ГлавнаяСтатьиРамаяна (фантастический роман)
Читальный зал:
История любви
Опубликовано 16.12.2017 в 11:15, статья, раздел Искусство, рубрика Читальный зал
автор: Олег Юдин
Показов: 216

Рамаяна (фантастический роман)

Вниманию Читателя предлагается авантюрно-фантастическая повесть Олега Юдина. Легендарные Сита и Рама стали образцом верности для сотен поколений. Историю их любви первым поведал тысячелетия назад мудрец Нарада, в честь которого на севере Урала названа гора Нарада Из, переименованная в 1927 году в Народную. 

Таким образом, древнеиндийская история начинается на севере России, полные имена героев — Светлана и Роман, а лопнувшая петля времени причудливо перемешала эпохи и народы...

Глава 1,  Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5,  Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9, Глава 10



11. Звучат Москвы далёкой позывные
НА ПЕРЕПРАВЕ У РЕКИ.

— Уже которую ночь не светят звёзды, — сказал Роман, остановившись у самой кромки воды, в темноте походящей на разлитое густое масло.
— И Луна не балует своим появлением, — довершил описание ночного пейзажа Алексей, тревожно оглядываясь.
Светлячок и Люся встали, наткнувшись во мраке на спины своих мужей.
— Почему остановились? — спросила дочь Джона Всезнайки, сдувая капли пота со лба и прикидывая: сбросить рюкзак наземь или чуть-чуть обождать.луна вода звёзды
— Может, на ночлег расположимся? — рассудительно предложила Людмила.
— Эх, девчонки! — пробормотал Ромка в задумчивости, озираясь по сторонам. На расстоянии двух шагов ничего не было видно. — Не женское это дело по тайге мотаться.
— Значит так, Ромик, — делая вид, что не слышит причитаний мужа, подвела итог дневному переходу Светичка, — если бы ты сейчас сделал распоряжения, они бы прозвучали, наверное, так: мужчины разводят костёр, женщины обустраивают ночлег.
— Да, — согласился Роман, опустил рюкзак под ноги и вместе с Лёхой запалил заранее приготовленные факелы.

Осветив раскинувшуюся на берегу преградившей дорогу реки поляну, путники нашли подходящее для ночлега место под чернеющими во тьме елями, вырезали засапожными ножами круг из дёрна в нескольких шагах от воды, отложили дёрн в сторону, а в образовавшейся ямке запалили небольшой костёр. Скоро в подвешенном над огнём котелке аппетитно забулькало. В воздухе вкусно запахло здоровой пищей. Или — здорово вкусной, тут уж кому как больше по нраву. Готовить Света с Люсей умели и любили. Ужин был простой, но радовал долгожданностью.
— Девчонки, — опустошив свою миску, произнёс Роман, — спасибо за вкусный ужин и за совместную прогулку! Давайте поступим так: утром мы вас проводим до большой дороги на Москву, поймаем ямщика. Он вас мигом домчит до станции. Через три дня вы будете дома.

— С какой радости? — поинтересовалась Светлана.
— С самой простой, — ответил Роман и завершил свою мысль так: — Мы — у пограничной реки. За ней начинается чужая земля. Там живут ракшасы. Они — ребята простые до полного беспредела. Убивают отшельников, заливают кровью алтари, устраивают охоту на людей. Их любимой едой является человеческое мясо. Особенно вкусным ракшасы считают мясо детей и молодых женщин. Мы с Лёхой едем не на пикник, а на войну. Вернее, на охрану подступов к нашим границам. Вам, девчата, на том берегу просто не выжить!
— Откуда такая подробная информация? — спросила Света, собирая миски. Она сделала несколько шагов и склонилась над водой, чтобы сполоснуть посуду после еды.
— Долговязый Мишка нас не только грамоте учил, — улыбнулся Роман.
— Это точно, — подтвердил Алексей, припоминая приключение годичной давности.Великие Луки

За несколько недель до визита в Великие Луки, завершившегося свадьбами наших героев, Мишка-длинномер устроил парням небольшой экзамен. Так и сказал:
— Робятки, вы знаете, что такое аттестат зрелости?
— Догадываемся, — ответили Рома и Лёха.
— Ну, и ладушки! Сегодня будете экзамен сдавать. Собирайтесь, поехали!
А дело происходило у заброшенной хижины волхва Камы. Место там было дикое, можно сказать, заповедное. Вокруг, окромя зарослей, ровным счётом ничего не наблюдалось. Но заросли были такие, что ни о чём, кроме них, и думать не то что не хотелось, а попросту не моглось. Жуткие были заросли, неживые.
Ехали по лесу полдня. По обочинам обглоданные кости кучками да пригорками валялись. Обглоданы они были основательно, а мозговые даже вдоль распилены аккуратно — потом уже Мишка сказал, что у Татушки зубы такие острые. Когда остановились, Солнышко уже стало к закату клониться и светило аккурат в спину. Самое яркое впечатление к тому моменту вызывал нестерпимый трупный запах. Можно сказать, смрад.

— Энта Татушка зубы отродясь не чистила, — улыбаясь, объяснил Михаил.
— Да ты толком объясни, дядька Миша, — маленько заволновался Лёха.
— Тут особо много объяснять нечего, — нервно засмеялся Мишка-длинномер, хоронясь в дупло. И как влез только?! А уже из дупла продолжил: — Она недалече тут живёт, верстах в пяти. — Потом Михаил прислушался к чему-то и добавил: — Нас уже почуяла, вскоре туточки будет. Бабища она здоровенная, росточком в две косых сажени. Мужиков жуть как любит. Особливо в сыром виде. Свежеосвежёванных.
— А ты сам чего в дупло-то залез? — спросил Ромка.
— Не обращай внимания, — успокоил его Мишка. — Твоё дело сейчас Татушку убить. — Немного подумав, Длинномер добавил: — Ежели, конечно, сможешь.
— А если не смогу?
— Тады всё.
— Что всё?
— Конец сказочки про Ромика и Лёху.

— Вот ещё, не стану я с женщиной воевать, — почесав затылок, произнёс было Ромка.
— Это уж твоё дело, — сказал напоследок Мишка, схоронился в дупле и затих.
Тут раздался такой рёв, что все окрестные медведи, будь у них штаны... впрочем, медведи и в те стародавние времена штанов не носили, прекрасно зная о своём изначальном недуге, именуемом в просторечии медвежьей болезнью. Над лесом раздавался треск сучьев, усиливающийся с каждой секундой.
— Только не бегите, она всё одно догонит, — подал голос Мишка и смолк окончательно.медвед в лесу

Ромик выпростал лук из чехла и достал из колчана стрелу покрупнее. Лёха последовал его примеру. В тот миг, когда братья изготовились стрелять, треск стал нестерпимым, два вековых дуба на противоположном конце поляны рухнули как подкошенные — и земля под ногами экзаменуемых содрогнулась.

В образовавшейся щели на месте упавших деревьев появилась огромная распахнутая пасть на здоровенных кривых волосатых ногах.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Ромик, но не услышал себя.
Лёха в этот миг произносил фразу, разобрать которую удалось только по движению его губ:
— Похоже, для сегодняшнего экзамена пересдача не предусмотрена.
Братья выстрелили одновременно.
Раздался оглушительный женский визг. Мишка с выпученными глазами выскочил из дупла. Из ушей его текла кровь, от простых домотканых штанов несло медвежьей болезнью.

Пасть захлопнулась, потом распахнулась снова. Ручища, возникшая из-за неё, выдернула из кровоточащих нёба и языка две попавшие в цель стрелы. Пасть снова закрылась — и два выпученных лягушачьих глаза уставились на троицу непрошеных гостей.
— Здорово, протоплазма, — произнесла Татушка. — Ты как нельзя вовремя! Я только-только стала раздумывать над меню моего сегодняшнего ужина, и вдруг такой приятный сюрприз!
— Вообще-то я с женщинами не воюю, — ответил Ромка, не поздоровавшись, — но для вас, мадам, готов сделать исключение.
— Между прочим, мадемуазель, — улыбнулась Татушка, обдавая экзаменатора и экзаменуемых волной присущих только ей ароматов.
— Не фиг с ней базарить! Стреляй! — заверещал Долговязый Мишка.
— А это что за набор для холодца? — прищурилась близорукая людоедка.
— Позольте представить, достопочтенная леди: перед Вами наш уважаемый учитель, профессор волхвования и мантрологии Шри Вишвамитра, — подал голос Лёха.медвед
Михаил Вишвович пришёл в себя, встал на ноги и отвесил хозяйке местного леса земной поклон. Она от удивления села там, где стояла и произнесла:
— И что это было?

— Вы, уважаемая, между прочим, имеете разговор с людьми, прибывшими сюда с территории одного из крупнейших очагов цивилизации, — начал было Мишка, но Татушка его перебила:
— Ладно, профессор, кончай фуфло толкать! В моём лесу всякие там московские штучки не проходят. Видел косточки на обочинах дороги?
— Видел.
— Молодец! Через несколько минут ваши будут лежать точно так же.
— Но позвольте...
— Ну, народ! — сокрушённо вздохнула Татушка и языком по-лягушачьи смахнула себе в пасть пролетавшую мимо сову, разбуженную треском и криками. — Вы хоть знаете, с кем разговариваете?
— С кем? — спросил Рома.
— Вот деревня! — Татушка явно развеселилась и, придя в хорошее настроение, произнесла: — Ладно, я вам лучше про моего папу расскажу, у него аппетит послабже.

Она закатила глаза и старательно, как третьеклассница, намедни добросовестно вызубрившая урок, стала декламировать:
— Робин Бобин Барабек
скушал 40 человек
и корову, и дугу,
и метлу, и кочергу...

С брезгливым отвращением выслушав откровения Татушки до конца, Роман произнёс:
— Мадемуазель, ваш уважаемый папаша — просто жуткий маньяк! То, что он совершил, достойно самого сурового наказания. Но я вынужден констатировать, что вы за преступления вашего родителя не отвечаете. Поэтому моё вам предложение заключается в следующем: попросите прощения у Всевышнего, наложите на себя надлежащую эпитимью — и искупите ваши ошибки праведной жизнью и строгим растительным постом. Если вы пообещаете поступить так, мы сохраним вам жизнь.
— Чё ты сказал, казёл? — взвизгнула от наглости собеседника Татушка.

Михаил, перебивая её, принялся пенять Ромке:
— Роман, разве я тебя так учил поступать в экстремальных ситуациях? Ни в коем случае никаких переговоров, никакого биения себя кулаком в грудь! Если ты вступил в битву, бей противника! И бей так, чтобы он был повержен! — Потом Мишка нахмурился и добавил: — В любом случае, тебе я оценку снижаю на балл.

— Ладно, хорош пургу нести! — вышла из терпения Татушечка и издала боевой визг. С лиственных деревьев облетели листья. С хвойных — иголки и шишки. Какой-то дятел в робе зэка и с мешком в руках свалился с самой верхушки высоченного кедра, крепко ударившись задницей о землю, и с криком:
— Ёоо!! У меня сотрясение мозга! — удрал в неизвестном направлении. Следом за ним промчался сосредоточенный на добросовестном выполнении должностных инструкций караул краснопогонников с собаками.

Когда глюки развеялись, братья стали с частотой пулемёта «Максим» пускать стрелы в воздух. Стрелы рассерженно зажужжали и сгруппировались в облако, повисшее над удивлённой Татушкой.
— Чево это они? — с любопытством спросила людоедка.
— Это — наши боевые пчёлы! — пояснил Лёха.
— Ой, не могу! Щас помру! — пронзительно захохотала хозяйка местных чащоб. — Ой, уморили! Пчёлки ж — моя любимая еда! Можно сказать деликатес!
Она щёлкнула языком, словно пастух бичом, смахнула гудящую стаю себе в пасть и проглотила. А потом сказала, позеленев харей донельзя:
— Во блин! Чево это я сделала, дура? — и упала замертво.

— Алексею пять баллов, Роману — четыре с плюсом! — вынес вердикт Мишка-длинномер. И добавил: — Ваши зачётки, молодые люди!
На труп прекратившей агонизировать Татушки взобрался со стороны леса взявшийся непонятно откуда доктор Айболит и, беспомощно разведя руками, произнёс:
— Memento mori! — и спросил: — А чего это она такая зелёная?
Рома улыбнулся и на вопрос известного целителя ответил вопросом:
— Хотите, я её стукну — и она станет фиолетовой?

Если в начале рассказа жёны братьев испуганно вскрикивали, то под конец Света держалась за шею Ромки и её хрупкие плечи тряслись от хохота. Люся, по жизни более спокойная, тоже смеялась от души и вытирала краем платочка слёзы.девушка смеётся

Когда отсмеялись, в трёх шагах за спиной раздался жизнерадостный громкий голос:
— Вечер добрый, молодёжь!
Людмила и Алексей недоуменно переглянулись, а Ромка произнёс:
— И ты здрав будь, добрый человек! Полчаса уж жду, когда ты из темноты выйдешь, да имя своё скажешь.
Рядом с костром появился крепкого сложения высокий жилистый старик с глубоко посаженными глазами. Взгляд их, казалось, пронзал насквозь.
— По обычаю гостям первым положено представляться, — в голосе деда не чувствовалось угрозы.
— Странники мы, уважаемый, если я вас правильно понял, хозяин, — отрекомендовался Роман. — А путь держим на тот берег.
— И каким же образом, принц Роман, вы с вашими спутниками собираетесь Стикс форсировать?
Рома не подал вида, что удивился, и ответил:
— Я полагал, что речка эта Доном называется.
— Можно и так, — не стал спорить старик, — разница небольшая.

Он присел и протянул большие ладони к весело пляшущим языкам пламени. Посидел, согревая руки, с минуту, посмотрел внимательно и поочерёдно в лица пришлецов, сгруппировавшихся у костра, чуть подольше задержав взгляд на Людмиле, покряхтел с удовольствием, радуясь теплу, и произнёс:
— На том берегу, царевич, открытый огонь не разжигай. Его ночью издаля видать.
— Откуда ты знаешь мужа моего, дедушка? — спросила Света. Голос её звучал ровно, но Ромка уже безошибочно мог определить, когда милая взволнована. Он ободряюще нежно сжал её ладошку, и она ответила едва ощутимым пожатием.костёр лес
— Старый Харон много чего знает, молодая государыня, — молвил старик.
— Кто ты, Харон? — спросил Алексей.
— Перевозчик тутошний.
— И много ли за перевоз берёшь?
— Один обол с человека.

Людмила в задумчивости подошла к самой воде и произнесла:
— А я слышала, что имя этой речки — Смородина.
— Многие и так её называют, — непонятно чему обрадовался Харон.
— Значит, говоришь, обол с человека? — переспросил Лёха.
— Больше-то зачем? — улыбка с жизнерадостного лица старика не сходила. — Народу много переправлять приходится. Грех жаловаться. И всё — на тот берег.
Потом он добавил:
— Так что с вас три обола — и я переправлю вас туда хоть сейчас.
— Нас четверо, — сказал Лёха.

Старик поднял взгляд от костра и, глядя прямо в глаза Алексею, молвил:
— Жена твоя с сыном утром назад поедут. Живых я на ту сторону не переправляю.
— С сыном? — опешил Лёха.
Людмила присела рядом с мужем, обняв его, и обратилась к Харону:
— Ты и это знаешь, вещий старик? Прежде меня?
— Дело не хитрое тепло живое почуять.
— А мы трое, значит, мёртвые? — задал вопрос Ромка.
— Не знаю, — вздохнул Харон. — Пелена вокруг вас. Тайна. Вам на тот берег ход не заказан. А вот Людмилу вашу с ребёночком во чреве на погибель я не повезу. А теперь спать ложитесь без страха. Ночь спокойная будет.
Сказал — и исчез, словно его и не было.
Рома безошибочно определил во мраке направление, оборотившись туда, где темнота скрыла старика, и пожелал:
— Доброй ночи, Харон!
— Доброй! Готовы будьте: утречком раненько к поляне причалю, — донеслось из темноты.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: