ГлавнаяСтатьиKINGFESTIVAL-Дневник: день 20 апреля
Опубликовано 20.04.2015 в 09:00, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Сергей Козлов)
Показов: 414

KINGFESTIVAL-Дневник: день 20 апреля

Идет третий день фестиваля. Сегодня студенты НовГУ узнали, как читают роман Гёте «Страдания юного Вертера» в Германии», на сценах 3 фестивальные работы и продолжительная дискуссия молодых критиков.

Ты что-то сказал?

К середине фестиваля хочется заметить, что европейский театр для малышей имеет общую тенденцию. Во всяком случае, в тех спектаклях, которые вошли в программу. «Бэби-театр» плавно и неспешно погружает своих зрителей в мир фантазий. «Брум» театра Dramatico Vegetale из Равенны, Италия, в этом ряду больше всех похож на сюрреалистическую медитацию.

Режиссер Пьетро Фенати и дизайнер Эльвира Масканцони (они же исполнители) придумали как минимум четыре истории, которые от абстрактного видения мира формируются до узнаваемых бытовых действий и фигур. Так и хочется включить «взрослость» и подумать, что нам показывают историю о том, как из клеток в воде зародилась жизнь и дошла до человека познающего. Капли воды, подцвеченные разными красками, акцент на кисти и свободное движение, когда артист меняет форму абстрактных капель и, наконец, смешивает их в некий бульон Опарина. Затем песком рисует эмбрион, заключенный в икринку-яйцо. И наконец, сквозь прорези в бумажном полотне вырастают человеческие руки и ноги. Рождение мира и человека происходит размеренно, под минималистическую, почти пугающую музыку.

Но спектакль все-таки смотрят дети, а потому эволюционная теория сменяется симпатичной находкой. В комках бумаги скрываются изображения цветов и животных. Исполнители вдруг воспоминают о зрителях и начинают им показывать историю о том, как кошка съела мышку. Но это увлекательное занятие прерывает появление куколки. Человечек с условными анатомическими подробностями учится ходить и познает мир. Главным его открытием становится игрушечный рояль и издаваемые им звуки. Что ж, эстетическое воспитание действительно крайне важно с самого младенчества.

В итоге «Брум» - это такая жутковатая история, где перформанс и игра интересна более самим исполнителям. Хотя картинка получается действительно космически-метафоричная, вызывающая сложные эмоции и интерпретации. Возникает только сомнение, что детская аудитория готова к самостоятельной множественности миров. А потому ребята не раз восклицали – «А что это такое?» и начинали активно делиться между собой. Но входит ли это в задачи спектакля?

Авторы спектакля захотели много сказать, очень важного и интересного. Но художественные средства смешаны, трудно увязываются в гармоничность, которая свойственна миру, чья история показана в постановке.

Интерлюдия 2

Лаборатория критиков набирает обороты. Как правило, не только репетиционный процесс, но и дискуссия на профессиональном поле остается за пределами зрительского внимания. Иногда даже жаль, потому что современный процесс развития индустрии развлечений втянул театр в карусель потребления. Хочется, чтобы зритель в силу своего опыта и желания пытался осознать акт искусства более, чем удовольствие и предмет для кухонной философии.

Хотя, внутри невольно закрытого критического сообщества процесс обсуждения спектаклей далек от этикетно-интеллектуальных расшаркиваний. Критики тоже люди со своими страстями и предпочтениями. А потому, когда спор разгорается вокруг даже незамысловатого спектакля, жизнь в искусстве вступает в свои права. Но причиной спора зачастую становится даже не сама постановка, сколько разница в подходах к анализу и элементарно опыт критика.

Делая сборную команду молодых театроведов из разных стран, фестиваль «Царь-Сказка», конечно, совершает акт замечательной провокации. Пусть внешне это похоже на непонимание, недовольство друг другом при обмене идеями, но хочется верить, что остается пространство для рефлексии. Уже то, что в английском языке не хватает слов для обозначения терминов и профессионализмов, которыми оперирует отечественное театроведение, вызывает немало курьезов. Да и запросы у современной критических школ тоже различны. Не раз на обсуждении звучало неприятие актерской игры как таковой, восхищение визуальной стороной театра, а искусство рассказа отметалось, как устаревший «нарратив». Казалось бы, десятилетиями ставящиеся опыты с объектами, визуальными решениями давно уже должны погасить ребяческий пыл и наивное удивление. Но, видимо, процесс еще в самом разгаре. Конечно, хотелось бы, чтобы даже в устной дискуссии одна театральная идея не отменяла другую. Ведь именно разнообразие видов позволяет природе саморегулироваться. И искусство, как плод познания природы человеком, тоже требует разнообразия.

Гёте в коротких штанишках

Немецкая ирония – это особый мир. Она удивительно беспощадна, рациональна и в то же время удивительно гармонична, без желчности и вакхического упоения. И на театре это особенно заметно. Постановка «Страдания юного Вертера» по роману немецкого «нашего всего» Иоганна Вольфганга Гёте в Городском театре Билефельда как раз и иронизирует над этим самым Гёте и над всемирным нежным трепетом и канонизацией классика.

А еще работа режиссера Каролин Штольц выглядит как решение педагогических задач при встрече подростков с национальным литературным наследием. Сделано это с умеренной изобретательностью и размеренным сдуванием пыли с литературного томика. Понятно, что именно через юмор легче достучаться до беспокойных юных сердец.

Вот и одеты персонажи в почти детские костюмчики. На Лотте белое короткое платьице, на Вертере и Альберте – короткие штаны под стилизованными фраками. Заигрывание с незрелостью как бы должно сблизить публику с выспренними речами далеких веков. А чтобы зрители уж точно не заскучали, можно добавить несколько ударных приемчиков. Например, использовать звуковой пульт, играя звуками и создавая прямо перед носом у зрителей комично-магический фон то бала, то вообще потустороннего шёпота. Можно размахивать садовыми пылесосами в такт вальсу Штрауса под ослепительный контровой свет. Театральная иллюзия строится и разрушается, а гётевская прекрасная речь всё живет и прокрадывается в умы и души.

Может, из-за языкового барьера до конца сложно определить месседж спектакля. Задачи вроде бы ясны – показать, что классика может быть не скучной, а герои XVIII века, при каждом сильном чувстве закатывающие глаза, – живыми, бодрыми людьми. Но, собственно, какие темы поднимает Штольц в своей постановке? В первую, очередь, наверно, любви. Ее переживание тут четко структурировано, проведено через все горячечные стадии, выписанные классиком. Только актерского переживания нет. В пространных монологах апарт Якоб Вальзер знакомит со всеми взглядами на проблему Вертера – это может сопровождаться и сценическим рисунком с выходом в зал, и музыкальной патетикой, но достаточно аналитически. Да и антагонист заглавного героя Альберт в исполнении Арне Ленка чуть менее благороден и чуть более лукав. Собственно, ему достается роль провокатора с интонациями беса. Иногда даже будто наделенного демонической властью над пространством, в котором обитают персонажи спектакля. Между ними Лотта – Фелиция Шпильбергер, девушка описанных в романе неземных достоинств. Конечно, здесь она тоже включена в иронический пласт, так же несет в себе молодежный задор. Но первоисточник не предоставил ей более весомых и разнообразных мотивов существования.

Оставляет режиссер в своем спектакле и тему карьеры. Долго и много Вертер говорит о своей неудавшейся службе. Наверно, здесь тоже следует «включить голову» и попробовать определить для себя, как изменилась ситуация по этому вопросу за столетия.

Наиболее интересен в спектакле образ времени. Отказываясь от эпистолярной структуры первоисточника, авторы постановки задают дневниковую. В разнообразных ритмах, интонациях, оценках звучат даты. Они то замедляются, то убыстряются, подгоняя, сопротивляясь, сливаясь с изменчивой натурой Вертера. Зеленые листья, засыпавшие сцену, разбавляются осенними. Персонажи из неограниченного космоса своего сознания постоянно возвращаются в реальный физический мир. И это как бы спорит с Гёте, что не только ментальным жив человек. Да и чувства попроще - вернее для жизни. Кстати, в рамках фестиваля впервые прошла открытая дискуссия со зрителями. О том, ка кэто было, знает пресс-центр.

Фото: Ольга Михалёва

Играй, гитара большая и маленькая

Вечер четвертого дня завершился настоящим гедонистическим подарком для эстета. Тут уж в пору подключать музыкального критика. Впрочем, и визуальных находок в концерте «Одна гитара в Америках» было достаточно. Компания Le Rugissement de la Libellule из Нантера, Франция, представляет собой образец высокой хипстерской культуры. Это интеллигентное, с высокой степенью вкуса реагирование на модные тенденции среди молодежи в области исполнительских искусств. В 2011 году французы уже показывали свою версию поэмы Маяковского «Облако в штанах», где перформативное чтение текста сочеталось с пропеванием его под музыку в исполнении небольшого бэнда. В этот раз Лорен Эрман познакомила нас с историей музыкальной культуры Латинской Америки. А точнее с тем, как из Испании и Португалии гитара попала на южноамериканский континент и там обжилась. Для наглядности сценографы Мюриэль Эрман и Армен Хейдон подвесили на сцене серебристые географические контуры материка, в которых пустоты-страны постепенно заполнялись стилизованными на манер рождественских украшений фигурками, связанными с сюжетами рассказываемых историй.

А рассказывала Лорен о Магеллане и матросских песнях. О поэтических преданиях, которые стали основой музыкальных баллад. О гитарах, имеющих различные размеры, звучание, происхождение. Немного наивно и бесхитростно нас познакомили с фантастическим миром далеких стран. И дали услышать их голоса. Вместе с музыкантами Мануэлем Гайяром и Сирилом Барбье, Лорен спела по песне практически на каждую страну. Казалось, эта прекрасная история могла бы не кончаться. Но кончились страны.

Вот так французы познакомили и заразили тем, что им самим близко и интересно. Для жаждущих искусства – музыка и песни, для пытающих знаний – элементы лекции. Но важнее всего клубно-домашняя атмосфера, настраивающая на что-то такое возвышенное без пошлости.

Только это еще не конец фестиваля, а потому это умиротворенное состояние необходимо ненадолго отложить и вернуться в рабочий процесс.

Фото: Анна Ващило, Виктор Михайлов

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: