ГлавнаяСтатьиНовгородский процесс
Да судимы будете:
За долгие тридцать месяцев оккупации в Новгороде осталось несколько десятков человек и ни одного целого здания
Опубликовано 16.12.2017 в 10:15, статья, раздел Наследие, рубрика Да судимы будете
автор: Дмитрий Асташкин
Показов: 1070

Новгородский процесс

Министерство культуры Российской Федерации, Правительство Новгородской области, Новгородский музей-заповедник при содействии Управления ФСБ России по Новгородской области, Прокуратуры Новгородской области и Российского Военно-исторического общества представляет проект «Да судимы будете».

До войны Новгород был тихим районным центром огромной Ленинградской области. За долгие тридцать месяцев оккупации (с 15 августа 1941 по 20 января 1944 года) в нем осталось несколько десятков человек и ни одного целого здания.

Уничтожать 48 000 новгородцев нацистские самолеты начали еще в июле 1941 года — убили 110 мирных жителей, тяжело ранили 180, заодно повредили древние храмы. Люфтваффе активно мешало эвакуации из города. Так, была разбомблена баржа с 600 женщинами и детьми, никто не выжил. Тем не менее, советским властям удалось эвакуировать около 45 000 жителей. Но не успели вывезти несколько тысяч, из них — 800 больных из Колмовской психиатрической больницы (еще в ней лежали раненые красноармейцы, точное число неизвестно). Члены оперативно-следственной бригады, проводившей следствие по делу о немецких злодеяниях на террито¬рии Новгорода и Нов¬городской области. Новгород, 1947 г.Судьба их печальна: 200 человек получили смертельный укол, остальных заморили голодом, часть медиков расстреляли. Оставшихся жителей заставляли работать на стройках, а в 1943 году всех угнали в Прибалтику и Германию.

Оккупанты методично разрушали Новгород. Древнейшие церкви разбирали на кирпич и дрова, стреляли по фрескам и иконам. Грабили все ценное — так, крест Софийского собора увезли в Испанию, а его золотые купола были ободраны на сувениры: портсигары, тарелки, тазы. Распилили даже памятник «Тысячелетие России», чтобы вывезти его в Германию.Немецкий и финскийофицеры в Новго-родском Кремле.1941–1943 гг.
Поиск конкретных виновных шел в лагерях военнопленных еще с 1945 года: каждый найденный преступник часто называл своих подельников, так набралось 19 имен из вермахта и СС. В ходе следствия шесть обвиняемых — К. Зассе, К. Винтер, П. Доблер, Ф. Мюнх, В. Моль и Ф. Хаббе — полностью признали свою вину. Все они принимали непосредственное участие в пытках и убийствах мирного населения. Например, В. Моль признавался: «Операция по сожжению населенных пунктов и расстрелу мирного населения проводилась нами в течение четырех дней, при этом за этот период мы полностью сожгли до 12 населенных пунктов и расстреляли примерно 150 человек». Подобные показания дали и другие обвиняемые.

Двенадцать обвиняемых признали свою вину частично: Й. Руппрехт, В. Финдайзен, Г. Хаунспергер, Й. Геринг, Г. Фишер, М. Бройер, А. Франкенштайн, И. Кайрат, Г. Преслер, П. Вильродт, А. Лантревиц и Б. Мейер. Под тяжестью улик (в особенности, свидетельств самих обвиняемых друг против друга) они признали свое непосредственное участие в карательных операциях, поджогах и расстрелах, угоне населения в Прибалтику и Германию, однако всякий раз ссылались, что выполняли приказ вышестоящего командования.Немецкая часть вступает в Новгородский Кремль. Август 1941 г. Фото Пипена. Собрание Российского государственного архива кинофотодокументов
Представитель этого вышестоящего командования — бывший командир 38 го армейского корпуса генерал артиллерии Курт Герцог — не признал себя виновным ни по одному пункту. Для доказательства вины Герцога были сделаны соответствующие запросы в Управление контрразведки МГБ Ленинградского военного округа и УМГБ Ленинградской области. Также против него свидетельствовали его подчиненные, советские граждане, акты ЧГК. В итоге список предъявленных Курту Герцогу обвинений только по Новгородской области оказался более чем внушителен: демонтаж памятника «Тысячелетие России» и подготовка его к отправке в качестве подарка городу Инстербург, снятие и переплавка на сувениры золотого покрытия куполов Софийского собора и Георгиевского собора Юрьева монастыря, организация расстрелов 3700 советских граждан около деревень Жестяная Горка и Черная Батецкого района и др.Члены оперативно-следственной бригады за работой. Новгород, 1947 г.
Всего же установленные в процессе следствия факты различных злодеяний составили пятьдесят четыре объемных тома и явились доказательственной базой обвинения.

Новгородский открытый процесс начался 7 декабря 1947 г. Интересы обвиняемых защищали восемь адвокатов. Было вызвано 36 свидетелей (даже пятеро немецких военнопленных). На процессе присутствовали делегации Ленинградской, Псковской и Великолукской областей, журналисты и фотокорреспонденты газеты «Новгородская правда», жители послевоенного Новгорода. При входе была размещена фотовыставка о злодеяниях оккупантов.
На суде важное место занимали рассказы свидетелей, чудом избежавших расстрелов:
«На сцену, где заседает Военный трибунал, поднимается 12 летний Петров Анатолий — житель д. Б. Тресно. — Нашу деревню, — говорит свидетель, — немцы сожгли. Тогда мы перебрались в д. Горушка и там нас немцы расстреливали. Я лежал среди убитых и таким образом спасся.
Председательствующий: А что сделали немцы с твоими родными?
Петров: Маму и братишку Павлушу они застрелили».

О разрушении новгородских храмов на суде свидетельствовал протоирей Н. Ломакин (благочинный всех ленинградских церквей, награжденный в 1942 году медалью «За оборону Ленинграда»). Кстати, 27 февраля 1946 года он выступал на Нюрнбергском процессе как свидетель блокады Ленинграда.
Более 30 свидетельств, с привязкой к конкретным фамилиям, датам и местам совершенных преступлений, звучали на суде в отношении каждого обвиняемого и, частично, публиковались газетой.Чтение приговора на судебном процессе по делу о немецких злодеяниях на террито¬рии Новгорода и Нов¬городской области. Новгород, 18 декабря 1947 г.
Приговор был зачитан 18 декабря 1947 г.: все девятнадцать подсудимых получили высшую меру.

Новгородский процесс выявил массу преступлений, но далеко не всех преступников. Так, организатор множества расстрелов и поджогов В. Финдайзен был осужден (кстати, он тоже был отпущен в ФРГ, где мирно умер), а сотня его подручных (изменники Родины из карательного батальона «Шелонь») скрылась под чужими именами. Часть из них нашли в Новгороде и открыто судили уже в 1960-1980-х годах.

Фото из архива Дмитрия Асташкина.

Дмитрий Асташкин, кандидат исторических наук, автор проекта РВИО «Советский Нюрнберг».

Просьба откликнуться всех, кто видел процессы над военными преступниками или слышал о них от родственников. Исторической науке нужны ваши воспоминания! Обращайтесь в редакцию или к автору статьи Дмитрию Асташкину +7 (911)610-6578, protsessy@yandex.ru


Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: