ГлавнаяСтатьиАлександр Набоков: "Чтение сегодня и 30 лет назад - это не один и тот же процесс"
Опубликовано 6.05.2015 в 06:38, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Марина Попова)

Александр Набоков: "Чтение сегодня и 30 лет назад - это не один и тот же процесс"

Александр Набоков - обладатель нескольких громких титулов книжного мира России: главный редактор газеты «Книжное обозрение», соорганизатор и член жюри многих литературных премий, Секретарь Союза писателей Москвы. Великий Новгород издатель посетил благодаря Новгородской областной универсальной научной библиотеке. Для читателей ОК-журнала Александр Набоков ответил на вопросы о сегодняшних читательских предпочтениях, месте чтения в современной России, поисках писателями своего читателя.

– Среди жанровых предпочтений массового читателя сегодня по-прежнему лидирует литература нон-фикшн?

Я думаю, да. Сейчас у нас юбилей Победы, воспоминания о войне очень хорошо издаются, к ним есть читательский интерес. Пользуются спросом жизнеописания успешных людей, но не те, которые, условно говоря, могли бы попасть в серию «Жизнь замечательных людей», что было сто или хотя бы пятьдесят лет назад, а биографии наших современников. А если, к примеру, пятнадцать лет назад издать биографию Билла Гейтса, ее бы купили триста компьютерных фанатов…

– То есть многочисленные и многостраничные интервью и истории от первого лица в глянцевых журналах не покрывают интереса к публичным персонам?

Да, в глянце в основном всё поверхностное и клюквенно-клубничное. А это именно жанр success story, и поданы истории глубже, чем просто желтоватая личная жизнь. И, кстати, как раз автобиографий, в отличие от жизнеописаний, сейчас издается очень мало.

– Премия «Абзац», учрежденная газетой «Книжное обозрение», ежегодно представляет антигероев книжного мира России. Кому-нибудь из лауреатов удавалось взглянуть на это с улыбкой?

Я не могу сказать, что все наши лауреаты всегда приходят на церемонию, чтобы получить премию. Но чем дальше, тем больше издателей выходят на сцену за призами, потому что у них тоже есть чувство юмора. Поскольку, как мы часто говорим, в России книгоизданием может заниматься только человек с чувством юмора. И было даже несколько случаев, когда издатели потом спрашивали у нас, что мы такого в этих книгах нашли, что нам не понравилось, и во вторых изданиях они это исправляли. Ведь у нас нет задачи в «Абзаце» просто рассказать про плохие книги: «Вот, ребята, есть такая плохая книжка». Зайдите в любой большой книжный, там этих плохих книг, к сожалению, полно. У нас другая цель. Мы хотим сказать о каких-то заметных изданиях следующее: «Ребята, на самом деле это плохо. Вот вы читаете, восторгаетесь, а это плохо по нескольким причинам: во-первых, во-вторых, в-третьих...» А издания эти не только пользуются спросом, они даже получают какие-то премии, как было в случае с Еленой Колядиной, которая получила «Русский Букер», а через месяц мы ей дали «Абзац».

Не секрет, что в книжном мире всегда, а особенно в начале двухтысячных, царила серьезность. И вообще, русскую литературу преследует имидж чего-то жутко серьезного и высоколобого. Чтобы немножко разбавить эту серьёзную мину российского книгоиздания, мы решили сделать такую премию, и через несколько лет она стала, как нам кажется, мощным инструментом для привлечения внимания к вопросам книгоиздания. Поскольку, как говорят рекламщики, любое упоминание в прессе – это PR. А благодаря «Абзацу», как ни странно, про книги стали писать те издания, которые никогда раньше этого не делали. У меня было потрясение лет пять назад, когда на церемонию вручения премии приехала съемочная группа программы «Время», и в прайм-тайм сюжет прошел по Первому каналу. Тут я понял, что, наверное, эта история работает. Потому что пропагандировать чтение книг можно по-разному.

– По Вашему ощущению, чтение в нынешней России - это элитарное занятие?

Знаете, все зависит от того, что понимать под чтением. Можно ведь понимать под этим потребление текста как такового. Вы можете прослушать аудиокнигу в машине и через два часа забыть о ней. И в этом нет ничего плохого, опять же вспоминая о серьезном выражении лица русской литературы. Мне кажется, мы как-то не вполне отдаем себе отчет, что есть литература, что называется, с большой буквы, а есть литература для развлечения. И от этого никуда не деться, она была, есть и будет, как бы мы ни кривили лицо, глядя на все эти книжки. К тому же, если человек сегодня читает бульварное чтиво, то неизвестно, что он будет читать через год, через пять лет. Это ведь процесс эволюционный: он насыщается простым, примитивным сюжетом и языком, и ему хочется чего-то другого – интереснее, сложнее и так далее. Проблема не в том, хорошие или плохие книги читают, а в том, что постоянно читают книги десять процентов населения страны.

– А в советский период?

Больше пятидесяти процентов точно. По официальной статистике – свыше семидесяти процентов, но понятно, что это было слегка завышено. Опять же, если сравнивать с советским периодом, – какое было занятие у советского человека кроме чтения книг? Телевизор, во дворе футбол и домино…

– Феноменальный массовый интерес к толстым литературным журналам ушел вместе с советской эпохой. Это, на Ваш взгляд, тоже закономерный процесс?

Здесь дело не только в литературных журналах. Чтение сегодня и 30 лет назад – это не один и тот же процесс. Сейчас у человека, который хочет чем-то заняться в свободное время, огромное количество отвлекающих моментов. Даже если не говорить о ста пятидесяти телеканалах, – есть интернет, клубы, концерты. И это все очень просто потребляется. Ведь проблема чтения еще и в том, что это процесс, который требует вовлеченности. Когда читаешь серьезную книжку, ты не можешь смотреть одним глазом сериал или заниматься домашними делами. Тогда как можно стирать, гладить, убирать и слушать музыку. Плюс ко всему изменилась эпоха – у нас нет прежнего читателя.

– Какой самой короткий, прямой путь книги к своему читателю? Насколько велика здесь роль литературных премий?

Литературные премии, скорее, выполняют роль популяризатора. А чтобы найти этот путь, важно понимать, кто ваш читатель. Мне кажется, будущее за более прямым контактом писателя с читателями, без участия посредников. Сегодняшние издательские технологии, как цифровые, так и современные печатные, позволяют доносить до читателя книгу практически моментально, но вопрос не в этом: если вы писатель, важно видеть, где ваш читатель. Недавно мой знакомый редактор отдела русской прозы крупного московского издательства рассказывал: «Ко мне приезжает человек из уральского райцентра, привозит рукопись, предлагает издательству. Пишет он, соответственно, про себя, про жизнь на селе, про людей, которые рядом с ним, – нормальная проза из глубинки, хорошая, качественная. Спрашиваю: а почему в Москву-то поехали? Мы московское издательство, – сейчас издадим тиражом тысяча экземпляров вашу книгу, поставим ее в основном в московские книжные магазины, и она будет там стоять на полке. Почему бы не пойти к своим местным издателям, выпустить сто книжек, и там, у себя, хотя бы для начала познакомиться со своими читателями?»

Ведь издать книгу сейчас – совсем не проблема. Сегодня это отнюдь не дорого, если знаешь, где и как. А проблема в доставке книги до читателя, в книгораспространении. У нас мало книжных магазинов, сейчас в России их в шесть раз меньше по сравнению с 1980-ми годами. И вторая проблема для распространения книг состоит в том, что страна у нас немаленькая. Это в Германии можно издать книгу на севере, потом привезти ее на юг, и она изменится в цене на десять евроцентов. А у нас нередко схема такая: московские издатели, чтобы сделать процесс менее дорогим, сначала едут печатать книгу в Китай, из китайской типографии везут тираж обратно – на московский склад, откуда книгу надо распространить по стране – считайте...

Фото автора

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: