ГлавнаяСтатьиАлександр Маточкин — сказитель старины далёкой
Начати же ся тъй песни по былинамь сего времени
Опубликовано 22.08.2017 в 16:15, статья, раздел Наследие
автор: Арсений Великрадский
Показов: 1508

Александр Маточкин — сказитель старины далёкой

Посчастливилось мне оказаться на удивительном мероприятии — выступлении сказителя Александра Маточкина, приехавшего в Великий Новгород из Царского Села, чтобы расска... нет, точнее сказывать старину (с ударением на «а») о Садке, богатом госте.

Старина — это древнее название того литературного жанра, который нынче называют «былина». Процесс же передачи текста старины слушателям называется «сказывание». Именно так. Ста́рину ска́зывали, передавая её в особой напевной форме. Причём, вопреки расхожему мнению, в русской традиции былины поются без сопровождения гуслей. Каждый сказитель сказывает на свой уникальный напев.

Выступление Александра Маточкина состоялось в католическом храме Петра и Павла, с разрешения тамошнего священника, о. Алексея. На выступление пришло не так много народа, хотя вход был свободным. Может, рекламы не было в городе, а может, интерес к искусству, тысячелетия бытовавшему на Руси, уже совсем ослаб.

Александр Маточкин


Честно сказать, я и сам, занимаясь изучением традиций сказительства, до недавнего времени считал, что эпоха устного народного творчества завершилась Трохой Либитовским — последним скоморохом, умершим ещё в конце шестидесятых годов прошлого столетья. Вот почему весть о том, что в наш город приезжает самый настоящий сказитель, не оставила меня равнодушным, и я пришёл на это выступление. Искренне вам скажу, услышал то, что услышать хотелось. Настоящее, живое, народное сказывание. Не осувениренное на потребу иностранцам, не причёсанное цензорами и редакторами, искреннее, настоящее, тем и прекрасное.
Вот потому и хочу вас, уважаемый читатель, познакомить с самым настоящим русским сказителем из Царского Села — Александром Маточкиным.

— Александр, давно стали заниматься сказительством?

— С 2007 года. Когда окончил филологический факультет СПбГУ и стал писать диссертацию по былинам. Сначала просто изучал древние тексты, а потом так вжился, что перешёл от теории к практике. Ещё повлияло то, что этот вид устной словесности, былина, почти исчез в деревнях, где он долгое время сохранялся, а в городах вплотную им пока мало кто занимается. Так что вполне законно возникла мысль, что надо бы кому-то взяться и поднять этот корневой пласт отечественной культуры. Без лингвистического образования это сложно сделать. Ведь речь идёт об особом сказительском языке. Причём языке напевном. Так что необходимо ещё и умение петь. А я с 1998 года был участником старейшего в Санкт-Петербурге фольклорного ансамбля при Государственном университете. 

Александр Маточкин

Вот и получилось, что всё нужное у меня уже было: и филологические знания, и навык народного пения. Так что решение сказывать былины пришло само собой.

— Какая была первая былина, с которой вы столкнулись?

— Первую старину я разбирал «Вавило и скоморохи». Это очень редкая, уникальная старина. Её сказывала пинежская сказительница Марья Дмитриевна Кривополенова. Вообще напевы для своих старин я учу с голосов сказителей, сохранённых аудиозаписью. Но в данном случае напев я разобрал по нотам. Хотя голос Марьи Дмитриевны я позже тоже смог послушать. Ведь каждый сказитель сказывает своим напевом, немного, а иногда и существенно отличным от других. Восстанавливать их — значит, дать возможность современным людям услышать, как звучала старина сто-двести лет назад. Кстати, именно «ста́рина» —настоящее название этого вида словесности. А «былина» откуда пошло? Был в XIX веке такой фольклорист-любитель Иван Сахаров. Он решил это так назвать. Взял название из «Слова о полку Игореве»: «...по былинам сего времени»... И это слово прижилось в научном мире и вошло в широкое употребление.

Был у меня такой забавный случай... Приехал я в 2015 году на Пижму, это приток Печоры, и у меня в разговоре как-то проскользнуло слово «былина». И тут мне говорят: «Ой, у нас этих былин!.. Я сейчас вам расскажу...» — Я и рот открыл. Ведь все знают, что былины уже исчезли. Неужели ещё нет и сейчас наконец-то я услышу живое сказывание? И вот мне стали рассказывать... былички. Это рассказы о всяких непонятных и чудесных случаях, произошедших с реальными людьми. На Мезени мне попадалось, что такие рассказы называют «бывальщины», а вот на Пижме это «былины». Когда же я употреблял слово «ста́рина», тут уже собеседники понимали меня правильно, и говорили, что нет, старин они уже не помнят, хотя и помнят, что старики сказывали.

— И рябининские тексты используете?

— В основном я сейчас занимаюсь сказительством Печоры. Но знаю несколько былин и из других местностей. Так, я сказываю старину «Вольга и Микула». Есть уникальная старющая аудиозапись 1894 года. Она сделана на восковой валик. На нём звучит голос второго из династии сказителей Рябининых — Ивана Трофимовича. Я учился напеву по этой записи.

— Александр, вы представитель русской традиции. Как получилось, что вы выступаете в католическом храме?

— Я стараюсь откликаться на любые предложения. Считаю, что русская традиция ценна для всех людей. Тем более, что тут всё-таки русскоязычный приход. Я рад видеть на своих выступлениях прежде всего живых людей, и мне неважно кто они: атеисты, православные или католики. К тому же это ведь просто площадка, и кстати с хорошей акустикой, а прийти может совершенно любой человек. И кроме того, я убеждён, что представителям других традиций русская словесная красота также нужна, а не только собственно русским. Это же древнее уникальное наследие. 

Александр Маточкин

Так что на дружеские приглашения я всегда стараюсь по возможности отзываться. А тут в этом храме служит мой знакомый, Александр — видались несколько лет назад на фестивале во Пскове. Вот он и подал идею мне здесь выступить, а я отозвался. Сейчас лето, и у меня посвободнее график.

— Где уже доводилось выступать?

— А куда только былина не заведёт. Бывает, дома у себя сказываю, бывает, в клубах. Конечно же, в разные фольклорные объединения зовут. Также приглашают в школы и детские сады провести занятие по былинам, по сказительству. Сказывал и для православных приходов не один раз. Самое, пожалуй, необычное место — в исправительной колонии для подростков. А один раз пел и сказывал в настоящем рок-пабе. Ничего, слушали, и даже подпевали.

Александр Маточкин


— Вы же старины рассказываете не на современном русском языке? Откуда берёте знания о том, как что произносилось?

— Да, не на современном. Есть такая наука — диалектология. Дело в том, что русский язык в старину был разнообразнее, чем сейчас. Сейчас мы говорим на усреднённом языке, и все друг друга понимаем. А раньше что ни деревня, что ни область — речь немножко была своя, особенная. Поэтому если я сказываю печорские старины, я воспроизвожу печорскую речь. Это конечно затрудняет понимание. Вот случай был... Позвали меня раз на день рождения в качестве подарка: «Расскажи, мол, старину». — Я пришёл, стал сказывать старину про Соловья Будимировича. Сказывал минут двадцать. Мама именинницы потом и говорит: «Красиво! А теперь расскажите, про что там было». То есть всё понравилось, — смеётся Александр, — но теперь хотелось бы узнать, про что же там всё-таки в былине рассказывалось-то.

Конечно, особый язык и распевы иногда препятствия создают при восприятии, но я считаю, что не стоит изменять исходный материал. Ведь это уже тысячу раз сделано и без меня. Очень и очень многие адаптируют былины к современности, отказываясь от исходной песенной манеры, усредняя произношение, отметая саму форму сказывания без инструмента. Я считаю, надо сохранять старину. Не всем, конечно. Новое тоже имеет право быть. Но кто-то обязательно должен держаться корней.

— Какому веку соответствует тот язык, на котором вы сказываете?

— Смотря что рассматривать. Если взять лексику, то в былинах сохраняется очень архаичная лексика. Есть такие слова, которые у крестьян в быту даже в XVI веке уже не употреблялись. А в былинах они уместны. Если брать выговор — это старая речь печорских жителей. В печорском очаге былины записывались только в ХХ веке. Но, например, цоканье, характерное ещё для древненовгородского диалекта, зафиксированного в берестяных грамотах, можно услышать на Печоре и сейчас. Очень приятно послушать, как бабушка цокает.

— Вы владеете несколькими диалектами?

— Я в основном всё учу с записей — как сказитель говорит, так и запоминаю. Поэтому и говоры знаю разные. В основном, это Русский Север. Но если я, например, белгородские сказки рассказываю, то я стараюсь сохранить и южнорусский диалект.

Александр Маточкин


— Есть ли у вас записи или диски?

— Есть. Записываю диски и распространяю. Но моё пение и сказывание есть и в открытом доступе в сети «Вконтакте». Есть сообщество «Ладно-Хорошо», там можно кое-что найти.

— Что бы вы пожелали читателям «Области Культуры»?

— Интересоваться старинами, наверное. Я стараюсь привлечь людей к своей области. Интересуйтесь старинами, былинами, вообще всякой живой стариной. Это всё наше. Наше прошлое, наши корни. И это очень интересно. И для души полезно.

Ощущение от выступления сказителя такое, словно на один час я совершил перемещение во времени как минимум лет на сто назад. В этом выступлении прозвучали напевы сказителей с реки Печоры: Гаврилы Васильевича Во́куева, Татьяны Ивановны Позде́евой, Еремея Прововича Чупро́ва, Никиты Фёдоровича Ермолина, Лазаря Михайловича Носова
Редакция журнала «Область Культуры» будет рада видеть Александра Ма́точкина вновь в Великом Новгороде.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: