей семьи филологов). Однако интерес к истории у меня сохранился, при этом к истории не из учебников, а к истории непосредственно из уст людей, интерес к их судьбам. По-другому это называется «малая история» или история народа, страны через историю рода, семьи, — этим сейчас занимаются и «большие» историки.

— Почему вас заинтересовал проект «Да судимы будете»? Чем вам близка эта тема?

— С одной стороны, мне понравилась сама идея и возможность работы над ее воплощением, хоть это было и долго, и трудно. С другой — мне хотелось испытать себя в такой сложной для меня роли на большой сцене (раньше я такого опыта никогда не имел, хотя и выступал со своими стихами много раз). Считаю, что это ценнейший опыт — и работы над собой, и открытия новой для себя темы, и общения с творческой интеллигенцией города, и попадания в закулисье не только театра, но и, как бы, самого города, — в котором в творческом, исторически значимом проекте готовы до конца участвовать целых 60 человек! Тема Великой Отечественной войны, так или иначе, касается каждого из нас, в том числе — и моей семьи. У меня в семье дед и тетя по маминой линии — блокадники, дед по папиной линии воевал на четырех фронтах и был трижды ранен, прадед воевал рядовым на Дороге жизни, чуть не умерев от дистрофии, двоюродный дед брал Кёнигсберг (ныне Калининград), другой прадед утром 8 сентября 1941 года, за несколько часов до смыкания блокадного кольца, смог вывезти всю свою семью в эвакуацию в Казань — благодаря своему большому таланту химика, за что он получил бронь от директора своего химического института. Так семья спаслась, и род продлился и до нас. Я вообще считаю, что все мы, так или иначе, чудом выжившие.Да судимы будете Григорий Князев

— Кто тот человек, которого вы реконструируете, как бы вы его охарактеризовали?

— Я выступил в роли почти убитого и уже погребенного в расстрельной яме, но чудом выжившего свидетеля обвинения Артемьева. Его историю удалось восстановить по крупицам, как и истории других участников последнего в России открытого суда 1947 года над немецкими военными преступниками (почему-то до сих пор остаются засекреченными 54 тома этого дела). Этот процесс проходил на той же сцене, там же, за трибуной, стоял и тот самый Артемьев с его страшной судьбой, оставшийся без дома, матери и невесты и скрывавшийся с ранением в голову где-то в новгородских лесах, пока немцы не ушли из его деревни. Но здесь, на суде, он, по идее, побеждает свой многолетний страх перед немцами, которые ему наверняка мерещились на каждом шагу, когда он все-таки вернулся в свою деревню.

— Как вы готовитесь к реконструкции? Что для вас самое сложное?

— Я репетировал более 15 раз, пропустил только две репетиции (по уважительной причине). Если текст на страницу я выучил за два часа, то самое сложное было не только расставить акценты и паузы в тексте, а также в нужном русле мыслить, жить, действовать на сцене, но и по нарастающей черпать энергию, как из этой истории, так и из зала, захватывая и зал этим сильным посылом.Да судимы будете участник реконструкции Григорий Князев

— Зачем современному человеку нужно знать о суде 1947 года?

— Победа в Великой Отечественной войне, а, следовательно, и суды над немцами — это, на мой взгляд, один из немногих кульминационных моментов в русской истории, который еще может по-настоящему сплотить людей в стране, а для некоторых — стать и хорошим уроком истории. Более того, на это можно смотреть и шире. Можно говорить о войнах прошлого, настоящего и будущего, как об абсолютном, концентрированном зле, — зле и по отношению непосредственно к участникам боевых действий, и, особенно, к мирным жителям, которые, к сожалению, также страдают и гибнут на всех войнах — от мировых до гражданских, от всемирных гекатомб до «горячих точек» и «зон локальных конфликтов», — и никто от этого, увы, пока не застрахован, в том числе, конечно же, и мы с вами.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: