ГлавнаяСтатьиРамаяна (роман)
Читальный зал:
история любви
Опубликовано 7.10.2017 в 10:15, статья, раздел Искусство, рубрика Читальный зал
автор: Олег Юдин
Показов: 1989

Рамаяна (роман)

Вниманию Читателя предлагается авантюрно-фантастическая повесть Олега Юдина. Легендарные Сита и Рама стали образцом верности для сотен поколений. Историю их любви первым поведал тысячелетия назад мудрец Нарада, в честь которого на севере Урала названа гора Нарада Из, переименованная в 1927 году в Народную. Таким образом, древнеиндийская история начинается на севере России, полные имена героев — Светлана и Роман, а лопнувшая петля времени причудливо перемешала эпохи и народы...

Предисловие. Близнецы.

Как они появились на торжище, вряд ли кто-нибудь вспомнит. Мало ли оборванцев приходит из Леса продать лукошко грибов или корзинку черники? Даже то, что их отличить друг от друга было невозможно, не бросилось никому в глаза. Бурые домотканые рубахи были на них. Лет каждому из них было, наверное, двенадцать. Правильные черты лица — и неуловимое сходство с кем-то очень знакомым. Если бы кто-то пригляделся, обязательно бы сказал: «Где-то я вас, ребятушки, уже встречал; кого-то вы мне напоминаете...» — Волосы ниже плеч. Вот, пожалуй, только волосы: у идущего первым, более бойкого и стремительного, они были чуть светлее, но и это было почти незаметно. 

РамаянаМало ли в царстве победоносного Рамы светловолосых голубоглазых мальчуганов?
За спинами у мальчишек были кожаные чехлы диковинного покроя. Но даже это не привлекло к ним ничьего внимания. Они прошли мимо рядов, на которых были разложены мёд и плоды, одежда и обувь, утварь и простые украшения. Лишь оружием не позволял Рама торговать, храня его во дворце на случай войны. Впрочем, у мастеровых оружие дома тоже водилось. Но кому оно может понадобиться после того, как армия Рамы и Ханумана камня на камне не оставила от некогда грозной Ланки, а самой Ланкой теперь правит посаженный Рамой добродетельный Вибхишана? Не осталось зла на Земле, неоткуда ему теперь и взяться: золотой век наступил после гибели Чёрного Раваны.
Мальчишки минули ряды торговцев и вышли на поляну, на которой по обыкновению собирались люди — волхвов послушать да новостями поделиться. Это уже был вызов: нечего делать безусым там, где взрослые мужи серьёзные речи ведут!
Второй, который чуть потемнее волосами, на миг замешкался, но более бойкий подбодрил его вполголоса:
— Не дрейфь, Куш! Вальмики сказал: всё делать быстро.
Появление мальчиков на Поляне Ведунов мигом привлекло к ним внимание людей. Но прежде, чем суровые взрослые успели прийти в себя от удивления и шугануть сорванцов оттуда, где им по обычаю не место, мальчишки сноровисто перекинули через головы лямки чехлов — издалека, видать, шли, — выпростали из них виины-гусли со в тот же миг зазвеневшими струнами — ветер подхватил звон и разнёс окрест, — деловито уселись на краю поляны и тот, которого более бойкий брат назвал Кушем, произнёс громко:
— Низкий поклон людям добрым из обители Сладкоголосого, — а второй добавил:
— Послушайте песню о праведном и победоносном князе нашем — Божественном Раме, — и запели они, да так запели, что уже и в голову никому из мужей прийти не могло прогнать со священной поляны расшалившихся малолеток.Рамаяна
Двенадцать лет прошло с той поры, как вернулись победители, взявшие неприступную Ланку. Всего-то двенадцать. Свежи ещё в памяти походные трудности, сражения со свирепыми ордами ракшасов, гибель тысяч врагов и друзей, подвиги Ханумана и Ангады, Рамы и Лакшмана, Сугривы, Налы и простых сицкарей. Кровоточат сердца победителей памятью. Нет больше могучего племени хомунов, сложивших головы в битве за короля людей. Где, в какой обители теперь возжигает священное пламя Хавана могучий Хануман — предводитель и один из немногих обезьян-союзников, оставшихся в живых после небывалого кровопролития? Слышит ли он песнопения двух мальчиков, так похожих друг на друга и ещё на кого-то до тоски сердечной родного и знакомого?
Слышит! Облако над поляной плавно обрело форму головы обезьяны, а второе — словно поднятая в благословении правая рука верного слуги и союзника Рамы. Улыбнулось облако, видимо заметив мимолётный взгляд Куша поющего, — и растаяло. Привет вам от архангела Ханумана, певцы юные! Слышит!
Затаив дыхание, сидели собравшиеся на поляне ведуны. Торговцы товары свои оставили — и собрались послушать. Да и что за ними следить, за товарами? О воровстве никто ещё и слыхом не слыхивал!
Король выглянул из окна спальни и удивился: нет никого на улице! И даже те, кто накануне просили споры разрешить по мариадам, не пришли во дворец. Что случилось?
Вышел Рама из терема и отправился на площадь. А вся столица, все двадцать тысяч горожан, уже там. Собрались вкруг Поляны Ведунов — не протолкнуться! Понятно: кто-то из отшельников пришёл попророчествовать, да наставить народ на путь истинный! Надо бы в гости святого человека пригласить, стопы омыть, накормить да наградить. Видно, нынче вечер в мудрой беседе пройдёт.
Попытался Рама поближе к середине круга протиснуться, а не тут-то было! Тот, что спиной к нему стоял, отмахнулся как от мухи и воскликнул:
— Иди ты! И так ничего не слыхать!
— А что слушают?
— Говорят, мальцы какие-то поют. Кажись, из обители Сладкозвучного.
— Не слыхал о таком, — честно попытался вспомнить Рама. — И о чём поют?
— Да тише ты, мил человек... — тут голос говорящего осёкся: обернувшись, человек узрел князя и повалился ему в ноги. А выпрямивши спину, хотел было заорать благим матом — даже рот распахнул, да Рама вовремя успел ладонью рот тот прикрыть, улыбнуться и сказать:
— Шанти, Бхиван! Тише! Песню не порти. Давай лучше послушаем!
— Как? — удивился Бхиван. — Далеко ведь, не слышно ни слова!
— Ты зимой в снежки играешь? — спросил Рама.
— А то! — усмехнулся Бхиван. — На тридцати шагах шапку с твоего Величества сшибу — глазом не моргну!
— Зимой посмотрим, — глаза короля заискрились. — На льду Шеши, что в Ра впадает, побоище потешное устроим. Ты дружиной моей командовать будешь, а я — простолюдинами.
— Хитёр, твоё Величество! Простолюдинов не в пример больше, а снежки кидать — не мечом махать! — глаза Бхивана лукаво прищурились.
— Сговоримся как-нибудь! До зимы пора долгая, — не стал спорить Рама. — А теперь представь, что снежок у тебя на темечке голом лежит и тает потихоньку!
— Что за чудо! — обомлел Бхиван, — лето знойное, а с небес свежестью зимней веет! Да приятно как!
— Вот и попроси у Свежести: Свежесть-матушка, дозволь песню, что мальцы поют, услышать!
Бхиван зашевелил губами, а вскоре уже блаженно улыбался, внимая словам поющих, возникающим в сердце слушающего.Рамаяна
— Погромче сделать? — расплылся в улыбке Шри Рама, но крестьянин уже сидел в позе лотоса и полностью был поглощён пением Куша и Лава.
— Гляди никому о свежести до поры не сказывай! — предупредил король. — На смех поднимут!
Бхиван понимающе улыбнулся, не отрываясь от музыки.
Рама щёлкнул пальцами — уже и не вспомнить сейчас, кто первым — он или предводитель ванавов-обезьян Хануман — исполнил этот трюк ещё до начала Великого Южного Похода — и перенёс себя на поляну, очутившись на единственном свободном месте по правую руку в шаге от поющих. Присел и стал слушать. Впрочем, люди, поглощённые пением мальчишек, не заметили появления ещё одного слушателя.
А был и ещё один. Он появился подле князя, прикоснувшись лбом к его стопам и замер, опустив голову и прикрыв обезьянье лицо длинными рыжими волосами.
И ещё один слушатель был...

Глава 1. Не думай о белой обезьяне!

Мама вытерла Ванечке губы, аппетитно вымазанные клубничным йогуртом, улыбнулась так, что у сына из глаз искорки счастья брызнули — только Мама умеет так улыбаться! — и произнесла мягким голосом, спокойствие которого, однако, не могло допустить и возможности плаксивого возражения:
— Чашку с ложкой за собой вымой, Иванушка, отдохни немножко — и играй. Сегодня ты впервые остаёшься дома один. Дядя Будя — не в счёт. Его даже землетрясением из нирваны не вытащишь.
— А что такое землетрясение? — задал вопрос малыш, потому что про нирвану дяди Буди он уже кое-что знал.
— Это когда подвал ходуном ходит. Вот кстати тебе задание. Ты у нас мальчик взрослый?
— Зрослый, — кивнул Иванушка, потому что чего ж не взрослый-то: совсем уже почти что скоро пять лет исполнится. Сколько пальчиков на руке!
— Серьёзный?
— Мама, конечно, серьёзный! Ты же сама вчера на той неделе говорила, что я весь в папу: толстый, но красивый!
— Я говорила?
— Да! Или — добрый, но весёлый. Я точно не помню: много времени прошло, почти что целый не один день! Но точно говорила!
— А если говорила, значит, так оно и есть. Верю: в подвал ты ни за что не пойдёшь без меня. Договорились?
— А с тобой?
— Вот вернусь — и обсудим вместе этот вопрос, хорошо?
— Как про змею?

змея в лесу
Вопрос Ванечки заставил Маму едва заметно поморщиться. Она вспомнила, как год назад по весне на грядках рядом с компостной кучей сын обнаружил маленькую новорожденную гадюку и захотел взять в руки. Хорошо, что дедушка Рома рядом оказался. Панику он поднимать не стал, а просто взял Ванюшу за руку и сказал:
— Знаешь, как правильно маленьких змей брать?
— Как? — поинтересовался Ваня.
— Нужны веник и ведро.
— Зачем?
— Пошли, возьмём их, а по дороге я всё объясню...
Когда вернулись, змеи и след простыл. Ваня долго плакал и, глотая слёзы, причитал:
— Хочу змею, дай змею!
— А ты знаешь, как они кусаются? — спросил дедушка, когда безутешные ванечкины рыдания пошли на убыль.
— Кусаются? — удивился мальчик.
— Очень сильно кусаются.
— А почему?
— Они маленькие и слабые. Им надо защищаться. Поэтому, чтобы они не укусили, надо взять веник и ведро, аккуратно смести змею в ведро, отнести далеко в лес и аккуратно отпустить. Понял?
Ванюша кивнул.
— Теперь возьми ведро с веником — и отнеси их домой, чтобы потренироваться. И в следующий раз, когда увидишь змею, быстро сбегаешь за ними.
Ваня пронёс ведро с веником два шага, поставил на землю:
— Тяжёлые.
— Конечно.
Ещё немного подумав, Ванечка произнёс:
— Дедушка, я передумал носить змею в лес. Лучше я тебя позову. Или папу.
— Хорошо, — согласился дедушка.
Возвращаясь домой рядом с несущим ведро и веник дедушкой, малыш добавил:
— А если змея большая, она из ведра убежит.
— Или уползёт, змея ведь — не сороконожка! — улыбнулся старик.
Вечером после работы, во время семейного ужина, узнав подробности этой истории, Мама сказала:
— Ванюша, у меня к тебе предложение.
— Какое? — поинтересовался мальчик.
— На свете много неизвестных вещей, которых мы с тобой раньше не видели: змеи, глубокие реки, шаровые молнии, незнакомые люди, хищные звери и многое другое. Я тебе обещаю, что, если увижу что-нибудь впервые, не стану это трогать, а, прежде всего, приду к тебе — и расскажу, что видела. Потом мы вместе пойдём к дедушке или папе — и посоветуемся с ними: как нам с новой неизвестностью быть. Я многого не знаю — и обещаю тебе, сынок, что без совета с тобой и взрослыми мужчинами не стану играть с Неизвестностью.
— Хорошо, Мама, — поразмыслив, сказал Ванечка. И добавил: — Я тоже буду советоваться со взрослыми мужчинами.лес
Дедушка и папа деликатно отвернулись, пряча добрые улыбки.
Ванюша допил компот, поставил стакан на стол и добавил:
— А тебя, Мама, я буду любить и не огорчать.
— Ну, до вечера, Ванюша, — сказала Мама, погладила сына по голове и ушла.
Ваня честно подумал, что ему совсем и не интересно, что там в подвале. Вслух подумал:
— И правда! Дом большущий: три этажа, куча комнат. Больно нужен этот подвал! — Да, если вспомнить, то Ваня и не думал никогда раньше про этот подвал. Не только не думал, а даже и не думал думать. И думать не думал. Вот! Что там, в подвале интересного? Да ничего ровным счётом нет в этом подвале! — Вон сколько игрушек в детской. Сейчас разложу их и поиграю. А подвал этот мне и ни к чему. Ну его, этот подвал! Нет в подвале ничего хорошего. Да и подвала тоже нет. А раз подвала нет, то и хотеть в него пойти тоже незачем.
Странно, что игрушки стали какими-то скучными. Ваня подумал, что это от того, что он вдруг повзрослел — и даже обрадовался немножко по такому замечательному поводу. Но тут снова вспомнился подвал. Вот странный! Ваня про него и не думает вовсе, а он сам в голову лезет и специально вспоминается. Дразнится, наверное. А раз так, то Ваня в него точно не пойдёт! Вот! Нечего дразниться. Тоже мне! Подумаешь — подвал!

Старший брат Изя появился незаметно. Как фокусник!
— Привет, Иванушка! Чем занимаешься?
Ваня сидел на ковре с вытканными на нём лесом, полем, пасущимися на поле овечками, едущей по дороге машиной, стоящими вдоль дороги знаками дорожного препинания, которых взрослые почему-то называют «сотрудники гибэдэдэ поганые», лежащими поверх всего этого разнобезобразия игрушками... И молчал.
Изя сел напротив и похвастался:
— А я сегодня в университете доклад читал о средствах массовой коммуникации и необходимости нового подхода к глобальной систематизации информации с использованием усовершенствованных постиндустриальных методик на базе метакомпьютерных гиперносителей.
Ваня отреагировал никак, но Изю по жизни трудно смутить или вывести из себя — и он продолжил:
— Вообще-то, я ожидал гораздо большего интереса к этой животрепещущей теме современности, но аудитория попалась какая-то вялая. Нет, не подумай, они, конечно, слушали внимательно, только... понимаешь... как-то без энтузиазма, без души. И дело даже не в том, что их было всего двое, а скорее в том, что это были моя очень хорошая знакомая и мой научный руководитель... Впрочем, тебе это, наверное, неинтересно...
— Ну почему же, — сказал Ваня. Эту короткую фразу Изе говорили все в семье — и она его чрезвычайно воодушевляла. Воодушевила и на этот раз. Старший брат продолжил развитие мысли в направлении необходимости активизации мобилизации ресурсов, направленных на обоснование и внедрение разрабатываемых систематизационных методик, но тут Ваня сбил его с мысли вопросом:
— Изя, а ты был в подвале?
— В каком подвале, Ванюша? — Изя даже головой потряс, пытаясь осознать, куда его братишка низверг с заоблачных высот глобальной систематизации.подвал
— В нашем. У нас в доме есть подвал.
— Есть, — согласился Изя. — И что?
— Я там никогда не был. А ты?
Изя помолчал, приводя свой внутренний компьютер в порядок. Наконец он ответил вопросом на вопрос:
— А почему ты об этом спрашиваешь, братишка?
Ваня посмотрел в глаза Изе, сделал значительную паузу и произнёс максимально серьёзно:
— Мама! — И замолчал.
Молчание длилось долго.
— Что Мама? — наконец нарушил его старший из братьев.
— Мама сказала, чтоб я туда не ходил.
— Хорошо, не ходи.
— Ты что, не понимаешь?! — удивился Ваня.
— Нет, но надеюсь, что ты мне объяснишь, — попытался оправдаться, как мог, Изя.
— Хорошо, — вздохнул Иванушка и добавил единственную фразу дяди Буди, которую от него слышал за без малого пять лет: — ты знаешь: меня очень трудно вывести из себя...
В этом месте Изя засмеялся, а когда успокоился, похлопал себя ладонью по губам и сказал:
— Продолжай!
— Так вот, — продолжил Ваня, — проблема в том, что после того, как Мама попросила меня не ходить в подвал, я только и думаю о том, чтобы туда пойти.
Неожиданно лицо Изи стало серьёзным. Чувствовалось, что он подыскивает слова, но никак не может найти необходимые. Наконец он сказал:
— Вань, а ты поесть не хочешь? Я ведь на пару минут домой забежал — перекусить. Меня в универе ребята ждут. Мы договорились поиграть в баскет. Если я вовремя не приду, то подведу команду. Понимаешь? Так что предлагаю тебе продолжить наше общение за бутербродами с вареньем и чаем. Идёт?
— Идёт, — тяжко вздохнул малыш и направился за старшим братом в ванную мыть руки.
Изя закатал рукава, обнажив глубокие неровные шрамы на запястьях, и взял мыло. Запахло свежестью. Этот запах очень нравился Иванушке, и он тоже стал мыть руки, улыбаясь длинноволосому отражению Изи в зеркале. Всё в старшем брате нравилось Ване: большие печальные глаза, маленькая бородка клинышком, привычка бродить по дому по выходным в длинном простом хитоне... Ваня часто мечтал, что, когда вырастет, тоже отпустит длинные волосы, бородку, заведёт себе серый хитон. Как Изя!
Однако, мечты — мечтами, а дело — делом.
Прихлёбывая из блюдца лимонный чай, Ваня внимательно смотрел на старшего брата, но тот только улыбался и ничего не говорил. Разве что спросил, намазать ли ещё батон вареньем. Наконец, Ваня не выдержал и задал вопрос:
— Так был ты в подвале или нет?
— Был, — жуя, ответил брат.
— И что?
— Знаешь историю о Ходже Насреддине? — улыбнулся Изя.
— Какую?белая обезьяна

— Ходжа сказал одному человеку: ты можешь думать о чём хочешь, не думай только о большой белой обезьяне.
— И что? — насторожился Ваня.
— После этого человек стал замечать, что только об этой обезьяне и думает. — Изя доел и допил свою порцию. — Понимаешь, братишка?
— Понимаю, — ответил Ваня. И продолжил: — Значит, чтобы я не думал о подвале, ты мне сейчас о нём расскажешь?
Изя медленно с улыбкой поставил чашку на стол и произнёс:
— Хорошо. Вот что я тебе, Ванюшка, скажу. В этом подвале нет ровным счётом ничего интересного. И никого интересного там нет. Ходить туда — себя не уважать. И вообще, я хочу предложить тебе роскошную идею: сходи в комнату к дяде Буде — и попробуй вывести его из себя. А то дядя Будя совсем что-то замедитировался — три месяца уже на семейный обед не выходит, а это — непорядок.
Сказав так, Изя громко вздохнул и, уходя, добавил:
— И вообще, все они там злые и неблагодарные. Я их совершенно не понимаю!
И ушёл. И чашку за собой не вымыл. Ваня смиренно вздохнул: весь Изя в этом! Вечно Мама за ним моет чашку!
Потом малыш решительно придвинул табурет к мойке, взобрался на него и тщательно вымыл обе чашки, обе ложки, оба блюдца и тарелку из-под бутербродов.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: