ГлавнаяСтатьиКристина Гептинг. Окурок (рассказ)
Опубликовано 20.08.2017 в 11:13, статья, раздел Искусство, рубрика Читальный зал
автор: (Кристина Гептинг)
Показов: 201

Кристина Гептинг. Окурок (рассказ)

Кристина Гептинг — лауреат национальной премии Лицей имени Александра Сергеевича Пушкина. Этой премии она была удостоена за повесть «Плюс жизнь», поднимающей острые социальные проблемы. Кристина мама двоих дочек, журналист по образованию. Живет в Великом Новгороде.

Интернет-журнал «Область культуры» уже публиковал рассказ новгородской писательницы «Иисус одобрит». Сегодня мы представляем рассказ Кристины «Окурок», проиллюстрированной молодой новгородской художницей Юлией Тырыгиной

ВОЗРАСТНОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ 18+ 

Окурок

Кажется, пришла мама. Алена вздрогнула, выпрыгнула из своей задумчивости. Надо было что-то делать с наполовину не докуренной сигаретой. Пришлось выбросить ее с балкона. Вообще, она так никогда не делает, хорошо воспитана, но тут — форсмажор. Мама же пришла.Рассказ Окурок Кристины Гептинг

— Звонила Артурина воспитательница, — сказала она

— Сходи, забери его из сада, кашель опять, насморк...

Интересно — почему воспитательница звонит не маме, а бабушке. Будто у ребенка матери нет...

— Да аллергическое же у него это... Что ж его, на весь июнь из садика забрать?

— Аллергическое... — хмыкнула мама. — Вечно у них «аллергическое»! Не долечишь и отправляешь в сад да в школу. Потому и болеют без конца, что Машка, что Артурка...

Ну вот, опять Машка. Между прочим, старшую зовут Мария-София. Но для бабушки она просто Машка, как какая-нибудь кошка...

— А на работу мне будто не надо, — ворчала Алена, собираясь за сыном. — Мне еще четыре публикации править. Принесут статьи, оформят как попало, а мне все переделывай... За мою-то зарплату...

— За твое ничегонеделанье тебе еще много платят, — возразила мама, снимая мокрые «следки» со вспотевших, одутловатых ног. — Вот поработала бы, как я, а потом говорила про зарплаты, про усталость... А ты придешь на работу к одиннадцати, в четыре уже дома. Чтоб у меня такие смены были... А я не возмущаюсь.

Мама работала кондуктором в троллейбусе.

Может, она и права.

Пять минут в детском саду чуть не свели Алену с ума: дети шумно собирались на прогулку. Звонка телефона она долго не слышала — камнем с горы летело на нее детское веселье, давя на виски, и Артур вдобавок истошно кашлял. Но звонили упорно.Рассказ Окурок Кристины Гептинг. Иллюстрация Юлии Тырыгиной

— Да! — прокричала Алена в трубку, надеясь покрыть окружающий ее хаос.

— Алена Александровна? — голос был доброжелательным, даже излишне, примерно как у адептов сетевого маркетинга.

— Да, да, — ответила Алена, подталкивая Артура к выходу.

— Вас беспокоят из правительства области.

— Откуда? — она не расслышала, потому что Артур вновь закашлялся.

— Из правительства, — членораздельно повторил маркетинговый голос. — Будьте любезны сегодня в два часа дня подойти с паспортом в здание правительства, мы вас будем ждать.

— Кто «мы»? — опешила Алена. — По какому поводу?

— Это не телефонный разговор. В два часа дня в правительстве. Придете, покажете паспорт, скажете, что вы к Иванову. Мне позвонят, я за вами спущусь. Все поняли? Только паспорт не забудьте.

— Хорошо, — согласилась Алена.

Изумление сменилось радостью. Она начала понимать — скорее всего, ее вызывают в правительство в связи с журналом. Нет, не с «ВАКовским» научным, где она работает редактором, а литературным, который они с товарищами по ЛитО, поэтами, надумали выпускать. Денег на это совсем не было, и Ваня Маслов, поэт и аспирант, написал губернатору на сайт: вот, мол, делаем журнал, нужна финансовая помощь. Только почему тогда вызывают ее?.. Наверно, потому, что она уже не первый год работает редактором, репутация на работе и в ЛитО у нее безупречная. С кем же, как не с ней, вести предметный разговор?..

— Барашкова Алена Александровна... Алена? Не Елена?— уточнил Иванов, хозяин маркетингового голоса, оглядывая Алену с любопытством.

Она с детства отвоевывала свое право быть именно Аленой. Вокруг нее всегда было от четырех до восьми Лен-ровесниц, а Алены не было ни одной. Она была благодарна маме за относительную редкость данного ей имени. Но, услышав его из уст Иванова, смутилась: как-то инфантильно звучит «Алена», если ты давно разменяла четвертый десяток. А уж Алена Александровна и вовсе смешно...

— Присаживайтесь, — кивнул ей Иванов.

Это был мужчина лет сорока пяти с глубокой, как траншея, морщиной строго промеж бровей. Плечи его были сутулы и лопатки сведены, будто он каждую минуту ожидал удара. При этом он умудрялся держаться слегка вальяжно, и Алена с первой же минуты разговора насторожилась.

— Вы живете на улице Энтузиастов, дом 72 квартира 99?

— Да.

— На пятом этаже?

— Да.

— Сегодня около полудня вы курили на балконе своей квартиры, верно?

— Вроде бы да... А откуда вы знаете? — Алена нервно сглотнула.

Он сдвинул брови, углубил траншею.

— Вы выкинули окурок с пятого этажа, Алена Александровна. И он, Алена Александровна, попал в проходившую мимо вашего дома Виолетту Витольдовну Крыгину. Вы знаете, кто такая Крыгина?Рассказ Окурок. Иллюстрации Юлии Тырыгиной

Объяснять было не надо. Политикой Алена не особенно интересовалась, но, конечно, знала, как зовут первого заместителя губернатора.

Какая кафкианская нелепость. Алена начала оправдываться:

— Но я же нечаянно... Я знаю, что так нельзя делать, конечно, знаю, я же взрослый человек и, поверьте, никогда не мусорю... Но там получилась безвыходная ситуация... А с ней все в порядке?

— Окурок попал ей в прическу и отскочил. Слава Богу, все закончилось благополучно. А если бы нет? Если бы вы прожгли ей лицо? Вы вообще думаете что делаете, Алена Александровна? И что у вас там была за безвыходная ситуация?

— Понимаете, у меня мама домой вернулась... Раньше, чем должна была... А она не знает, что я курю. Я ее расстраивать не хочу, понимаете? Вот и пришлось выбросить окурок с балкона... Если б я знала, что так выйдет, да я бы, я бы проглотила этот окурок!..

Траншея Иванова удивленно вздрогнула, он еще раз заглянул в паспорт.

— Вам тридцать семь лет, и вы боитесь, что ваша мама узнает о том, что вы курите?..

Алена виновато кивнула. Ну да, боится. Она и презервативы от мамы прячет. Это при том, что дважды была замужем, и детей двое, и сейчас есть приходящий, когда мама на смене, мужчина. И если выпьет с подругами, то жует жвачку потом долго-долго, и не идет домой, пока вино не выветрится почти полностью из головы...

— Хорошо, Алена Александровна. То есть вы настаиваете, что произошло недоразумение, я вас правильно понял?

— Да, да... Ну а как иначе?

— Все-таки это очень странно... — задумчиво ответил Иванов, встал из-за стола и склонился над Аленой. — А может, все было немного по-другому? Стоите вы, курите, видите — идет Крыгина. Вы, испытывая неприязнь то ли к власти в принципе, то ли к нашей местной власти, то ли к самой Крыгиной — а как иначе, она влиятельная, богатая, многого добившаяся, красивая женщина, — и решаете запустить в нее окурком. А? Может, так все было, Алена Александровна?

Перечислил. Ну да, конечно, по такой логике выходит, что безвестная снулая редакторша должна ненавидеть блестящую Крыгину.

Страх и почти отчаяние сковали Алену. Она твердила: «Нет, нет, это случайность...» и даже соврала: «Мне очень нравится Виолетта Витольдовна. Я всегда ею восхищалась. Она — пример всем женщинам». На самом же деле Крыгина была ей совершенно безразлична.

— Хм, значит, в ваших действиях не было ничего, так сказать, антигосударственного?

— Ну, конечно, нет.

— И ничего хулиганского?

— Ну, нет же, я просто выбросила окурок, чтобы мама...

— Это я уже слышал. А как, Алена Александровна, вы объясните одну любопытную запись у вас на странице в Фейсбуке? Где человек в черной шапке с, между прочим, украинским акцентом читает стихотворение с такими, в частности строчками: «Обожал, как родину и не любил, как страну»? Родину вы, получается, якобы любите, а страну, власть — не очень, поэтому окурками кидаетесь?..

— Просто стихотворение нравится... Да и раз он украинец, он, наверно, не про нас, а про Украину, про свою родину, — защитила Алена украинца в черной шапке.

— У нас у всех общая родина — Советский Союз! — вскипел Иванов.

— В любом случае, ничего такого я не имела в виду, и окурок попал в Виолетту Витольдовну случайно, ну как же вы не поймете! — Алена почти плакала.

Иванов вернулся на место.

— Значит, так, Алена Александровна. Через минуту вы можете быть свободны. Но впредь будьте осмотрительнее... И да, бросайте курить. Вы же мать дочери-подростка. Какой вы подаете ей пример? Да и маму расстраивать, действительно, не стоит...

Алена подошла к дому. Ковырнула кроссовкой горку тополиного пуха. Вот он, окурок. Хотя, наверное, это не её — тот окурок должен был улететь дальше... Конечно, это не он.

Значит, ничего не осталось от сегодняшнего дня. Ни страха, ни недоумения, ни обиды... Наверное, так и должно быть.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: