ГлавнаяСтатьи"Новгород стал как бы снова столицей"
Опубликовано 21.09.2015 в 09:56, статья, раздел История
автор: Валерий Рубцов
Показов: 939

"Новгород стал как бы снова столицей"

Сегодня, в 153-ю годовщину открытия памятника «Тысячелетие России», мы решили рассказать вам как это было глазами корреспондента прошлого. И предлагаем почитать статью, опубликованную в газете «Сынъ отечества» 11 сентября (по старому стилю) 1862 года.

Торжество Тысячелетия России в Новгороде.

… Уже накануне этого события было по всему заметно, что Новгород, а с ним и Россия готовились к чему-то особенному, к торжеству и празднованию не простому. Старец-Новгород видимо молодился, принаряжался, хлопотал, тревожился; всюду была видна жизнь, выходящая из колеи обыкновенной; движение, ожидание чего-то, и легко было каждому… Уже с трех часов этого дня стали бродить по городу кучки народа и собираться преимущественно около кремля, близ пристани, нарочно устроенной на той стороне Волхова, против того места, где обыкновенно пристают пароходы. К шести часам народ покрывал собой весь берег, собралось более десяти тысяч. То ждали приезда Государя Императора с Государыней Императрицей.

В двадцать минут седьмаго Их пароход причалил к пристани и громкое, долго неумолкаемое «ура» встретило «Отца отечества», как называют новгородцы Государя. С этим-то приездом коронованных особ и началось, можно сказать, торжество тысячелетия. Новгород стал как бы снова столицей; он, кажется, видел перед собой своё прежнее время.

Прошла ночь, наступил день – светлый, с безоблачным небом, один из тех, в которые природа как-бы улыбается человеку. И чудное дело! Сколько бы ни было торжеств в царствование Александра II, какое бы ни праздновал Он народное событие, всегда, приходилось ли торжество во время угрюмой осени или среди пасмурного дождливого лета, день празднования удавался особенно-хорош: неожиданно пропадали тучи, осень переменялась на лето, и выглядывало во всем блеске солнце, как бы затем, чтобы сказать, что и сама видимая природа не может не сочувствовать Царю – благодетелю народа, и не смеет мешать радости и проявлению чувств этого народа.

И вот с восьми часов утра начали собираться к памятнику войска, часть их расположилась в кремле, другая за оградой – по ту сторону торговой площади, артиллерия на берегу Волхова слева. В то же время народ, разряженный по-праздничному, спешил к кремлю со всех сторон. В десять часов загудел соборный колокол, призывавший к обедне…

Когда мы в десятом часу вошли в кремль, он представлял собой одну из одушевленнейших и живописнейших картин. Вдоль стен налево от ворот устроенныя места для смотра торжества были уже все полны зрителями; по линии присутственных мест стройно стояло войско, между тем около собора виднелась сплошная масса народа. Самый памятник в это время был ещё покрыт чехлом, по правую сторону его красовался шатер для царских особ со свитой, а прямо до самой паперти тянулись подмостки, покрытые красным сукном. В то же время богомольцы наполняли храм. Картина была, повторяем, очень живописная. И сколько дум и мыслей рождалось в душе невольно, в эти минуты ожидания предстоящего торжества, в виду и этого славного собора, с высоты колокольни которого гудел теперь колокол на всю окрестность, и этого покровеннаго и безмолвнаго памятника! Тут все было древно, и везде была мысль. Вспоминалось невольно теперь, что и этому детинцу, в ограде которого стоишь, уже пятьсот лет; и этому храму, на который смотришь, минуло не много, ни мало восемь веков…

Но вот и Он. В сопровождении свиты выехал государь верхом на сером коне на площадь и объехал войско, приветствуя его и приветствуемый громким «ура» от него и от всего народа. После сего сойдя с коня, он отправился в храм, приняв при входе в оный депутацию от новгородскаго купечества. Началась обедня.

Обедня продолжалась два часа. Между тем в это время был снят покров с памятника. Нужно было видеть эту минуту – что за всеобщее любопытство, что за общее внимание! Тысячи взоров устремились и сосредоточились на одном пункте, пока рабочие хлопотали около памятника. Но вот чехол сдернут, и памятник в виду у всех во всей красоте. Многие писали и говорили об этом памятнике, но ни одно описание не может выразить и не выразило того, чем он является на самом деле. Он необыкновенно красив и вполне выражает собой то, чего от него и можно было ожидать. И потому впечатление, им производимое на зрителя, самое приятное. Но это впечатление тем сильнее было в первую минуту. Послышался всеобщий крик удивления среди зрителей – и немудрено. Этот возвышающийся крест, эта фигура ангела, благословляющего Россию в образе женщины, вид затем главных деятелей земли русской, окружающих державу, изображенную в виде шара, наконец, изображение главных событий истории, - все это разом поражает душу и много, много говорит сердцу, отзываясь в нем родным и близким ему.

Но вот обедня закончилась. Из Софийскаго собора показался крестный ход: впереди несли хоругви, за которыми следовали певчие и духовенство в белых как снег ризах, сопровождаемое викарными новгородским и петербургским и преосвященным митрополитом Исидором. За ходом следовали Их Императорския Величества, с Государем Наследником Цесаревичем и другими Великими Князьями, прибывшими в Новгород, в сопровождении многочисленной свиты. Все притихло и превратилось, казалось, в одну душу и в одно сердце. Народ благоговейно снял шапки и перекрестился. Между тем слышалось стройное пение, вторимое военною музыкою.

Ход приближался тихим и торжественным шагом к памятнику. Подойдя к нему духовенство стало полукругом его с правой стороны, с другой стороны поместилась под шатром царская фамилия со свитой. Тогда совершено было молебствие с коленопреклонением и многолетием. Боже мой! Что ж это вообще была за великая и торжественная минута! Нет слов, нет средств выразить все, что слышалось и чувствовалось в ней и что переходило само собой от сердца к сердцу и соединяло всех в одном чувстве от Царя до подданнаго! Тут возносилась и благодарственная молитва народа русскаго к Богу за его прошедшее, и просительная молитва того же народа к Богу за его будущее, тут вырывалась и радость о славном минувшем, которое так ясно воплотилось в монументе, и со всей силой пробуждалась и запечатлевалась надежда на ещё более славное грядущее, в виду Монарха, положившему новому тысячелетию такое крепкое основание 19-м февраля; освящение прожитаго встречалось тут с благословением новаго зерна, готовящегося тотчас же пойти в рост; Царь отдавал свое сердце в руце Божии, и народ со своей стороны приносит свое сердце в дар Царю. И все это в виду креста осеняющего ангела! Да, это было одно из немногих мгновений в жизни народа, когда в немногом высказывается многое.

Когда молебствие кончилось, и духовенство возвратилось в храм, мимо памятника в присутствии Государя Императора и Государыни Императрицы, и их свиты, прошли церемониальным маршем войска, которых, как говорят, было до четырнадцати тысяч.

Так совершилось и кончилось торжество освящения памятника.

Газета «Сынъ отечества» №218 от 11 сентября 1862 года.

Фото из группы «Великий Новгород – прошлое в фотографии», а также автора.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: