ГлавнаяСтатьиНадежда Алексеева: "Радует то, что мы не придумали, как делать театр"
Опубликовано 25.03.2015 в 23:30, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Сергей Козлов)
Показов: 643

Надежда Алексеева: "Радует то, что мы не придумали, как делать театр"

С сентября 2014 года мы (надеемся, и зрители тоже) пристально следили за событиями в Новгородском театре для детей и молодежи «Малый». Сезон в честь 25-летия театра оказался фантастически насыщенным. Помимо громких премьер команде удавалось каждую неделю (sic!) преподносить свежие сюрпризы. Эмоции накапливаются вплоть до 27 марта, когда должна произойти анонсированная еще в начале сезона «Ночь в театре», а XIII Международный фестиваль «Царь-Сказка»/KINGFESTIVAL станет праздничным салютом с 17 по 21 апреля. В преддверии праздника художественный руководитель театра Надежда Алексеева поделилась своими чувствами и мыслями с читателями ОК-журнала.

- Казалось бы, 25 – цифра не очень большая. Но ведь Вы и большинство участников отдали театру всю профессиональную жизнь.

Мы годы не считаем. И если бы не пресс-служба, то и не осознавали бы, сколько времени прошло. Конечно, цифра 25 мне в какой-то момент показалась неоднозначной. И даже не по внутреннему ощущению, а во внешней ситуации. Наш театр – театр свободы. Он появился в 1990 году, когда вся страна была готова к новым возможностям, перед нами был новый мир, новое строящееся государство. Попав в эту струю, мы, как молодой театр для молодых, были готовы к активным решениям. Никто не приходил в театр, чтобы обрести славу, звания, большие зарплаты. Нам казалось, что мы постепенно обустраивали остров, на котором теперь живем. Он становился более востребованным зрителями, нужным нам самим. И отношение к этому острову стало действительно как к дому. Но вдруг мы поняли, что вновь стали заложниками ситуации. В государстве происходит новый виток, новые проблемы и те люди, которые стремились к свободе и хотели создавать что-то необычное, вновь стали не нужны. Все вокруг привыкли, что творческие люди живут на преодолении – себя, прошлого. И было бы так хорошо, если вместе с преодолением не происходила борьба за выживание на другом уровне, когда рушится здание, существуют материальные проблемы.

И, тем не менее, в 25 лет есть повод задуматься о самом главном – как продолжать молодеть, а не стареть. Нельзя не отмечать некие рубежи. Ведь и в семье мы отмечаем какие-то даты не только для того, чтобы поесть вкусно и повеселиться. Они требуют осмысления. И даже если бы мы завтра не собирали друзей и поклонников, разговор о том пути, которым мы прошли, все равно бы состоялся. Когда 25 лет отдаешь театру, задумываешься даже не куда идти (куда, в общем, понимаешь), а скорее о жанре этого движения. Насколько он должен быть подчинен выживанию или может принимать новые формы? Ведь наша внутренняя свобода в том, чтобы оставаться людьми, интересными друг другу. И тогда, наверно, найдутся еще люди, которым мы со своими идеями тоже будем интересными. Настоящий зритель приходит в пространство мыслящих людей, возникает открытость миру.

- Насколько я помню, театр стал открыт всему миру практически сразу с момента основания – фестиваль, гастроли…

Первые годы происходило обустройство пространства, нужно было строить коллектив, режим работы, находить зрителя. Но уже через два года мы поняли, что если не начнем расширять границы своих профессиональных контактов, обмениваться впечатлениями, то мы не вырастем. Наличие свободной культуры между государствами, между театрами, жанрами, оттачивает мысль, с которой мы приходим к зрителю. Нет ничего страшнее провинциальности мышления. Главное, что помог сделать наш фестиваль и наши поездки – это справляться с провинциальностью внутри нас. Это помогает задавать себе вопросы самим себе, которые мы дальше реализуем в опытах на сцене, чтобы найти на них ответы. Так родился фестиваль «Царь-Сказка» в 1992 году.

- Темы спектаклей театра и тема фестиваля максимально отдалены от повседневности. Многое связано со сказками и мифологией. Как появился этот интерес?

Вообще корни театра – это сказка и миф. И дальше каждый режиссер строит свой миф на театре. Классические тексты часто опираются на мифологию, современная реальность к ней апеллирует. Даже театр doc имеет свою мифологию, есть тут момент игры для театральных критиков. Выбранное направление меня радует. Другое дело, что тяжело жить с брендом «Царь-Сказка». Мы работаем на определённом поле. Первые, у кого есть потребность в театре – это дети, взрослых же с такой потребностью становится всё меньше. Поэтому, когда слышат слово «сказка», то в первую очередь приходят с детьми. Конечно, существует разделение на детский, молодежный, взрослый репертуар. Оно позволяет зрителям ориентироваться и выбирать, куда не стоит идти с маленькими детьми. Но другое дело, что для нас, как творцов, не существует этих границ - более сложного или простого, детского или недетского. Каждый спектакль требует всех наших душевных сил. Ведь театр имеет свою зону ответственности. Мы отвечаем за то, что 25 лет делали со своим зрителем, пытаясь расширять его границы, вести диалог.

- За эти годы театр изменился. И спектакли для детей, пожалуй, заметнее обрели иное звучание.

Это связано со временем, конечно. Мы имеем дело с детьми, которые смотрят другие мультфильмы, читают другие книги с другими иллюстрациями, они живут в ином игрушечном пространстве. И наша задача сохранить в этих детях чуткость, детскость, чтобы они не стали раньше времени по-взрослому рациональными, удержать в них ощущение волшебности снега, например. Я бы и во взрослых детство задержала, но они не очень этого хотят. Ведь самое ценное – продлить ощущение новизны мира, которое свойственно ребенку. И на это направлены наши спектакли. Команда не останавливается в своем понимании театра. И мы имеем сегодня такой репертуар, как «Маленькие чувства» или «Где живет ветер?»

- Вокруг театра «Малый» сложился миф о том, что он слишком «сложный», и спектакли для детей и подростков в особенности.

Я не могу этого понять. Меня это удивляет. Любое искусство – сочетание простоты и сложности. Мне кажется, что «сложность» в связи с этой темой не точное слово. Когда у зрителя минимум театрального опыта, он идет на спектакль с определенным предсказанием – от названия, от аннотации. У него в голове сложился образ спектакля. И если на деле увиденное не соответствует придуманному образу, возникает проблема консерватизма, неприятия нового. Хорошо, когда человек ищет разрушения собственного стереотипа. А еще есть другая проблема, более значительная. Это проблема вкуса. К сожалению, существуют понятия вкуса и безвкусицы. И как только мы не попадаем в уровень вкуса своего зрителя, мы кажемся безвкусными друг другу. Логически эту пропасть не преодолеть. Если с опытом зрителя еще что-то можно сделать силами театра, то вкус воспитывает вся наша среда. Его можно развивать, но прежде сам человек должен понимать, зачем ему это нужно.

- И театр, несмотря на это, смело ищет новые формы.

Мы изучаем то, что создаем. И стараемся развивать свой вкус в первую очередь. В 25-летие мы использовали новые формы – «Ходилка по театру», «Дискуссионный театр», «25 театрофактов», трансляция «Вдребезги» на улице. У театра есть стремление найти способ расширения театрального языка. Существуют другие, даже изобретенные не нами, формы театрального общения со зрителем, которые углубляют основную его форму – спектакль. Радует то, что мы не придумали, как делать театр. У нас нет такого рецепта. Каждый новый спектакль для нас новое путешествие с новым снаряжением, ландшафтом и открытиями по дороге.

- Театр сложился как авторский, с узнаваемым стилем, но каждый актер внешне и внутренне уникален.

Это так здорово. Мы пытаемся создать команду, которая бы смотрела в одном направлении. Конечно, у нас расходятся вкусы, пристрастия, но какая-то общая позиция в наблюдении за миром совпадает. Мы все вместе меняемся, но не впадаем в одинаковость. У каждого интересные, своеобразные ноты. И тут уже моя сложная задача всех соединить в одном пространстве.

- Вы заговорили о нотах. Действительно, невозможно не отметить безупречный вкус в музыке для всех спектаклей – как авторской, так и подбора.

Спектакль не полетит, пока не будет найдена точная нота. А ноту дает музыка. Бывает и так, что я потом убираю музыку, она не нужна. Музыка всех объединяет, сводит творческие артистические индивидуальности. Иногда это бывает даже шум, как в «Спаме». Откуда она берется? Мы просто много слушаем хорошей музыки.

- И в заключение о «Ночи в театре». Зрителям будет предложен «юбилейный соус», а где основное блюдо?

Основное блюдо – это и есть сам сезон. Тот, кто пройдет все этапы ночи, составит, я надеюсь, общее впечатление. И соус заваривает время, которое проведет театр со зрителем. Нам важно самочувствие зрителя, с которым он должен за 5 часов выпить чаю, послушать музыку и стихи, посмотреть документальный фильм. А ночь нам понадобилась потому, что самые творческие мысли посещают человека ближе к вечеру. Когда наступает вечер, отступает бытовая суета, тускнеют социальные связи. Человек начинает думать о вечном.

В Международный день театра 27 марта в 19.00 начнется юбилейный концерт из эпизодов спектаклей за 25 лет. В этот вечер зазвучит коридор театра вместе с новгородскими музыкантами, а затем зрителям в документальном фильме расскажут, как команда театра по миру пошла… то есть, побывала на острове Окинава, и в Норвегии, и в Латвии, и в Новом Уренгое, и в Москве, и в Южной Корее и в Испании… Потом повиснет СТИХИйная пауза с поэзией, которую так любят и искусно читают актеры театра… Заслуженная артистка России Любовь Злобина создаст готическую атмосферу фантазий Говарда Лавкрафта, а Олег Зверев, Андрей Данилов и Алексей Коршунов расскажут шотландскую сказку о «Принце и дочери великана». В юбилейный вечер будет сыгран юбилейный 100-спектакль из бумаги, фольги, импровизации, искрометного юмора и безграничной любви к театру и зрителям… После чего в полночь театральный автобус развезет гостей по домам…

Фото: Ольга Михалёва, Анна Бочарова

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: