ГлавнаяСтатьиВалентина Аксенова. Над землей
Опубликовано 25.11.2014 в 17:58, статья, раздел Жизнь, рубрика Как много девушек хороших…
автор: ОК-журнал (Сергей Козлов)
Показов: 820

Валентина Аксенова. Над землей

И вновь ОК-журнал возвращается к рассказам об удивительных девушках нашего города. В цикле Сергея Козлова и Сергея Гриднева героини самых разных сфер творчества говорят о своих взглядах на жизнь, раскрывают внутренние тайны своего любимого занятия. Новый рассказ посвящен хореографу Валентине Аксеновой, основательнице и педагогу студии воздушной акробатики «Valentine». Совсем недавно студия отметила 5-летний юбилей. Не так уж много по времени, но очень много сделано для города и десятков девушек, которые открыли в себе азарт, адреналин и чувство полета.

valentina-aksenova-1.jpg

(Не) хочу быть ветеринаром

Как это часто и случается, Валентина Аксенова совершенно «случайно» пришла в мир танца. Мы-то знаем, что случайностей не бывает. И детские мечты о какой-нибудь полезной с точки зрения прагматичных взрослых профессии — лишь предчувствие творческого полета.

— Я должна была быть ветеринаром. Очень люблю животных. Но по счастливой случайности встретила знакомую, которая сказала, что поступает на хореографическое отделение. Я не думала, что поступлю. Но именно это и случилось, и я решила — все-таки буду хореографом.

Но это не значит, что Валентина, как сказочная принцесса, внезапно открыла всех поражающий талант. До этого были, как говорится, годы упорного труда. С пятого по девятый класс школы наша героиня занималась гимнастикой у Ильи Алексеевича Филиппова, основателя ТАШ. И пять лет Валентина танцевала в шоу-балете Виктории Теккель просто для души. Но все-таки поступление в Новгородский областной колледж искусств она ощутила, как что-то этапное.

— Это был поворот в жизни, который запомнился. Было два пути, и выбрала я именно этот. Потому что и колледж понравился, и педагоги понравились, пока была подготовка к экзаменам. Хореографическое творчество затянуло больше, чем жизнь ветеринара.

Казалось бы, одним ветеринаром меньше, одним хореографом больше. Чего тут удивительного для обывателя? Но посвятив себя хореографии, Валентина буквально оторвалась от земли и позвала с собой учениц, меняя представление о человеческих возможностях самых обычных людей.

valentina-aksenova-2.jpg valentina-aksenova-3.jpg

Такой запретный танец

— Была я в Швеции, в Стокгольме, гостила у своей подруги пять лет назад. Она занималась там танцем на пилоне. И месяц, что я у нее жила, вместе ходила на занятия. Мне это очень понравилось и на удивление достаточно легко всё получалось. Может, потому что занималась акробатикой и танцами.

В России же интерес к акробатике и танцу на пилоне у профессиональных спортсменов и хореографов в то время только начинал пробуждаться. Не считая использования пилона в клубных шоу и появления небольших спортивных сообществ, о пилоне или не знали вообще, или живо представляли себе стриптиз, нечто низкое и запретное. А Валентина сразу же уловила в этом потенциал полета и красоту, нисколько не связанную с чувственной невоздержанностью.

— Мне, как хореографу, воспринять что-то новое было проще. Прямо из Стокгольма списалась со своим мужем Федором, сказала, что мне так нравится и надо попробовать у себя дома. Вернулась, два месяца прошло, и мы уже открыли студию.

Сначала был один зал и два пилона. Валентина стала ездить на соревнования. Вокруг собирались заинтересованные девушки, часто без подготовки, но с желанием покорить этот вид спорта. Именно как о необычном спорте и шел разговор. Руководитель студии «Valentine» и ее ученицы получали дипломы и места на конкурсах и соревнованиях. Но многогранность спортивного пилона и его творческие возможности звали Валентину к другим открытиям. Каждый день рождались новые трюки, элементы, направления. Фантазия подсказывала уже не показательные номера, а танцевальные постановки.

— То, что я делаю, конечно, скорее всего, спортивный танец, а творчество в том, что я пытаюсь спорт показать не скучно. Просто заниматься гимнастикой в принципе не могу. И это привлекает всех в нашу студию. Трюки почти у всех похожие, все зависит от возможностей тела. Но нам важно привлечь зрителя разнообразием. И мне самой так интереснее работать, чтобы все было по-разному. Пилон помогает сделать это еще ярче, насыщеннее. Нам как-то раз сказали, что номера похожи на 3D.

Девушки танцуют на планшете сцены, взмывают в воздух, танцевальное действо происходит минимум на двух планах. С каким бы еще техническим волшебством сравнить такое зрелище? Но все-таки это не механические или электронные эффекты. Это живой человек, который преодолевает повседневные физиологические возможности. И негативное отношение со стороны тех, кто по-прежнему хочет видеть в танце на пилоне эротический вызов ханжеской морали. Обнаженные руки и часть корпуса позволяют держаться на металлической трубе — только и всего. В остальном гибкость, причудливость поз и трюков не более «неприлична», чем спортивная гимнастика и воздушная акробатика в цирке.

Передать эстафету полета

Первые полгода Валентина была единственным преподавателем студии. Затем ее воспитанницы сами учились преподавать и преподносить воздушную акробатику так, чтобы ученицы ее любили. Сейчас основной коллектив студии состоит из девяти человек. Всех их объединяет одна страсть.

— То, что ты не на земле танцуешь. Танцуешь в воздухе. У нас еще есть акробатическое кольцо, полотно. Это занятие завораживает, когда сам делаешь и когда смотришь.

Желание поделиться своим удовольствием от полета не только со зрителем или профессиональным сообществом и стало решающим для появления студии.

— Мне очень нравится преподавательская деятельность. Ты можешь в человеке что-то найти, открыть, помочь ему. Особенно, если это мечта детства, а ей уже 35 лет, двое детей. Всё жизнь закончилась. А на самом деле нет. Когда у девушек что-то получается, они сами от себя в шоке. Что они не то, что на шпагат сесть, а вообще что-то вниз головой сделать смогли. Смогли с этим выйти на сцену перед зрителями. Многие не могут даже предположить, что их такое ждет.

Кто-то считает себя слишком толстой, кто-то неуклюжей, кто-то попросту некрасивой. И в этом видят свои неудачи в танце. Но ведь приходят же в студию, чего-то ждут от встреч с Валентиной и ее соратницами! Доверяют безопасность своего тела и душу новым людям. А затем танцуют. Насколько это получается — видно на каждом успешном отчетном концерте.

— Человек не сможет, только если он не хочет. Это единственное ограничение. Но если ты пришел и стремишься к результату, то ни вес, ни рост, ни отсутствие навыков тебе не помешают. У всех в любом случае получится. Конечно, может не получиться выйти на профессиональный уровень, как у некоторых, природные данные тут все-таки играют важную роль. Но то, что у тебя есть внутри, тот максимум, на который способно твое тело, в любом случае скажется. А мы лишь поможем сделать. В процессе работы я в некоторых ученицах увидела более сильную жилку. И получился костяк коллектива. Я им предложила преподавать. Для нас главная цель — дать ученику все, что ты можешь, отдать целиком.

Понятно, что сложности на пути к «воздушному танцу» ждут не только ученика, но и учителя. Особенно, если стоит задача увлечь человека без навыков и опыта, заставить его поверить в свои силы. И от танца ждут еще вдохновляющей музыки. Если движения и трюки можно подобрать под возможности исполнителя, то как быть, если ученик не слышит музыку и ему изменяет чувство ритма?

— Есть разные способы, чтобы человек начал слышать музыку. Но это занимает очень большое количество времени. Бывает, ты поешь с учеником во время танца. Бывает, ритм выстукиваешь по его телу. Тогда он начинает осознавать, где находится, слышит счет. А со временем слух развивается. Такого безнадежного случая, чтобы человек не мог слышать и чувствовать, будто он без руки или ноги — не бывает. Все равно со временем услышит, почувствует. Но не у всех хватает терпения.

В студии кроме пилона появились воздушное кольцо и полотно. Эти дисциплины, кстати, часто встречаются в цирковых постановках. И со стороны публики к ним другое отношение — ничего запретного поборники морали в воздушной акробатике на полотне не находят.

— Для пилона требуется, чтобы были оголенные части тела. А в полотнах и кольце наоборот, нужно убирать трение, тело нужно закрыть, чтобы не обжечься. И когда человек одетым выступает, это зрителям проще воспринимать.

Но вот от артиста требуется идти на риск не меньший, чем на пилоне. Полеты над сценой также сопровождаются синяками и растяжениями. Правда, через месяц упорные ученики уже не могут вспомнить, как это было больно. Всё окупается успехом и неповторимыми ощущениями.

— Но многое и от преподавателя зависит. Пришла я не в том настроении, ученица меня не поняла, ей не понравилось. Но у нее есть возможность выбрать другого преподавателя или направление.

Валентина не только тренер. Может, для кого-то студия — место досуга, возможность экзотически провести свободное от офиса или домашнего хозяйства время. Но в «Valentine» есть своя философия.

— У нас все достаточно по-семейному. Месяца два-три ты узнаешь человека, он становится тебе ближе. А затем раскрывается в танце. И любой может прийти ко мне с проблемой, они доверяют важные вещи. Потому что ты их страхуешь во время трюков, от этого и доверие. Она знает, что не упадет, возникает привязанность человека к человеку, ученика и преподавателя. Но есть те, которые со мной уже четыре года. И это уже больше, чем ученики, и я больше, чем преподаватель. У нас есть традиции, которые всегда возникают в коллективе, который живет как творческая семья. Думаю, всем понятно, что я имею в виду.

Наблюдая за девушками, с которыми она работает, за ученицами, Валентина заметила, что многие из них одиноки.

— Красивые девушки, занимаются спортом, ведут здоровый образ жизни, интересные, за собой следят. И очень мне странно, что они одни. Мне кажется, что очень много теряют мужчины, которые не с ними. Скорее, это даже не проблема, а жизненная ситуация. Меня их судьба волнует, мне хочется, чтобы у них всё было хорошо.

Правда, хорошие парни по улицам не шляются. Но почему они не приходят в студию? Мы так много говорим о танце и девушках, но тема мужчин возникает только сейчас. Удивительно, ведь преподавать воздушную акробатику сподручнее именно мужчинам.

— У нас наверняка кто-то из мужчин серьезно заниматься этим не придет. Ведь до сих пор многие это воспринимают как стриптиз. Даже зрителями мужчины смотрят не то, что ты выражаешь в танце, а на то, что ты в шортах, топике. Это обидно, конечно. В больших городах заниматься пилоном идут акробаты и гимнасты со спортивным прошлым. Они и смотрят на это как на спорт. А если просто человека с улицы взять, его будет очень сложно переубедить, чтобы он к тебе серьезно относился. Мне бы хотелось, чтобы у нас и мужская группа была. Во многих номерах мужская фигура необходима. И все время ставить только на девушек уже тяжеловато. Задумок много, а воплотить их не получается, потому что нет мужчин, которые хотя бы танцевали. У нас просто танцующих мужчин в городе раз и обчелся.

Вне танца

Валентина не скрывает, что преподавание в студии и выступления занимают почти все ее свободное от семьи время. Но в ее жизни есть две темы, которые неизменно сопровождают и вдохновляют.

— Я люблю ходить в театр. Раньше это была неотъемлемая часть моей жизни. И мне было важно, чтобы играли любимые актеры. Они заряжали своей энергией. К сожалению, многие из них уже не играют в нашем театре драмы. А новые актеры слишком молодые, в них не чувствуется жизненного опыта. Меня всегда тянуло ко всему взрослому, что гораздо старше меня.

Одним из самых важных людей была бабушка Валентины, которая много говорила о войне. Она сама застала часть Великой Отечественной и воспитала внучку с особым отношением к наследию этого периода нашей истории.

— Мысли о войне вызывают у меня слезы счастья от того, что мы свободная страна. Спасибо тем людям за то, что мы так сейчас живем. Я не ощущаю траура по тому времени. Это больше светлая память, чем грустная. На этом должны воспитываться люди. Ничего не хочу сказать про современных мужчин, но какую силу духа нужно иметь, чтобы пройти через то, что видели наши дедушки и прадедушки.

В конечном счете, понимание и ощущение того великого подвига, а вернее, его непонимание, сказывается и в мирное время, считает Валентина. Отношение мужчины к женщине, младшего поколения к старшему, ученика к педагогу должно строиться на тех принципах, которые 70 лет назад привели огромную страну и весь мир к победе. Утрачивая память и правильное отношение, мы теряем адекватность и разрушаем то, что другие пытаются созидать.

Танец рождается от грусти

Эстрада и классический танец, акробатика — всё увлекает творческую фантазию Валентины Аксеновой. Она считает, что работать в одном направлении хореографу не интересно. Не интересно и зрителям смотреть. Поэтому Валентина танцует всё и не может выделить что-то особенное любимое. Но откуда приходят темы и вдохновение?

— Бывает, идея приходит на отдыхе, на море. Бывает, фильм какой-нибудь посмотришь. Особенно вдохновляют старые военные фильмы. Может что-то присниться. Или в разговоре тема придет. Меня сейчас окружает много творческих людей. Они приходят со своими проблемами. Хорошего у них тоже много случается, но откладывается, остро чувствуется и запоминается именно грустное. Танец рождается от грусти, от одиночества.

И такой грусти всегда хватает на творчество. С радостными событиями не хочется долго расставаться. А чья-то непростая жизненная ситуация или собственные переживания вызывают такие эмоции, которые хочется выразить в танце, не держать в себе.

— Люблю темы между жизнью и смертью. Я размышляю о душах, где они могут быть, что происходит с человеком после смерти. У меня есть новый номер на эту тему.

Неужели грустное так часто случается, что студии всегда хватает на большие отчетные концерты? Может, это не слишком оптимистично. Может, наоборот, нужно с благодарностью принимать все события, которые становятся поводом для творчества.

— Все идет в работу, ничего не остается за бортом. Я ставлю каждый танец с целью, что он пойдет на сцену. Мне нравится, как мои воспитанницы танцуют все, что я поставлю. И мне хочется это показать.

И всё время уходит на учеников. Поставить кому-то номер, сольный или групповой, оказывается порой проще, чем подумать о себе. Занятия заполнены тренировками и репетициями, которые оставляют возможности побыть наедине с самой собой, придумать что-то для себя.

— На себя у меня даже не получится что-то поставить, чтобы от начала до конца было отработано каждое движение. Я могу что-то продумать, а потом забыть во время танца. Это процесс сложный, я сама его до конца не понимаю. И поэтому я люблю импровизировать. Никогда себе в этом не отказываю. Даже во время концерта я могу и на полу танцевать. Если я скучаю по хореографии, то беру и импровизирую. Тогда я себя не ограничиваю, никто мной не руководит. Как получилось, что я начала импровизировать, не помню. Но прекрасно понимаю, что по-другому даже не умею.

Душа не в ногах, а в глазах

Так считает Валентина, когда речь заходит о физических возможностях исполнителя. Что именно пилон добавляет к танцу, что с его помощью можно выразить?

— Да то же, что можно выразить и просто на сцене в танце. Просто люди используют стулья, зонты, мячи, обручи, ленты, шляпы... А мы берем пилон и полотно. Хотя также мы можем взять все остальные вещи и добавить к постановке. Мы должны выразить полную свободу своей души, всё, что там находится. Если быть искренним на сцене и показывать себя, зрителю всегда будет интересно. Он чувствует, когда ты действительно танцуешь от себя, рассказываешь что-то сокровенное. Может, зритель и не поймет, что это конкретно твое, но определенная энергия в этом существует. Это все пережитое и оно передается через глаза.

Но одного зрителю на земле не ощутить — насколько здорово оказаться в воздухе. Валентина любит смотреть выступления своих учеников, потому что полностью понимает их мысли и переживания, их ощущения от танца над землей.

— Я не представляю, как можно без этого жить. Как весь город, который не знает о нас или знает, но не приходит заниматься, без этого живет. Даже когда я была беременна, не могла себе позволить залезть наверх, я просто устно работала. И сейчас понимаю, насколько мне этого не хватало. И мне жаль тех людей, которые не пробовали, но смеют осуждать тех, кто танцует на пилоне.

А дальше?

Сейчас в городе три студии, которые развивают танец на пилоне и воздушную акробатику. Для кого-то это творчество, для других — спорт. Студии, конечно же, считаются конкурентами, но они сформировали профессионального зрителя, свою публику, которая может получить от выступлений удовольствие и оценить исполнителей, тренеров и хореографов-постановщиков. Но ощущается, что в городе есть небольшое сообщество, но нет доступной среды для выступлений. Для того, чтобы изменить враждебное отношение и до конца раскрыть красоту «воздушного» танца, необходимы регулярные постановки и шоу.

— Чаще, чем два раза в год, делать шоу будет сложно. Я не люблю показывать одно и то же. Я люблю двигаться, расти, развиваться, чтобы постановки были еще зрелищнее, профессиональнее. Те, кто видели один концерт, будут сравнивать с тем, что увидят потом. И не хочется, чтобы он выглядело слабее. Но пока ни сил, ни времени, конечно, не хватает, чтобы всё реализовать. Нет в нашем городе и условий, чтобы все оборудование стояло достаточно уверенно и крепко. Если для тренировок еще можно найти помещение, то выступать практически негде. Можно остановиться на клубах, но я люблю сцену. И на сцене мне спокойнее.

В этой сфере единственная мечта Валентины — это помещение, где можно было бы заниматься хореографией, учить чувствовать свое тело. Трюки, конечно, привлекают зрителей, но у танца должен быть смысл и душа, который сложно передать только акробатикой.

— Каких-то заоблачных вещей я не хочу. Главное, чтобы мое дело не останавливалось, развивалось дальше. Хочется, чтобы это стало доступным для любого человека. И это направление я менять не собираюсь. Стремлюсь, чтобы люди приходили заниматься, и им нравилось, чтобы мы жили. Если этого не будет, то я потускнею, потому что это очень важно для меня. Я люблю свою работу.

Пожалуй, только такими простыми и страстными фразами можно передать суть мира, в котором слова второстепенны.

— Я лучше бы танцевала, вы бы все поняли и написали.

Фото: Сергей Гриднев

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: