ГлавнаяСтатьиПро гражданскую войну, парад гордости и что-то большее, чем идентичность
Опубликовано 4.10.2017 в 14:10, статья, раздел Искусство, рубрика На мой взгляд
автор: Елизавета Мусатова
Показов: 201

Про гражданскую войну, парад гордости и что-то большее, чем идентичность

Три недели назад я примерила на себя роль «попаданца» — героя популярного жанра, в котором ничего не подозревающий персонаж переносится в прошлое или альтернативный мир. Зашла на фейсбук, а оказалась посреди театра военных действий. За несколько часов милые люди, с которыми мы перебрасываемся лайками и комментариями, встречаемся в кофейнях и на мероприятиях, общаемся и сотрудничаем, обернулись участниками битвы мнений. В грядущие выходные в Белграде был объявлен ежегодный парад гордости. За сутки до этого по городу прошла колонна людей с иконами, знаменами Сербии и плакатами. На плакатах — призывы не допустить разложение нации и объединиться против ЛГБТ, НАТО и почему-то Ватикана. правда

Между тем, в 2011 году режиссер Срджан Драгоевич снял фильм «Парад» («Parada») — вариацию на тему «Великолепной семерки», в которой события завязываются вокруг первого парада гордости в столице Сербии.

 И тогда, и сегодня парад — не парад в привычном, карнавальном понимании слова. Да и гордость — не гордость, а, скорее, чувство самоуважения. Бывший рэкетир Мишко по прозвищу Лимон с огромной неохотой соглашается охранять такое вот шествие от агрессивно настроенной толпы. Решение вынужденное: невеста, своенравная Бисерка, хочет выдающуюся свадьбу, а организатор торжеств Мирко (который оказывается и главным организатором парада) отказывается работать, когда слышит от Лимона слово на букву «п». В конце концов, партнер Мирко, Радмило, ставит условие: Лимон и его банда — простите, команда, — которая из бандитов переквалифицировалась в охранное агентство и инуструкторов по дзюдо, охраняют парад, а Мирко организует роскошную свадьбу. Одна незадача: команда отказывается. Лимон отправляется в поездку по бывшей Югославии, чтобы просить о помощи друзей, с которыми он познакомился в войну 90-х. 

Ну, как друзей... Хорвата, косовского албанца и боснийца-мусульманина — словом, представителей групп, которые вырезали друг другами целыми деревнями.

 «Парад» стал моим первым знакомством с сербским кинематографом за пределами Кустурицы. Раньше я думала, что только итальянцы умеют снимать такие истории, что весь фильм хохочешь, а последние пять минут выплакиваешься наизнанку. Сербы, оказывается, тоже умеют. Более того, сербское кино — это апогей проходов в тяжелое, трудновыносимое через смех, этот целительный канал, который разрешает говорить о табуированном.prada

Табу здесь — это не только и не столько тема ЛГБТ. Это история страны, разодранной гражданской войной. Это сегодняшнее Сараево, в котором почти 20 лет спустя говорить вслух о событиях 90-х считается грубостью. Это Белград, который объявляет курс на вступление в Евросоюз, но в самом центре, перед зданием Парламента, выставляет баннеры с фотографиями убитых в Косово сербов. Это то, что мне знакомо по учебникам истории, когда двадцатые годы и сын против отца, брат против брата — только эти отцы, сыновья и братья не на страницах книг, а вот здесь, рядом. Ходят по тем же улицам, ездят на тех же автобусах. Это с ними, а не с предками, случилась большая история. «Парад», разумеется, о равноправии. В нем сначала одинаково смеются над всеми — четниками*, усташами**, балиями***, шиптарами**** и, конечно, геями. Проезжаются черным юмором по всем стереотипам. А в конце все одинаково носят траур и горюют по смерти.

«Парад», разумеется, об идентичности. Там, где одни ее отстаивают, других она разъединяет. А третьи переосмысливают ее и создают невероятную какую-то, невозможную дружбу. Например, четника с усташом. И дружба эта не лакированная, а живая и непричесанная: с черными шуточками, матерком и ностальгическими воспоминаниями о том, как одному приспичило на посту, а второй бросал в него из окна гранатой в рулоне туалетной бумаги. А сейчас оба они охраняют парад. Через год, кстати, будут идти в нем участниками. Нет, с их сексуальностью ничего не случилось. Просто оказалось, что столкновений идей, из которого рождается война, отступает перед контактом «человек-человек».

И перед смертью. Которая для всех одинакова. Оказалось, есть что-то, что больше идентичности. Даже больше смерти. И это большее в конце концов выигрывает.

А как же иначе? Пока оно выигрывает, в этой стране пьют кофе, рубятся в шахматы на лавочках, варят айвар и делают домашнюю ракию.

Пока оно выигрывает, мы, черт возьми, все еще живем. 

*четник — участник сербских националистических формирований, которые воевали против хорватов и албанцев. 

**усташ — участник хорватских военных формирований, которые поддерживали фашистские идеи и воевали против сербов и боснийских мусульман. 

***балия — оскорбительное название боснийцев-мусульман.

****шиптар — оскорбительное название

Другие статьи автора

Подписывайтесь на наши социальные сети: