ГлавнаяСтатьиНочь под соусом
Опубликовано 3.04.2015 в 23:00, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Татьяна Дамрина)
Показов: 343

Ночь под соусом

Лоскутки из триптиха «Ночные мысли», посвященного юбилейной авантюре Новгородского театра для детей и молодежи «Малый», представляет Татьяна Дамрина

1.

Нет уж, если и создавать своё собственное магическое пространство, то во всём, вплоть до мелочей. Тогда, я опровергну Станиславского (только если и вправду именно он произнёс ту самую фразу) – начинать с вешалки театр всё-таки поздновато.

За пятнадцать минут до начала площадка перед театром пуста, и я, ещё не входя, гляжу на «лицо» «Малого» и пытаюсь понять, что скрывается за внешним звукоизоляционным спокойствием стен. Если проще – много ли людей внутри. Это интрига часто граничит с разочарованием.

Итак, театр как минимум для одного зрителя начался с дверного поручня. Пересекая эту черту, замечаешь за мутным стеклом силуэты, ещё не ясно, сколько их, а затем появляются звуки. Много звуков. Многоликий и вечно юный гомон переаншлага напополам с флейтой и фортепиано. Кажется, в этот раз опасения за возможные пустоты в зале были преувеличены. Желающих провести ночь в театре так много, что пресс-секретарь и композитор театра Татьяна Боброва шутит о том, что сейчас – самый момент фарцевать «лишним билетиком».

Кстати, о билетиках. Взамен одинокой пятисотрублёвой бумажки кассир щедро выдаёт целый ворох «проходок» – по одной на каждую часть вечера. Четыре раза очередь перед зрительным залом в едином порыве копошится в сумках, карманах и чехлах фотоаппаратов, сверяя время на билете и часах. Конечно же, необходимый всегда будет оказываться последним, но раздражает ли это? Сегодня всё, что происходит в стенах «Малого», автоматически причисляется к спонтанному, но тщательно запланированному волшебству.

2.

Юбилейный соус-концерт для тех, кто следит за творчеством театра, стал логическим продолжением недавней обзорно-музыкальной премьеры «Легче лёгкого». Фрагменты спектаклей за 25 лет в сценках, импровизациях, песнях и декорациях и правду смотрелись как соус. Сначала острый, для настоящих поклонников, в чьей памяти есть «Спам», «Макбет», «Бестолковые люди» - всё то, что сложно видеть, понимать, принимать, поглощать. Напряжённое всматривание зала в череду стремительно сменяющих друг друга фрагментов буквально витало в воздухе. Сладкие нотки в жгучей смеси раскрылись неожиданно вместе с фрагментом спектакля «Человеки» по рассказам Чехова. С той же силой, с какой ещё несколько минут назад зал осторожно приглядывался и прислушивался к сложному, неудобному, абстрактному, теперь он безмятежно хохотал над незадачливыми, близкими, тёплыми Контрабасом и Флейтой. Незатейливая история и её мастерское исполнение Олегом Зверевым и Андреем Даниловым буквально сплотила зал и, вполне возможно, кого-то заставила немножко покраснеть за себя – уж больно жизненной оказалась история. Впрочем, чтобы вы не поняли меня неправильно, уточню: я смотрела на лица людей в зале на протяжении всего действа и даже, пожалуй, посвятила этому чуть больше времени, чем полагается в театре. Ведь в зале тоже происходил перфоманс, абсолютно непредсказуемый. И зрители, должно быть, даже и не подозревали, что участвуют в нём. Но так получилось.

Всё было очень просто и безыскусно: зал улыбался. Полный зал, не девушка в третьем ряду. Я не могу понять и не могу объяснить, как можно делать это все полтора часа спектакля, но это действительно было так. Вероятно, последствием той праздничной обстановки, заданной ещё шумным фойе. Или всех тех долгих и радостных лет, что театр раскрывался перед зрителем. Теперь каждый фрагмент встречали как старого верного приятеля. Ощущение, сравнимое разве что с глубоким вдохом весенней свежести. Такое может подарить только настоящее искусство.

3.

Всё-то они, актёры, умеют лучше нас: и плясать так, чтобы весело, задорно и по-настоящему (поздравить юбиляра музыкально пришли участники группы «АПМ»), и путешествовать, попадая в истории и передряги только кучей и только с хеппи-эндом, и работать со стопроцентной отдачей вечер и ночь напролёт. Пока гости ведут светские беседы, фотографируются на фоне афиш и гоняют чаи без церемоний, пространство театра постоянно трансформируется. Если превращение большой сцены в малую театр использует довольно часто, то интерпретацию пространства для перфоманса по Говарду Лавкрафту «Изгой» театрал, чей опыт ещё не исчисляется десятками лет, видел впервые. Широкий квадрат зала с помощью тканей превратили в узкий коридор с двумя фонариками-маяками в конце. Персонажи в капюшонах проводили публику в этот тёмный аквариум и усадили не в привычные кресла, а на подушки – от них затекают ноги, но любопытство помогает продержаться. Атмосфера совершенно меняется, и действие, хоть и задуманное как жуткое, всё-таки было уютным, даже немного наивным. А всё из-за того, что зрителя пересадили именно на подушки.

4.

Когда театральный автобус мчал меня по городу, я вспомнила: служебный транспорт на прошлом театральном фестивале «Царь-сказка» (Kingfestival, как вам будет угодно) был точно такого же яркого травянистого цвета. «Малый» умеет держать свою аудиторию в вечном театральном голоде. Голова ещё не остыла от тесной шумной толпы вокруг музыкантов из «АПМ», по-хрустальному хрупкой поэзии Серебряного века, тёмного узкого пространства «Изгоя» и английской истории с русским юмором про «Принца и дочь великана», как уже мечтала о новых приключениях. Ночь в театре плавно перетекала в околотеатральное утро. К счастью, этот процесс необратим.

Фото: Анна Бочарова

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: