ГлавнаяСтатьиПока все хорошо
Опубликовано 27.07.2015 в 12:01, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Лев Никитин)

Пока все хорошо

По России шествует фестиваль короткометражных фильмов «Парижские сезоны». Благодаря Бюро приключений «53 тура», доброго друга всех ценителей немассового, эксцентричного, интеллектуального и прочего, чего с попкорном не посмотришь, первым городом фестивального турне стал Великий Новгород. Компания «Les Saisons Parisiennes films» создала это событие 4 года назад, но впервые выбралась за пределы Санкт-Петербурга. Марианна Ланская, создатель и директор фестиваля, говорит: «Жизнь в разных культурах обогащает человека и учит его еще больше ценить свою собственную культуру, сравнивать ее с другими, находить сходства, все меньше и меньше замечать различия. Это дает возможность расширить пределы восприятия, взгляда на мир, понимания реальности». Как это получилось, читайте в материале Льва Никитина.

Французское кино – какое оно? Каждый ответит на этот вопрос по-разному. Старшее поколение вспомнит годы своей юности, французские комедии и мелодрамы в советском прокате, имена Жана-Поля Бельмондо, Луи Де Фюнес, Жана Маре, Алена Делона, Пьера Ришара. Зрителям помоложе, возможно, придут на ум фильмы о приключениях Астерикса и Обеликса или таксистов и полицейских города Марселя. Знатоки кино и любители арт-хауса упомянут французскую «новую волну», без которой немыслим современный Голливуд.

Несмотря на то, что перечисленные фильмы весьма разнятся, всем им присущ определенный дух, аллюр, позволяющий с первых кадров безошибочно идентифицировать их с европейским шестиугольником. Из чего же он складывается, этот взгляд на мир и людей, который ни с чем не спутаешь?

Не так давно, благодаря компании «53 тура» Бюро приключений» в Великом Новгороде прошел фестиваль современных французских короткометражных фильмов. Великий Новгород первым в России удостоился такого показа, а сама фестивальная программа будет показываться в разных городах до самой осени. Стоит сразу оговорить, что короткий метр во Франции – это свой отдельный жанр, с особенностями лишь ему присущими и имеющий корни не только во французском кинематографе, но и в великой французской литературе (не случайно Францию называют второй, после России, «литературоцентричной» страной в мире).

Французское кино массовому зрителю, по крайней мере в нашей стране, представляется чем-то легким и воздушным. Истории о любви, приключениях, нелепых жизненных ситуациях – все они несут какой-то неистребимый налет беззаботности. В то же время французская литература XIX века на большинство из нас производит совершенно иное впечатление. Конечно XIX век, воистину Век Литературы, был очень разноплановым и насыщенным, но ни монументальность Гюго, ни трагизм Флобера, ни ехидство Мопассана, ни «человеческая комедия» Бальзака никогда не пойдут в стилистической связке с тем, что можно назвать «беззаботным». И в этом смысле, фильмы, представленные на фестивале, гораздо ближе к новеллам того же автора «Милого друга», нежели к историям о мечтательнице Амели или похождениям жандармов из Сен-Тропе.

Нет, тяжелым это зрелище назвать, конечно, нельзя. Французское искусство, не важно будь то поэзия, кино или литература, с трудом мыслится без фирменной (само-) иронии. Однако, в доброй половине лент кинематографическое кокетство, а порой и откровенное дуракаваляние, зачастую прикрывают грусть, меланхолию и горечь. Во второй половине они демонстрируются в открытую.

Например фильм «06» режиссера Винсента Дос Рея начинается как типичная французская романтическая комедия. Молодая девушка, каждое утро завтракающая в одном и том же кафе, отчаянно пытается познакомиться с официантом и оставить ему свой номер телефона, но тот упорно не понимает намеков. Наконец, в отчаянии она заказывает 06 чашек кофе, 32 порции сахара, 583 соломинки и 42 порции коктейля, чтобы хоть как то донести до него заветные цифры. Выпив это все залпом, она теряет ненадолго сознание. Когда она приходит в себя, официант улыбается и, глядя влюбленными глазами, протягивает ей счет на 0653.45893 евро. Проблема в том, что девушка уже настолько пьяна и разозлена, что в ответ официант получает: «Мерзавец! Вы воспользовались моей слабостью и выставили мне такой огромный счет!», и они расстаются, так и не обменявшись номерами. И, несмотря на комедийность, чувствуется сожаление о человеческой неспособности вовремя увидеть и понять то, что могло бы изменить всю дальнейшую жизнь.

Ничуть не менее смешная и оставляющая такое же горьковатое послевкусие, картина «Собеседование», где незадачливый соискатель должен продемонстрировать, в соответствии с корпоративной культурой, готовность полностью подчиниться любым, даже самым абсурдным приказам вышестоящего начальства. Или же лента «С Новым Годом!», где всеми любимый праздник становится предлогом для того, чтобы вытянуть деньги из мучающегося похмельем домовладельца. Совсем на пародийном поле играет фильм «Лифт», где элевэйтор, обладающий магическими свойствами, меняет телами двух соседей – забитый контрабасист превращается в своего преуспевающего соседа-писателя. Он становится автором не им написанного бестселлера о лифте, который меняет людей между собой, и реальные события начинают в точности следовать описанным в книге. Бывший оркестрант весьма доволен положением дел: новая красивая жена, деньги, слава, любовь поклонников, пока один из них не скажет: «Вы так правдоподобно описали в своей книге долгую, полную агонии смерть вашего героя от рака». Конечно, нелепо было бы пытаться представить эти истории в качестве драм, но факт остается фактом: если раньше во французском кино Простой Человек, попадая в череду нелепых и неприятных событий, почти всегда в конце концов одерживал верх над Судьбой, то теперь его незавидная участь лишь повод для усмешки.

Франция у многих из нас ассоциируется с влюбленностью и бурными чувствами. Но в этом кино любовь ломкая, потерянная, безответная. Как, например, в картине «Я подожду следующего». Метро. Полный вагон. Одинокая немолодая женщина едет куда-то. Молодой мужчина заходит в вагон. Он просит пассажиров минутку внимания. Он говорит, что давно пытается найти ту единственную, которая бы как и он верила в настоящую любовь с первого взгляда и была бы готова разделить с ним жизнь. Что если такая есть здесь, то пусть она выйдет на следующей остановке, а он догонит ее и познакомится. Женатый пассажир начинает громко утверждать, что любви не существует. Мужчина начинает спорить. Пассажиры одобрительно смеются. Поезд останавливается. Женщина в радостном предвкушении выскакивает из вагона. Мужчина остается внутри. «Простите мадам, это был всего лишь скетч». Двери закрываются. Поезд уезжает. Женщина остается на платформе одна. Или в фильме «Август», где между незнакомцами, никогда не видевшими друг друга при свете, вспыхивает пламя страсти, но быстро улетучивается, когда спадает покров темноты. В одноименной ленте, посвященной великому художнику Эдгару Дега, тоже звучит мотив любви – любви потерянной, уходящей вместе со временем, проваливающейся как песок сквозь пальцы стареющего гения.

Спивающиеся безработные, меряющие жизнь от одной вечерней попойки в баре до другой, словно гниющие устрицы внутри своей острой раковины в фильме «Синие ноты» (да, история подана в духе Берроуза, но таинственные люди с устрицами вместо глаз, похищающие безработных, чтобы превратить их в себе подобных, здесь лишь метафора бессмысленного прозябания вместо жизни), иммигранты из бедных пригородов Парижа в ленте «День призыва», которые навсегда останутся для белых французов преступниками и опасными элементами и не важно кто из них учится в университете и работает в Версале, а кто проводит дни на улице и действительно водится с опасными людьми, бродяга Дже в картине «Скитания», который не может получить от встречающихся ему людей ни ясного «нет», ни определенного «да» в ответ на его предложение пропустить по стаканчику – неприкаянные, одинокие герои современного Города Огней. Чувство полнейшей разобщенности окутывает кино-пространство словно парижские сумерки.

Но все же иногда и здесь мы видим редкий луч надежды (что тоже вполне в традиции литературных классиков, редко упивавшихся абсолютно безнадежными финалами). Например, в картине «На земле», где сотрудница аэропорта отчаянно сопротивляется всем бюрократическим препонам, чтобы помочь незнакомой женщине с ребенком вовремя успеть улететь в Лондон на похороны ее матери и, в конце концов, ценой неимоверных усилий, достигает своего. Совсем особняком стоит фильм «Баня», вполне осознанно отсылающий нас к стилю французского кино 60-70-х годов, простая история о работниках и посетителя общественной душевой, набор комедийных сценок и шаржей, где счастливый конец невероятно прост и естественен, потому что как же еще иначе может быть.

После просмотра всех фильмов, представленных на фестивале, сложно устоять от искушения объявить общим знаменателем французского кино некую атмосферу декаданса, но такое утверждение было бы не вполне верным. Да, Франция отчасти утратила свой оптимизм и веселость, но ее ирония не стала менее острой, а жажда жизни никуда не испарилась. Поэтому единственное, через что хоть как то возможно определить французское кино – это чувство стиля. Знаменитый фильм французского режиссера Матьё Кассовица «Ненависть» предварялся словами: «Это история общества летящего в пропасть, которое во время падения успокаивает себя тем, что пока все идет хорошо». Это был фильм-предупреждение. Но тональности показанных картин гораздо больше подошла бы ироничная, хоть и не без горечи, улыбка – да, мы может быть и идем ко дну, но jusqu’ici tout va bien.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: