ГлавнаяСтатьиИнтимные игры для старшего возраста
Опубликовано 5.12.2014 в 08:26, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Сергей Козлов)
Показов: 1006

Интимные игры для старшего возраста

Под занавес 2014 года Новгородский академический театр драмы им. Ф.М. Достоевского выпустил новый спектакль. Комедия Жоржа Фейдо «Дамский портной» должна отвлечь зрителей от житейских забот в вихре неожиданных ситуаций на почве адюльтера. На премьере побывал Сергей Козлов.

«Наши играют французскую жизнь…», - хочется вспомнить каждый раз слова незабвенной Алисы Витальевны, видя на афише название французской комедии. И ответная ехидная реплика Костика часто снова попадает в цель. Но нет, русский драматический театр не прекращает попыток завлечь зрителей хитрыми изворотами адюльтерных и детективных сюжетов, которые своей невероятностью позволяют поверить, что неразрешимых проблем не существует.

А в последнее время театральным трендом стало ставить французские бульварные пьесы с компромиссным подтекстом – мол, это лишь мечта о Франции, о Париже. Город любви и измен лишь такой, каким он видится нам с родной русской сторонушки. Новгородские зрители смогли убедиться в этом на спектакле «Где мой Париж?» Санкт-Петербургского драматического театра «На Литейном», показанного в рамках сентябрьских гастролей.

Теперь же «свой Париж» есть и у Новгородского академического театра драмы им. Ф.М. Достоевского. «Дамский портной» Жоржа Фейдо можно назвать водевильной классикой рубежа XIX и XX века, наследующей самому Лабишу и показавшей дорогу всей французской бульварной комедии прошлого столетия. Но по иронии судьбы до российской зрителя он дошел уже в XXI веке, когда публика пресытилась более свежими и лихими сюжетами. А потому менее фривольный (или, если угодно, более целомудренный) сюжет Фейдо может показаться пресным и банальным сегодня. И какой же интерес здесь может найти театр, чтобы выполнить первостепенную задачу водевиля (или, если угодно, «комедии положений», как указано на афише) – развлечь зрителя?

Режиссер Борис Манджиев из Элисты увидел в «Дамском портном» провинциальную оперетку – всё здесь неспешно, немного пыльно, позерски сентиментально. Персонажи вместе со зрителями застряли во времени и пространстве, как бы невзначай столкнувшись и также без сожаления расставшись. Для современных темпов, когда в комедии актеры еле успевают перевести дух от трюкачества, а зрители от смеха всех сортов и поводов, такое режиссерское решение без эксцентрики достаточно неожиданно.

Начать хотя бы с актерского состава. На всех основных участниках, как бы свежо они не старались выглядеть, сказывается солидный жизненный и сценический опыт. Конечно, в условиях периферийного театра это не в диковинку. На этой же сцене более 10 лет шел спектакль «Мужчина в подарок» по кассовой пьесе Рэя Куни, в котором ради любви к истине сложно было представить себе столь бурную сексуальную жизнь у персонажей, которых играют актеры предпенсионного и пенсионного возраста. Но азарт и стремительность, режиссерская фантазия и артистическое обаяние легко искупали все сценические условности. А у Манджиева персонажи и ведут себя на столько же лет, насколько выглядят, нисколько этого не стесняясь.

С первых тактов спектакля может показаться, что режиссер ностальгирует по наивному изяществу бульварной классики. Звучит цирковая мелодия, а голос не то небрежно, не то лукаво зазывая, объявляет название пьесы. В шлейфе вальса Штрауса, аранжированного a la France, появляется Мулино, вернувшийся с ночного бала (и как тут не вспомнить блистательную«Летучую мышь»). Но сколько бы дальше режиссер не пытался музыкально поддержать заданную атмосферу, в темпоритме спектакля и отношениях персонажей отчетливо сквозит расслабленная привычка. Геннадий Алексеев, а вместе с ним и Мулино, прекрасно знает, что произойдет дальше. Не теряя актерской харизмы, оживляясь иногда в редких шутках, он с экзистенциальным спокойствием воспринимает все приключения, отведенные ему драматургом. Столь же невозмутима и Лилия Сергеева в роли тещи мадам Эгервиль, иногда подавая удачную репризу в зал, но чаще иронично наблюдающая за партнерами по сцене. В принципе, Сергеева могла бы с легкостью сыграть и жену Ивонну, и любовницу Сюзанну, и любого другого женского персонажа пьесы. Может, поэтому режиссер выбрал на роль Ивонны молодую актрису Анну Кондрашину, чтобы оправдать такую возрастную близость тещи и зятя. Но, как бы Кондрашина не пыталась изобразить ломкую, томную, крикливую, манерную (список этот можно пополнять на каждую ее реплику) женщину, живость эта выглядит лишь угловатыми капризами ребенка в мире опытных, закаленных в комедийных боях ветеранов. Хотя при этом у режиссера возникает забавный и пикантный сюжетец.

Итак, Мулино женат на красивой и молодой женщине. Она его больше ревнует, чем любит. И как не ревновать такого пусть и не стройного красавца, но невероятного обаятельного? Сам же Мулино предпочитает громкой молодости и красоте – зрелость и простоватость. Ирина Гришанина в роли Сюзанны нащупывает второе дно персонажа, но не успевает его раскрыть. На поверхности глуповатая, суховатая, но с отличной фигурой дама. Где-то внутри в ней затаилась злая властность, что для легкого водевиля могло бы быть несколько пугающе, но любопытно. И вот на таком экземпляре Мулино вспоминает донжуанские приемчики, в которых больше остроумного фиглярства, чем мужской силы. И холодная Сюзанна платит ему тем же. Со звонкой патетикой Гришанина ищет интонации для выражения своего отношения к мужу Обену – от надуманного страха до полной погруженности в злобную ревность.

Строго говоря, Валерий Бирюков единственный, кто пытается существовать в жанре. Если Обен военный, то и актер придумывает ему забавную марширующую пластику, присказки и другие атрибуты водевильного персонажа. Здесь не требуется поиска психологических ходов, а лишь выглядеть живо, нелогично, экстравагантно. Более мягко, все же стараясь наиграть какой-то правдоподобный характер, работает Павел Рудаков в роли Бассине - чудаковатый, милый, нежный, но все же несколько монотонный. Мало сценического времени, зато много чувства юмора и ритма у Юрия Ковалева, сыгравшего бойкого и элегантного слугу Этьена. Мало слов и у Натальи Богомоловой. Помпонетта, придуманная драматургом только для того, чтобы появляться с шумом и мешать незадачливым любовникам вести светскую беседу, в спектакль приносит почти сатирические краски. Деловитость, с которой Помпонетта опустошает склады одежды и материи в комнате портнихи, где устроил себе свидание Мулино, не просто смешна, она вызывает азарт – а сколько еще она может унести с собой. Персонаж Богомоловой мгновенно притягивает зрительское внимание и влюбляет в себя за энергичность, юмор и удивительную смесь доброты и сварливости, какая бывает у классических театральных прохиндеев.

Притягательна и вносит нотку мелодрамы в спектакль Светлана Винокурова. Роль Розы в пьесе действительно мелодраматична – юношеское знакомство с Мулино, неудачный брак с Бассине и случайное счастливое воссоединение с последним. Актриса кокетливо и певуче передает цепкость, женскую чувственность и при этом одиночество. Каждый мужчина, с которым она сталкивается, не достоин ее. Поэтому она со смехом и без сожаления управляет всеми. Но, решив вернуться к мужу, играет роль скромной, нежной и покорной жены, оставляя маленькое пространство для лукавства, вроде шекспировской Катарины.

В результате еще нескольких многословных сцен и натянутых путаниц, все пары соединяются. «Всяк сверчок знай свой шесток», - можно было бы приложить поговорку к финальной группе персонажей в линию на авансцене. Интимные игры в таком возрасте весьма скучны, утратили прелесть новизны, а с родным человеком как-то надежнее.

Но общее легкое впечатление портит работа художника Дмитрия Сарвина. Отметившись недавно в качестве постановщика (сам себе режиссер, сам себе художник) шекспировской комедии «Много шума из ничего», в которой он собрал коллекцию режиссерских штампов, ошибок и пошлости, Сарвин взял на себя роль художника-постановщика (или, если угодно, «художника», как возвещает программка) «Дамского портного». Хорошо узнаваемые детали оформления спектаклей из списанного репертуара он совместил с также хорошо узнаваемыми костюмами, которые назойливо выдавали различные стили, времена и истории. Тут уж не только не Париж, а какой-то блошиный рынок. При этом нельзя отказать художнику в способности мыслить – кривые трапеции дверей (две из которых почему-то ни разу не были задействованы), покосившаяся пошленькая картина колоссальных размеров намекают на игривое, с сумасшедшинкой пространство водевиля. И будь подбор (если уж такова необходимость в условиях сложной финансовой обстановки) осуществлен более тщательно и со вкусом, оформление спектакля помогло бы усилить и развить заданную режиссером атмосферу неприхотливой старинной оперетки для старшего возраста.

Надежда Вылегжанина и Людмила Данилкина на страницах газеты «Новгородские ведомости» уже успели посетовать на то, что спектакль оказался в общем скучным. Действительно, актеры неспешно разыгрывают комедию, зрители снисходительно улыбаются. Иногда смеются над эвфемизмами и всем, что может им намекнуть на эротические кунштюки, чем лишний раз обнаруживают подлинный свой интерес в театре. Тут уж странная ситуация получается – остросюжетная комедия со всевозможными сексуальными сочетаниями – плохо, целомудренный мягкий водевиль – плохо. Видно, что театр находится в поиске жанра и с разных сторон подходит к публике. Вопрос о том, что зритель предпочитает комедии и репертуар театра строится именно на них (а комедия комедии – рознь; «Ревизор» тоже комедия положений) уже изъеден ржавчиной. Журналисты советуют: «Если бы ситуацию, описанную в пьесе, довели до гротеска, постановка смотрелась бы уже иначе». Очевидно, и это был бы уже другой спектакль. Возможно, для него потребовался бы и другой режиссер. С нашей же стороны хочется надеяться, что актеры в процессе исполнения найдут для себя побольше интересного в комедийных ситуациях и репликах, оживят неторопливость и привычку нового спектакля. А гротеск оставят для Гоголя или Салтыкова-Щедрина.

Фото: Сергей Гриднев

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: