ГлавнаяСтатьиСвятое семейство на Софийской площади
Опубликовано 10.01.2015 в 10:44, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Сергей Козлов)
Показов: 951

Святое семейство на Софийской площади

В это Рождество на Софийской площади появилось место, где стихает праздничный задор и возникает чувство умиротворения. Взрослые, а особенно дети, прильнув к невысокой ограде, заворожено следят за рождественским вертепом. Участники одного из самых важных событий в жизни каждого христианина застыли на один миг, в котором заключена более, чем двухтысячелетняя история.

Вертеп пришел к нам не так уж и давно – в XVII веке. Пройдя от Польши к России, через Украину и Беларусь, он представлял из себя театр кукол особой конструкции и предназначался для изображения всего лишь одного сюжета. А еще вертепом (от старославянского «пещера») называли особый тип рождественского украшения (вертепная композиция), пришедшего из католических стран. Скульптурная группа, изображающая Святое семейство и сцену Поклонения, выставлялась на Рождество перед храмами. Именно такой вариант в исполнении художников Светланы и Екатерины Чазовых увидели новгородцы и гости города в эти праздничные дни.

К слову сказать, новгородцы издавна слыли мастерами вертепного театра. Не только в святочные дни, но и на больших ярмарках артисты из Новгородской губернии по всей России показывали свое мастерство. Так, очень ценные сведения почерпнул известный этнограф Н. Н. Виноградов в начале 1900-х годов от новгородских вертепщиков, плывших на волжском пароходе на Нижегородскую ярмарку. Это искусство требовало не только тонкого художественного чутья при изготовлении кукол, но и виртуозного исполнительства – вся пьеса с участием царя Ирода и его воинов, Святого семейства, Смерти и чертей, ангелов разыгрывались одним человеком. Сейчас, увы, эти традиции находятся, как принято говорить, в стадии возрождения. Несмотря на обилие историко-теоретических трудов, появляется не слишком много мастеров, готовых на практике представить вертепное искусство. В 2013 году фольклорный театр «Кудесы» попробовал создать еще один известный вариант – живой вертеп, когда всех персонажей играют люди.

Но вернемся к тому Чуду, которое появилось в нынешнее Рождество. При создании вертепной композиции фантазия художника ограничена лишь сюжетом – это должна быть пещера с яслями, в которых лежит новорожденный Иисус, к нему склонились Мария и Иосиф, рождественские животные, а над всей сценой сияет Вифлеемская звезда. Очень часто в скульптурную группу добавляют волхвов и пастухов, хотя их приход был в разное время. Любопытно, что в разные эпохи господствующий художественный стиль мог сильно влиять на изображение. Художники наряжали персонажей – и людей, и ангелов в пышные одеяния по моде своего времени, придавали лицам национальные черты. Вертеп мог поражать технической сложностью, подробностью деталей, дворцовой роскошью. Или внушать благоговейный трепет простотой, скромностью, ритуальной условностью изображений. Всё зависело от автора и заказчика (так, в барочной традиции использовались дорогие ткани и драгоценные камни, а в Бельгии в 2006 году был создан вертеп с фигурами в натуральную величину, в том числе и животных - самый большой в мире).

Новый вертеп, созданный с благословения Новгородской митрополии Русской Православной Церкви, несомненно, является произведением современного искусства. Художникам удалось совместить традиции и исторические черты библейского Предания, вневременной свет и современную динамику.

Уже сам вертеп – деревянный, украшенный резьбой, и витыми колоннами - достаточно внушительных размеров. Зрители смотрят слегка снизу вверх на Вифлеемскую звезду и несколько планов пещеры, с помощью плоскостей создающие иллюзию объемной перспективы. Взгляд не может постигнуть всю глубину, где вместо потолка – облака, также уводящие в бесконечность пространства. Искусная и в то же время неброская отделка пещеры (работы выполнены под руководством мастера Виктора Богомолова) как бы концентрирует внимание на фигурах (куклы изготовлены творческой командой под руководством Натальи Мельник).

Канонические осел и корова вынесены перед входом в пещеры. Они лежат, но в настороженных мордах чувствуется ожидание чуда. А вот барашек, миловидно-сказочный, в отличие от двух других рождественских животных, лежит у самых яслей, где на соломе лежит спеленатый младенец Иисус. В фигурах пастуха и волхвов с дарами угадывается то же ветхозаветное величие, богатырская степенность, которая склоняется перед тем, кто приносит людям Новый Завет любви и смирения. В костюмах персонажей, разработанных Светланой Чазовой, видно стремление и к исторической достоверности и к ренессансной живописной традиции, позволявшей подчеркнуть величие и гармоничность человеческой фигуры в библейских сюжетах. И всё это не чуждо нашему взгляду – восточный стиль украшений, получивший развитие в византийской культуре прочно спаялся и с русскими традициями.

Екатерина Чазова выстраивает симметричную композицию, уравновешивая в пластике фигур сцену Поклонения. Это мгновение, окутанное мифологической красотой, преображенное в непререкаемый акт радости и праздничного восхваления. Но художник сама же и смещает эту симметрию, уводя мысли и чувства зрителя дальше, заставляя вспомнить не только миг чудесного рождения, но и весь путь, который прошел Спаситель. Лик согнувшейся над Сыном Марии кажется обретшими скульптурный объем древнерусскими иконами. В отличие от сияющих, по-восточному смуглых мужских лиц, Богоматерь бледна. Она склонилась в тихой радости от разрешения бремени и предчувствии того пути, который суждено пройти Христу. Иосиф и гости в этот миг устремлены взорами и помыслами к Творцу, оставив Мать и Дитя наедине друг с другом, – и зрителями.

Специальная подсветка и использование светодиодов в вертепной композиции – это и необходимость в современном городе, и дань технологиям, которые позволяют сохранить ощущение новизны. Но есть у новгородского вертепа и еще одно новшество. Скульптурной пластике жанра придана драматическая инерция. По замыслу режиссера Даниила Донченко, во время демонстрации вертепа звучат стихотворения и рождественские песнопения в исполнении известных новгородских актеров и коллективов. Русские и зарубежные поэты различных эпох оживают в художественном слове и музыкальной атмосфере Ивана Прокофьева, придавая вертепной сцене разнообразные оттенки эмоций и смысла. Вот дробный, неудобный ритм Иосифа Бродского приковывает внимание к Звезде «в четыре свечи, чтоб мир без вещей освещала она, вослед тебе глядя, во все времена». Или трогательное, в стиле раннего сентименталистского направления творчества, стихотворение Ф.М. Достоевского вызывает слезы умиления историей о крошке-ангеле, который должен вручить рождественскую елочку самому достойному ребенку. Звучит здесь и рождественская поэзия Константина Фофанова, чье творчество в конце XIX – начале XX века было тесно связано с Новгородом, и поэтический триптих нашей современницы Светланы Петровой-Амбрасовской в исполнении автора. То изображение, то слова, то музыка попеременно или одновременно в такой своеобразной, в чем-то театральной, форме ведут гостей по негромкому, прямому и светлому пути.

Когда стемнеет, вертеп еще ярче сияет на площади, заставляя прохожих забыть о праздничной суете и будничных делах. Люди останавливаются и, чаще всего молча, слушают, созерцают, оставаясь наедине с Чудом, подаренным нам так давно и совсем недавно…

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: