ГлавнаяСтатьиАрина Добрякова: «Хочется осуществить мечту и организовать фестиваль фламенко в Новгороде»
Опубликовано 21.12.2014 в 10:09, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Галина Припхан)
Показов: 1846

Арина Добрякова: «Хочется осуществить мечту и организовать фестиваль фламенко в Новгороде»

В декабре 2014 года состоялось официальное открытие Центра культуры Испании и стран Латинской Америки «Contigo» в Великом Новгороде. Сейчас он состоит из танцевальной студии фламенко «Duende» и разговорного клуба испанского языка. Создателем Центра стала Арина Добрякова, преподаватель студии фламенко.

Арина занимается танцами с 5 лет. В новгородском училище искусств интересовалась многим — хореография, рисование, фортепиано, русские народные танцы. После этого несколько лет изучала спортивные бальные танцы. Затем, когда не было партнера — вообще не танцевала. Новым этапом творческой жизни стал танцевальный коллектив «Dixi», где много вниманию уделяли классическому танцу, а также другим, современным танцевальным направлениям.

— Когда ты решила танцевать фламенко? Что этому способствовало? Где ты этому училась?

— Толчок, мне кажется, идет с самого детства, во всех этих знаках, которые мне встречались. Еще когда я в «Дикси» танцевала, просила, чтобы нам поставили испанский танец, кассеты с музыкой подсовывала. Да и испанцы встречались в моей жизни. Например, я работала на теплоходе с немецкими туристами и, вдруг, появляется группа испанцев, которые меня спрашивают: «А Вы не танцуете ли фламенко?» Когда мне было 16 лет, я на конкурс красоты поехала в Испанию и там вообще воочию все это увидела. То есть, если другие сидели, все это смотрели, радовались, то я по-настоящему рыдала от этой вот красоты, которые они представляют на сцене. Сама же начала танцевать фламенко не так давно, года 4 назад.

— Сразу ли ты думала о том, что будешь преподавать этот танец или изначально это было исключительно для своего развития?

— Начала я сама, нужно было посмотреть, получится ли у меня вообще. В какой-то момент я просто купила билеты до Испании и приехала туда учиться. Сразу же хотела попасть туда внутрь, и, почему-то я была уверена, что у меня получится — танцевальная подготовка в «Дикси» очень хорошая была. Тогда я испанского вообще не знала, не говорила и не понимала ничего. На самом деле так и говорили, что даже лучше начинать учиться танцу без языка, впитывать именно эти ритмы, смотреть, повторять то, что делает педагог, пытаться что-то уловить, что-то сымпровизировать даже, какие-то движении рук и ног. Я интуитивно выбрала школу фламенко «Amor de Dios» в Мадриде, приехала туда и, сама того не понимая, попала на курс, куда съехались все педагоги фламенко. От всех этих движений у меня просто вставали волосы дыбом — по-другому не скажешь. И преподаватель говорит — показываем, каждый по очереди. Он видит, что у меня не получается и все равно говорит — показывай. Я вышла оттуда с истерикой, позвонила маме, сказала, что ничего не получается и я возвращаюсь домой. Но именно в этот вечер стретила гитариста в таблао (таблао — это фламенко во всех трех его формах: пение, танец и музыка), и, опять же, уверена, что это была не случайная встреча, потому что дальше какими-то неведомыми тропами, по каким-то знакам жизнь все-таки вывела меня к фламенко. До сих пор меня постоянно посещают мысли — стоит мне этим заниматься или нет, получается — не получается у меня, танцевать и преподавать? Очень большая работа над собой происходит, требуется дисциплина, а я человек недисциплинированный, но тут вот учусь этому. Работаю.

— Как изменилась твоя жизнь после того, как ты стала преподавать? Что тебе нравится больше — самой танцевать или учить других?

— Во-первых, раньше я никогда не преподавала, у меня не было такого опыта, одно дело самой танцевать, другое — учить других людей. Конечно, жизнь моя изменилась. Очень радостно, когда я вижу, что у людей что-то начинает получаться, и они это видят и становятся более уверенными в себе. Я сама не хочу себя хвалить, но вроде бы, говорят, что у меня получается преподавать. Я понимаю, что всегда нужно возвращаться к азам. Все танцоры, какие бы ни были они профессионалы, все равно приходят в зал и делают те же самые дроби (ритмичные удары, выполняемые стопами), что и мы с учениками делаем на технике, медленно и быстро прорабатывают. То есть сначала было так — я набрала группу новичков и, в общем, была на шаг-два впереди, училась вместе с ними. Но сейчас я понимаю, что мне иногда не хватает времени на себя, именно чтобы я сама потанцевала, закрылась в классе, поимпровизировала. Этого сейчас не хватает. Я рада, что у нас много групп и учеников много, но по факту я все время повторяю одно и то же, иногда кажется, что хожу кругами. Из всего, конечно, есть выход — можно танцевать с утра и днем, когда нет занятий. Летом я учусь в Испании, но если смотреть в масштабах всего года — этого очень мало. Конечно, все это помогает, и то, что я делаю со всеми абсолютно группами дроби, повороты, руки, на компа´с (compas — ритм) упражнения, это все и меня и учеников развивает. Но чтобы мне идти вперед еще дальше, я, конечно, что-то еще должна делать более быстро, что-то более сложное, чем я делаю с группами. Так что буду искать время и заниматься.

— Сейчас у тебя есть свой танцевальный коллектив и школа фламенко, ты создаешь центр культуры Испании и стран Латинской Америки, занимаешься любимым делом. Был ли момент в твоей жизни, что чем-то пришлось пожертвовать ради этого?

— Я такой человек, что всю жизнь пыталась найти сама себя, призвание свое может быть. Что-то хотелось именно такое, чтобы оставить какой-то след, как бы это ни звучало. Первым шагом было — начать преподавать. Вторым — я понимала, что между основной работой и преподаванием я не могу разрываться. Я была менеджером по продажам, занималась свадебными и вечерними платьями, и где-то в глубине души осознавала, что это не мое призвание и не моя стезя. Я уволилась с основной работы, мои родители долго не понимали как это так, я буду заниматься только танцами. У меня высшее образование, я переводчик немецкого и английского языка, а у людей существует предвзятое отношение, что танцор — это несерьезно и человек какой-то необразованный. На самом деле за этим, особенно за фламенко, стоит очень большая теоретическая основа, и я думаю, будь у нас люди недалекого ума, они не смогли бы ни компа´с поймать, ни движения сделать, ни эмоции передать. Бывали такие периоды, когда я работала и в минус и в ноль, чего только не было, да и сейчас так иногда получается. Особенно, когда выступления организуем. Но того требует развитие. Я понимаю, что без каких-то вложений ничего не получится. И время свое личное, которое я на это трачу. И все же, я не считаю что это какие-то жертвы, все это исключительно во благо. То есть это наоборот толчок к дальнейшему развитию.

Арина неоднократно ездила учиться в Испанию. Технике веера, технике мантона (Манильская шаль), технике игры на кастаньетах, технике работы с батой де кола (bata de cola), технике ног и бастона (трость), актёрскому мастерству. Не только учиться танцевать, но и набираться опыта как педагог, как организатор выступлений, смотрела, как танцуют, поют, играю профессионалы. И вокруг стали собираться единомышленники. Как и всё в этой истории, конечно, они возникали не случайно. Появился гитарист Александр Арефьев, с которым уже неоднократно выступали, затем Арина привезла из Испании кахон и теперь есть группа людей, извлекающая потрясающие ритмы из этих «ящиков», дальше знакомство с Марией Эстер, приехавшей из Перу.

Так начала зарождаться именно идея центра, где всех можно как-то скомпоновать, создать такое пространство, где мы бы танцевали, встречались, обсуждали предстоящие мероприятия или прошедшие. Сейчас у нас есть разговорный клуб Испанского языка. Опять же, совершенно волшебным образом оказалась с нами, приехавшая из Москвы в Новгород, испановед Наталья Немчинова, которая теперь преподает у нас испанский. Есть еще много идей для такого центра — например, рукоделие на испанский и латиноамериканский мотив, кулинарный клуб, обучение игре на испанской гитаре и перкуссии. Хочу собрать всех под одной крышей.

— Бывает у тебя такое, что не хочется идти на занятия? Если да, как ты с этим борешься?

— Я думаю, тот, кто скажет, что такого у него не бывает — наверное, слукавит. Бывает, конечно, но это не значит, что мне вдруг разонравилось танцевать, это связано с какими-то более глубинными переживаниями, может быть о семье. Может быть о предстоящих мероприятиях, когда я знаю, что не хватает времени, чтобы ими нормально заняться, или не хватает времени, чтобы заняться учениками как следует. Иногда я прихожу в приподнятом настроении, но на занятиях меня удручает, то, что ученики приходят неподготовленные, всегда хочется дать новый материал, но я понимаю, что мы так далеко не уйдем, потому что нужна база, нужно чтобы весь материал выучили, закрепили и только потом идти дальше. Потому что только так возможен прогресс. Могу сказать однозначно, я могу прийти в плохом настроении, но ухожу всегда в приподнятом, потому что для меня это своего рода лекарство, я отвлекаюсь от своих мыслей, сам танец, внимание учеников, музыка, все эти крики, запевы — они лечат.

— Что самое главное, обретает человек, приходя в этот центр?

— Я думаю, во-первых, он обретает семью. На самом деле, мне кажется, у нас близкие отношения у всех и хороший коллектив, это, во-первых. Во-вторых, место, где можно отвлечься от своих проблем, и подкрепиться энергией друг от друга и от меня, от музыки, от танцев, от всего, что мы делаем. Вопрос еще в том, кто с какими целями приходит. Есть такие люди, которые занимаются только ради компании, и с такими людьми сложновато работать, потому что для них совершенно не важен результат. Им и так хорошо, а мне надо чтобы у них реально получилось. На это уходит время. Кто-то приходит за результатом, он идет дальше, а эти люди немножко оттягивают на себя и внимание и время. Хочется собрать такой костяк, который действительно будет учиться для достижения каких-то целей, но я не говорю именно о технике, а скорее о душевном выражении. Кто-то за дисциплиной сюда приходит, за умиротворением — иногда, когда хочется тишины, они тоже могут прийти на занятия, чтобы их никто не трогал, спокойно потанцевать, а в конце смотрю — человеку уже лучше стало. Для некоторых это тоже и терапия. Кто-то есть, кто идет только за выступлениями. Они изначально больше над техникой работают, но все равно, приобретают здесь друг друга. Именно в культуру мы начали погружаться совсем недавно, наверное, с наших совместных поездок. Ребята посмотрели, как это делается живьем, как испанцы сами выступают, живут, как они едят, как они выкрикивают, как они грустят. Они, конечно, отличаются от нас, но все говорят, что итальянцы, испанцы и русские — народы очень похожие. Душой похожи, именно внутренними переживаниями. Я думаю, что испанцев мы начали немного понимать именно тогда, по видео тоже, ну и с танцем, конечно, это приходит — чем больше танцуешь, тем больше понимаешь. Иногда, правда, кажется, что я вообще ничего не знаю и не понимаю. Кого-то это останавливает, а меня и, думаю многих из ребят, это толкает вперед.

— Какие планы? Планируется ли сольный концерт?

— Конечно, планируется. Но я не хочу делать концерт ради концерта. Я думаю, что нам надо вырасти в плане и техники исполнения, актерского мастерства, не просто нахвататься по вершкам, а действительно уйти туда с головой и сделать его как следует. Многие просят повторить концерт, который был в июне «Закрой глаза, пусть сердце видит», но я уже вижу его в другой интерпретации. У меня большая первостепенная задумка, даже если оставить те же номера, сделать все это с живыми музыкантами, потому что истинное фламенко все равно танцуется под живую музыку. Фламенко это же не только танец, это и песня, и музыка. Музыкант живьем может где-то замедлиться, где-то убыстриться, то же самое — пение, где-то пауза может быть, все должны быть одним треугольником, каждый должен слушать и слышать другого. Истинное фламенко — это результат огромной работы и сотворчества, каждого участника. Нам нужно учиться прислушиваться друг к другу, работать в команде. В таком случае те же номера буду выглядеть уже совсем иначе. Хочется осуществить мечту и организовать фестиваль фламенко в Новгороде, с российскими коллективами и кого-нибудь из Испании привезти.

— Опиши фламенко тремя словами.

— Не хочется говорить какие-то стереотипы, потому что для меня это значит намного больше. Все люди привыкли, что это красный, страстный и тому подобное. В плане душевности — это глубокий танец, для меня. Откровенный в таком хорошем смысле, когда на сцене ты оголяешь свои душу, нервы. И родной. Хотя и говорят, что только испанцы могут танцевать истинное фламенко, но я думаю это не так. Человек, который что-то пережил в жизни или переживает, сможет танцевать этот танец. Руки и ноги — это дело техники, но самое главное, чтобы внутренний мир был богатый. Да, пожалуй, еще четвертое — жизненный.

Оказалось, что эта хрупкая девушка, делающая изящные и плавные вращения кистями рук, имеет водительскую категорию и не прочь погонять на мотоцикле. А зимой, когда кто-то начинает грустить и скучать по лету, Арине уже не терпится уехать куда-нибудь в горы, чтобы доской разрезать снежные склоны. Любит фотографировать, готовить итальянские и испанские блюда, любит и изучает испанский язык. Рядом сидит Леонид, Аринина, как она сама говорит «правая рука», именно для него она привезла первый кахон из Испании, он, можно сказать, такой же участник этой студии, несмотря на то, что не танцует. Его помощь в организации Центра и выступлений огромна и неоценима. На мой вопрос о перспективах он ответил: «Нужно ждать и смотреть. Я уверен, что все это вырастет во что-то такое глобальное! С ней (показывает на Арину) — точно!»

Фото: архив Арины Добряковой

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: